Шимун Врочек – S.W.A.L.K.E.R. Похитители артефактов (страница 29)

— Красная угроза явилась ответом на нашу угрозу!

— Наша угроза явилась ответом на их угрозу!

— А перед этим угрожали мы!

— Но до этого — они! Они готовят завоевание нашего свободного мира! Они собирают армию! Они уже испытали пуф-бомбу! Они вообще страшные, кровожадные и дикие! Человеческая жизнь для них — ничто! Они хотят поработить нас! Совокупляться с нашими женщинами и пожирать наших детей!!!

И вдруг земля сотряслась. Чернильница и телефон на столе президента подпрыгнули. Стекла больших окон овального кабинеты брызнули мириадами осколков, рассыпаясь во все стороны.

Распалившийся в процессе своей пламенной речи министр обороны вытаращил обезумевшие глаза и с воплем «красные идут!!!» рванулся к окну и выпрыгнул из него.

— Куда! Куда!!! Чертов идиот! — крикнул президент, подбегая к окну. — Это первый этаж, а не шестнадцатый, как у Хотхеда! Вы помяли мою клумбу!

— Простите, сэр, — послышался голос за окном. Затем щелкнул предохранитель и грянул револьверный выстрел. Пост министра обороны вновь был вакантен.

— Вот черт… — вздохнул президент. — Охрана! Эй! Охрана! Уберите этот… кусок… кускового куска с моей клумбы!

Затем он вернулся к столу, поднял телефонную трубку и, дунув в нее, строго сказал:

— Секретариат! Передайте конгрессмену Бигу Мистейку, что он назначен новым министром обороны! Пусть явится ко мне немедленно! И пусть мне наконец доложат, что случилось!

В кабинет вбежала охрана и принялась быстро наводить порядок в том хаосе, который оставило после себя странное сотрясание земли. Затем вбежал секретарь.

— Господин президент! Мы только что получили доклад о происшествии!

— Так что это было?! — нетерпеливо воскликнул Найтмеир.

— Красные испытали мега-гидро-пуф-бомбу!

— Что-о-о?! — лицо президента вытянулось. — Как?! Где?! Где они ее испытали?! У нас на заднем дворе?!

— Никак нет, господин президент! Они испытали ее на своем полигоне! Как и всегда!

— Но как… Стекла-то выбило у нас?!

— Она очень мощная, сэр! Сейчас проверяем информацию, но, похоже, окна повыбивало в половине домов всего мира! И еще, господин президент…

— Что?! Что еще?! Этого мало, что ли?!

— Очевидцы всюду стали замечать летающие блюдца!

Президент нервно забарабанил пальцами по столу.

— Дьявол! — воскликнул он совсем как Сэм Анкол. — Немедленно объявите, что я экстренно созываю Мировую Конференцию Мира!!! Немедленно!!!

Профессор Альберт Хертберн прикрыл ладонями лицо и вздохнул.

— Наконец-то, — прошептал он сам себе. — Наконец-то здравая мысль. Наконец-то до них дошло…

Зал всемирного дома Мировой Конференции Мира был переполнен. Представители всех государств мира сидели на своих местах, обозначенных табличками с названием страны и именем представителя. Однако все внимание сейчас было уделено лишь двум людям в этом огромном круглом помещении.

С одной стороны, у трибуны, стоял президент Белого Объединения Объединенных Объединений мистер Найтмеир. С другой стороны, у такой же трибуны, находился премьер Соединенного Соединения Красных Соединений — гражданин Кошмаровский.

— Друзья! — воскликнул Найтмеир. — МЫ собрались на экстренное заседание Мировой Конференции Мира по очень серьезному поводу! И повод этот — угроза миру во всем мире мировой империи зла!!! — воскликнув это, он обличительно вытянул руку и указал пальцем на красного премьера.

Сидевший в ложе представителей Белого Объединения Объединенных Объединений профессор Альберт Хертберн прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Его надежды на обретение сильными мира сего разума не оправдались. Президент собрал конференцию не для того, чтобы найти компромисс. Он сделал это, чтобы с первых же слов настроить весь мир против красных и обострить конфронтацию.

— Что?! — взвизгнул премьер Кошмаровский. — Да пошел ты, дерьмо в галстуке! Обоснуй предъяву, скотина!

— Вы испытали мега-гидро-пуф-бомбу! Вы попрали все наши ценности и мир во всем мире! Вы угрожаете всем нам! В мире царит хаос, анархия и паника!

— И правильно! — заорал премьер. — А вы как хотели?! Вы первыми испытали пуф-бомбу! И первыми ее применили! Это вы угрожаете миру во всем мире! И нам вы тоже угрожаете! Поэтому мы своим испытанием показали вам, что если вы и дальше будете пуфать, то мы так пуфнем, что вы больше уже никогда не будете пуфать!!!

— Бу-у-у-у, — неодобрительно загудела половина зала.

— Что?! — снова взвизгнул Кошмаровский. — А если вы будете букать, то мы так букнем, что больше никогда не будете букать!

— Вот видите, видите, дорогие мировые лидеры?! — завопил Найтмеир. — Он угрожает нам всем и даже не стесняется!

— Да ты меня вынудил, козел чертов! — изящно парировал премьер.

— Завали хлебало! — еще громче закричал президент и, схватив с трибуны стакан с водой, попытался выплеснуть его в оппонента. Но до того было далеко. Капли воды влажной дорожкой разбились в центре зала. В ответ премьер быстро стянул с ноги ботинок и швырнул его в Найтмеира. Ботинок попал тому в лоб и звонко отскочил.

