Шимун Врочек – Призраки и пулеметы (страница 48)
Девушка вышла, а я вынужден был заняться дамой, которую звали Молли Джонсон.
– У меня бессонница, – заявила она. – С тех пор, как умер мистер Джонсон, а умер он десять лет назад, я совершенно не сплю, – она достала из ридикюля пенсне, водрузила на нос и прошлась по кабинету. – Могу я взглянуть на ваш диплом, доктор Уолш?
– Доктор Уотсон, – вежливо поправил я.
– Да, разумеется, – сухо кивнула миссис Джонсон и продемонстрировала мне клочок бумаги. – В объявлении «Таймс» сказано: «Консультация опытного врача. По понедельникам бесплатный благотворительный прием». Ведь он же бесплатный? Я не буду платить. Очень хорошо. Теперь я хотела бы убедиться в вашей квалификации, доктор Уилфрид.
– Доктор Уотсон. Диплом в рамочке на стене.
Миссис Джонсон внимательно изучила документ и торжественно произнесла, словно вручая мне нечто очень ценное:
– Прекрасно. Значит, я могу вам доверять, доктор Уоррингтон.
Я почувствовал, как нервически дергается левое веко.
– Доктор Уотсон.
– Безусловно, – миссис Джонсон уселась в кресло. – Как я уже говорила, у меня страшная бессонница. А теперь, когда из-за ист-эндского душегуба страшно пройти по городу… – Дама прослезилась, достала из рукава носовой платок величиною с наволочку, трубно высморкалась.
– Думаю, вам нечего бояться, – успокоил я. – Потрошитель охотится только за юными девушками.
Это было опрометчиво…
– То есть вы хотите сказать, что я слишком стара для убийцы, доктор Уоллес? – проскрипела миссис Джонсон.
Нервный тик перекинулся на правый глаз, а Захария подмигнул из-за конторки, намекая на то, что пора вывести сварливую пациентку. Но я решил уладить дело миром: моя покойная жена не одобрила бы грубости.
– Что вы, миссис Джонсон. Разумеется, вам следует беречься. Могу я прослушать ваше сердце?
Пожилая леди взглянула на меня, будто я покушался на самое святое:
– Это неприлично, доктор Уиллер. После смерти мистера Джонсона меня не касался ни один мужчина.
Теперь дергались оба глаза.
– Хорошо, миссис Джонсон. Я пропишу вам бромные капли для сна…
Наконец мне удалось выпроводить экономную даму. В кабинет снова вошла Мэри. Разговаривая с нею, я не мог не любоваться очаровательным лицом, столь похожим на лицо моей любимой супруги.
– Ваше состояние, мисс Сноуфилд, – следствие нервного расстройства и небольшой анемии, – сказал я после опроса. – Пропишу вам успокоительную настойку. Но главное – режим. Нужно больше спать, лучше питаться, тогда вы проживете счастливо еще сто лет. Уверяю, сердце у вас здоровое.
Девушка поблагодарила и вышла, а я все видел мысленным взором голубые глаза и невинную улыбку. Как же эта Мэри напоминала мою…
Прошло три дня. Все это время я работал до позднего вечера, стараясь забыться, выбросить из головы странное, фатальное сходство. Покойная Мэри была бы довольна – мне удалось справиться с собой.
С Шерлоком Холмсом я виделся только по утрам – он уходил, переодевшись рабочим, и возвращался глубокой ночью, когда я уже спал. На все расспросы сыщик отвечал невнятным хмыканьем.
На четвертые сутки, когда я, уставший, боролся во сне с очередным кошмаром, раздался звонок в дверь.
– Пришел синий человек, – доложила из коридора миссис Хадсон. – Принес мистера Холмса.
«Все же она стала очень плоха», – подумал я, накидывая халат.
Но на сей раз наша любезная домохозяйка оказалась права. Констебли втащили в дом бездыханное тело моего друга. Шерлок Холмс был смертельно бледен, по лицу текла кровь.
