Шимун Врочек – S.W.A.L.K.E.R. Похитители артефактов (страница 55)
«Плохая еда», — пробурчал внутренний голос, и я вынужден был с ним согласиться.
— Эй, ты уже закончил? — голос бородача отвлек меня от размышлений.
— Да-да…
— Тогда давай в общий зал. Пришли результаты анализа.
Дверь открылась. Нет, меня не запирали в камере, а просто выделили небольшую комнатку, чтобы я мог спокойно поужинать и обдумать свое положение. Как я понял, убежище находилось в каких-то служебных помещениях коллектора. Все комнаты были крохотные и без единого оконца, да и куда тут бежать?
Снаружи меня уже ждали двое обитателей убежища, и оба были вооружены. Стволы орудий были направлены вниз, но взгляды красноречиво говорили: «Только выкинь что-нибудь». Все уже собрались в самой большой комнате. Повисшее в воздухе напряжение можно было подсоединять к аккумулятору. А вот толстячок-доктор выглядел… смущенным?
— Ну?
— Результат анализов, если можно так выразиться, отрицательный…
— Что? Это как? — подал голос вечный юноша.
— Совсем. Он чист.
— Значит, я еще не заразился? И если меня можно изолировать…
— Это может означать все, что угодно. «Агента» еще нельзя выявить, ты пока не опасен или твоя иммунная система поборола вирус… А может, в коллекции нашего доктора просто нет данных о твоем «агенте».
— То есть как это?
— Всего нам известно девяносто девять «агентов», — вмешался доктор. — Господин Хорус не упомянул еще одну возможность. Возможно, вы являетесь носителем сотого «агента», о котором нам доводилось слышать.
— Сотого? И что это значит для меня? Сожжение или четвертование? — вяло попытался отшутиться я.
— Спасение… — Хорусом оказался тот самый «вечный мальчик». — Дело в том, что человека может поразить только один ДНК-вирус. Вносимые им изменения необратимы, и они же защищают носителя от всех прочих «агентов».
— Но я все равно не понимаю…
— Последней разработкой «Вечности» был особый «агент»-защитник, который должен лишь не давать носителю подцепить другой вирус. А в перспективе — настроить иммунную систему носителя таким образом, чтобы его кровь можно было использовать как вакцину на ранних стадиях поражения любым «агентом».
— Понимаете? — руки доктора тряслись. — Если вы — сотый «агент», то вы наш шанс на спасение!
«Плохая еда. Голова болит».
— Ага. Кстати, а чем известен вот его «агент»? — я ткнул пальцем в своего спасителя.
— Мы прозвали его Динамо, потому что кожа мистера Салливана не проводит электричество.
— А как связана проводимость с цветом глаз и волос?
Все уставились с недоумением сначала на меня, а потом на бородача.
— Эй, Карл… У тебя же… Была рыжая борода!
— Мммать, тревога! Тринадцатый «агент» в убежище! — истошно завопил кто-то.
Раздались выстрелы, крики — началась паника. Я резко присел, уходя с линии огня, и отполз в сторону, чтобы ненароком не угодить под кого-нибудь.
— Эй, Рик, осторожно, не подстрели меня вместо «хамелеона»! — раздался звонкий голос над моей головой.
Но я уже не обращал на него внимания, потому что увидел цель: в паре шагов от меня виднелась лестница, уходящая в люк на потолке. Конечно, надо было быть полным идиотом, чтобы сбежать из убежища обратно на улицы мертвого города, но что меня ждало здесь?
«Бежать. Плохая еда», — согласился со мною внутренний голос.
И я рванул вперед. Помню, как с кем-то столкнулся, кого-то ударил… Слышал свое имя позади, но все это было словно во сне. Добравшись до люка, рванул ручку: не заперто!
Я и не помнил, как выбрался наружу. Брел по тоннелям, вжимаясь в стену при каждом шорохе, карабкался по лестницам… Словно какое-то шестое чувство указывало мне путь. И вот очередной люк был сдвинут в сторону, и меня ослепило солнце. А потом я услышал шаги…
Их было много. Десятки и даже сотни зараженных брели по улице, неуверенно переставляя ноги. Одетые в лохмотья, зачастую перепачканные бурыми пятнами засохшей крови. Кажется, эти зомби по классификации доктора назывались «агентом семьдесят пять». И они были кругом меня. Это разносило по округе стоны и шарканье ног, и это были единственные звуки, которые я слышал.
«Идти», — решил дать совет мой незримый собеседник.
Решение я принял моментально. Выбрался наверх и, скорчив жуткую гримасу, способную напугать даже меня самого, побрел по улице, старательно подволакивая ногу и издавая максимально нечленораздельные звуки. Конечно, это было даже похлеще волка в овечьем стаде… Или даже наоборот — овцы в волчьей стае, учитывая гастрономические предпочтения мутантов. Тем не менее факир был трезв и фокус удался: никто не обращал на меня внимания!
Вскоре показалась цель этой толпы «ходячих мертвецов». Ею оказалась какая-то военная машина неизвестной мне конструкции. Башня ее была свернула набок, а из люка свисало человеческое тело в пятнистой форме. Под колесами лежало еще одно, и наверняка еще несколько было внутри. И все семьдесят пятые шли именно к ним, брели на запах свежей крови.