— Н-на, скотина! — захохотал красный премьер.

Президент притих и задумался. Его вода не достигла красных, а вот красный ботинок достиг его лба. Что это значит? А значит это весьма символичную вещь: чтобы одолеть такого врага, нужно более мощное оружие. У такого врага есть мега-гидро-пуф-бомба. А значит ему нужна… Нужна… Нужна гипер-нитрро-мега-гидро-пуф-бомба!!! И тогда красные ответят за все. И за ботинок — тоже!!!

Перепалка возобновилась. Лидеры стали оскорблять друг друга. Разделился и зал. Остальные мировые лидеры начали кричать. На тех, кто на трибуне. Друг на друга. На весь мир.

Альберт Хертберн с грустью и тоской смотрел на все происходящее. Все его надежды пошли прахом. Эта конференция только усугубит положение и ни к чему хорошему не приведет. Никто не в состоянии договориться и разобраться в проблемах. Просто потому, что никто не хочет.

Профессор вздохнул и вдруг поймал на себе пристальный взгляд. Он стал искать глазами источник этого взгляда и остановился на ложе представителей Соединенного Соединения Красных Соединений. Там, так же угрюмо и молча, сидел немолодой уже человек с черной бородой, в очках и торчащими из кармана пиджака карандашами, циркулем и линейкой. А еще у этого человека на носу остались следы мела, которым он, очевидно, тыкал себя во время расчетов каких-то формул на большой доске. Они неподвижно сверлили друг друга взглядами, и казалось, единственные в этом зале, понимали: с этим миром что-то не так и к добру все происходящее точно не приведет.

Глава 7

Найтмеир развалился в кресле, прижимая ко лбу кулек со льдом.

— Что это вы такой кислый, Альберт? Не вам же досталось по голове кровожадным красным мега-гидро-пуф-ботинком… — вздохнул он.

— Изжога замучила, господин президент, — ответил профессор. — У вас случайно нет таблеток?

— Есть, — Найтмеир открыл ящик стола, извлек оттуда пару белых пилюль и протянул Хертберну. Затем достал оттуда же таблетки от головной боли.

— Будьте любезны, Альберт, налейте мне стакан воды.

Профессор налил из графина жидкость в прозрачный стакан и протянул президенту. Затем внимательно смотрел, как тот отправляет таблетки в рот и запрокидывает голову. Затем жадными глотками запивает. Затем внимательно посмотрел на таблетки от изжоги, что лежали у него на ладони. Какая-то мысль принялась стучаться в его разум при виде этих таблеток. Только вот Альберт пока никак не мог найти ключи от той двери, что впустят эту мысль. Получив назад освободившийся стакан, он налил воды себе, запил таблетки, и призрачная мысль исчезла. Как и изжога. Но изжога исчезла временно. А вот мысль?..

— Альберт, нам нужна гипер-нитрро-мега-гидро-пуф-бомба. Иначе мы этих красных безумцев не одолеем.

— И мы, возможно, создадим ее, — вздохнул профессор. — А красные создадут что-то в ответ. И когда мы все остановимся? Или нас остановит наша ненасытность? Мы еще даже не начали войну, но уже разрушаем наш мир бесконечными испытаниями, наращиванием мощности оружия и играми с силами природы. Где предел этому клубку обоюдного безумия?

— Прекратите, профессор! Если мы не сделаем эту бомбу, то ее сделают они. Это гонка. И победит тот, кто вырвется вперед.

— Но они ведь своим последним испытанием уже вырвались вперед. Разве нет?

— Нет. Для этого они должны напасть на нас. Но если мы испытаем более мощное оружие, то они не нападут.

— Правильно. Не нападут. Они тоже будут делать более мощную бомбу.

— Не успеют. Нападем мы.

— Господин президент. Я всегда думал, что своими исследованиями защищаю свой дом и страну. Но теперь мне кажется, что я лишь потакаю безумию.

— Тогда вы уйдете на покой. В лучшем случае, — ответил Найтмеир, и в его словах чувствовалась угроза.

Поздно вечером, когда жена уже легла спать, он стоял у свежезастекленного окна и смотрел в ночную мглу. Как быть? Угроза президента не может быть пустой. Но что такое его жизнь по сравнению с жизнью целого мира, который катится в саморазрушение? А что, если президент прав и надо упредить красных в новом оружии? Но где тогда, действительно, предел всему этому? И сколько будет этих странных летающих объектов после очередного испытания новой бомбы? И что летающие блюдца будут делать на этот раз?

С этими мыслями профессор лег спать. Но уснуть не смог. Проходили часы, он начинал считать баранов, но на ум приходили только мировые лидеры. Он начинал вспоминать формулы, но начиналась изжога. Тогда Альберт осторожно, чтоб не разбудить жену, встал с постели и направился на кухню. Налил стакан воды. Достал таблетки от изжоги и уставился на них. Таблетки… Таблетки… Опять эта мысль стучится в разум. Что за мысль? Что за гениальная догадка не может пробиться в сознание? И вдруг, словно потеряв всякую надежду попасть в его голову традиционным путем, эта мысль решила… позвонить по телефону. Хертберн уставился на неожиданно зазвеневший телефонный аппарат. Затем медленно поднял трубку и поднес к уху.