– Кладите сюда, – приказал я, указывая на кожаный диван в холле, и склонился над Холмсом, молясь о том, чтобы он оказался жив.
Сердце билось ровно. Слава богу, это был всего лишь обморок от удара по голове. Осмотрев рану на лбу, я сказал:
– Сейчас вернусь, только принесу все необходимое для перевязки.
– Некогда, – слабым голосом произнес Шерлок Холмс и открыл глаза. – Сколько времени?
– Скоро три.
– Я пролежал без сознания четыре часа, – простонал мой друг.
Он вскочил, пошатнулся, но удержался на ногах.
– Вам нужно лечь…
– Поехали! – выкрикнул Шерлок Холмс. – И пошлите за инспектором Хопкинсом!
Поняв, что друга не остановить, я быстро переоделся, вышел и вслед за ним уселся в кеб. Мы приехали в Ист-Энд, Холмс приказал констеблю:
– Вы направо, мы налево. И будьте осторожнее, преступник вооружен.
Он схватил полицейский фонарь, соскочил и заметался по улице, как гончая, потерявшая след. Плутал по переулкам, заглядывал в темные углы, проверял тупики…
И наконец нашел. Она лежала в подворотне дома на Корт-стрит. Глаза закрыты, на губах – слабая улыбка, руки раскинуты в стороны, грудь прикрыта шалью, словно девушка просто прилегла поспать. Луч фонаря осветил темное пятно, расплывшееся на тонкой ткани. Белокурые волосы несчастной были коротко острижены.
– Он успел! – с досадой воскликнул Шерлок Холмс.
– Ее зовут Мэри Сноуфилд, – сказал я, склоняясь над девушкой и осторожно касаясь шеи, там, где полагается биться пульсу. – Она была моей пациенткой.
– Знаю, черт возьми, – мой друг присел на корточки, принюхался. – Ее усыпили хлороформом, – он заглянул под шаль, – и вырезали сердце…
В подворотне загремели торопливые шаги. К нам подбежал Стэнли Хопкинс с тремя полицейскими. Холмс вскочил:
– Оставьте у тела одного констебля, и поехали!
– Но что…
– Некогда объяснять!
Колеса грохотали по мостовой. Кеб несся по спящему Лондону. Холмс указывал дорогу.
– Стой тут! – приказал он на Гудж-стрит.
Экипаж замер перед домом, в котором сдавались меблированные комнаты. Шерлок Холмс выхватил револьвер:
– Осторожно, джентльмены, преступник очень опасен!
Мы громко постучали и ворвались в дом, перепугав заспанного слугу.
– Где комната Захарии Стоуна? – рявкнул Холмс.
Слуга дрожащим пальцем ткнул в одну из дверей.
– Откройте, полиция! – Стэнли Хопкинс ударил кулаком по филенке.
Ответом было молчание. По знаку инспектора констебли налегли на дверь. Вскоре мы вломились в комнату.
Мой помощник лежал на полу. На рубашке, напротив сердца, алело кровавое пятно, возле руки валялся револьвер. Я пощупал пульс.
– Мертв.
Хопкинс с констеблями принялись осматривать комнату.
– Здесь записка, – сказал один из полицейских, указывая на стол.
На обрывке бумаги торопливой рукой было выведено всего два слова: «Я виноват».
– Смотрите, – произнес второй констебль, доставая из шкафа черные, похожие на дохлых зверьков, пучки волос. – Парик и накладные усы.
– Ищите, – отрывисто бросил Шерлок Холмс, отмахиваясь от чего-то невидимого. – Нам нужны еще улики.
– По-моему, уже очевидно: этот мужчина и есть Джек Потрошитель, – заметил Стэнли Хопкинс, роясь в ящике стола. Он вынул небольшой блокнот, перелистал его, прочел вслух: – Энн Смит, Эмма Боулд, Мэри Сноуфилд… здесь адреса жертв.