В пяти метрах правее я обнаружил кое-что, привлекшее мое внимание: металлический блеск оружия. Оторванная рука сжимала что-то похожее на пистолет-пулемет, только с расширяющимся стволом и странным спиралевидным магазином. Оружие!
Немного изменив направление, я доковылял до находки и, сделав вид, что споткнулся, присел рядом. Протянул руку и поднял диковинное оружие. Оторванная кисть цепко держалась за рукоять.
«Опасно», — прокомментировал мой незримый собеседник.
— Ага. Этой штукой и убить можно.
«Еда».
— Пусть жрут несчастных вояк, им уже все равно ничем не помочь. Зато я теперь смогу постоять за себя.
Я поднес пистолет поближе, чтобы прочитать маркировку.
«Хорошая еда», — снова повторил голос, и я вдруг почувствовал вкус свежей крови во рту.
Каким-то образом у меня во рту оказалась кисть бойца, чье оружие я решил присвоить. Она была еще теплой и источала приятный сладковатый запах.
«Вкусная еда!»
Мои зубы сами собой впились в человеческую плоть. Я почувствовал, как становится мягкой и податливой кожа там, где на нее попадала моя слюна. Да, эта еда действительно была лучше того, чем пытались меня накормить обитатели сортирного бункера. Настоящая еда! Сочная, с ярким приятным ароматом. Проглотив пару кусочков, я почувствовал, как насыщаюсь. Благодатное тепло начало разливаться по телу, а жизнь заиграла новыми красками. Казалось, у меня обостряются чувства, все вокруг становится… Объемнее? Ярче? Словно у него появилось новое измерение.
Закончив трапезу, я распрямился. Весь мир окрасился в необычные цвета, словно сейчас был не полдень, а закат. Я повернулся и, ухмыльнувшись, побрел в сторону броневика, расталкивая своих сородичей. Там было много хорошей еды…
Рядом со мною медленно брели сородичи. Они чувствовали то же самое, что и я. Это нас сближало. Даже с закрытыми глазами я мог сказать, сколько их вокруг и где.
И мы вместе шли к цели.
Да. Теперь у меня была цель. А в моей жизни появился смысл…
«Жраааать!!!»
Игорь Вардунас
Попутчик
Природа дышала осенью. Алые спицы заходящего солнца, огибая стволы деревьев, медленно скользили по мшистому лесному ковру, порождая замысловатые тени. В подступающей вечерней тишине не было слышно ни звука, ни писка. Даже карликовый рылосвин спрятавшись под пеньком, настороженно водил пятаком, с подозрением прислушиваясь к чавканью глубоко увязающих в густом, болотистом мхе кирзачей. Ужин был безвозвратно испорчен — он отвлекся на звук, и пойманная было белка проворно сиганула обратно на дерево. Эх, вздуть бы гада! Но чужак был в несколько раз больше, непривычно пах, и поэтому голодный пупырчатый хищник теперь лишь воинственно раздувал ноздри и пучил глаз из укрытия, наблюдая, как одинокая фигурка, окруженная невесомым хороводом неторопливо облетающей листвы, то спотыкаясь, то увязая в трясине, торопливо продвигалась вперед.
Идти было трудно, но необходимость раздобыть лекарство для неожиданно свалившегося отца, оставшегося на мельнице, заставляла упрямо продвигаться вперед. Если он не поправится — не будет зерна. Не будет зерна — не будет денег. Не будет денег — они умрут.
Шаг, еще шаг…
Женя впервые пересекала Топь.
Тяжелый костюм сковывал движения, безразмерные отцовские сапоги, в которых нога болталась даже несмотря на четыре пары носков, то и дело грозилась сдернуть чавкающая голодная трясина. Мотающийся на груди автомат больно тыкал по ребрам. Руки заняты: одна — длинной сучковатой палкой, которая то и дело совалась в мох, нащупывая путь, другая — корзинкой с грибами и мелкой самодельной снедью с их фермы — на продажу. Да плюс увесистый рюкзак за спиной, на лямке которого болтался компас — единственный ориентир в этих опасных и непривычных местах.
Рюкзак…
Пальцы вот уже, наверное, в сотый раз с опаской коснулись молчавшего дозиметра. И зачем согласилась? Ее извечная, дурацкая слабость всем помогать. При упоминании о недавней сделке девушку снова прошиб озноб, и она, зазевавшись, споткнулась о трухлявый пенек, чуть не ухнув носом в усыпанную поздней брусникой кочку.
Дура! Только теперь-то чего уж… И к тому же деньги за «проезд» — им с отцом столько и за полгода не выручить.
Да и все равно по пути.
Стряхнув вновь нахлынувшие сомнения, Женя поудобнее перехватила палку и, прислушавшись, снова оглянулась.
Все было тихо, только в отдалении воинственно хрюкнул оставленный без ужина рылосвин. Девушка никогда его не видела и внутренне порадовалась, что встреча со зверем так и не состоялась — патроны отец строго-настрого велел не расходовать понапрасну, а с засунутым в голенище сапога ножом она еще плохо обращалась.