Шимун Врочек – Призрачный мир (страница 33)

— Не трусить! — каркал, объезжая фаланги, ферзь. — Не удирать! Кто побежит без команды — тому смерть! Слава Его Величеству королю!

Скорей бы уже, отчаянно думал Гамбит, грудиной ловя удары взбесившегося сердца. Нет сил никаких ждать. Только бы…

Тревожная, пронзительная трель рожка не дала додумать.

— Фаланга! — взревел Фианкет и вскинул руку с зажатым в кулаке кривым клинком. — В атаку, марш!

Пешечные цепи на мгновение застыли, затем дрогнули и покатились вперед, на бегу наращивая темп. И одновременно заструилась, полилась навстречу ощетинившаяся оружием сплошная черная лента.

Сражение в памяти у Гамбита не сохранилось. Остались лишь фрагменты, куски. Мечущиеся фигуры с нашитыми на кафтаны крестами. Падающие, зарубленные пешки. Заколотый офицер. Грянувшийся с коня и покатившийся по полю всадник. Гамбит наносил и отражал удары, уворачивался и ставил блоки, защищался, атаковал… Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем протрубили отбой и уцелевшие с обеих сторон стали откатываться на исходные позиции.

Царили на позициях сумятица и неразбериха. Орали офицеры, суетились потерявшие свою фалангу пешки, конями расталкивая толпу, пробирались в тыл рыцари.

— Живой?! — удивился Гамбит, наткнувшись в пешечном водовороте на Зевка. Его тощая нескладная фигура, казалось, еще более истончилась и стала совсем несуразной.

— Сам не знаю, как уцелел, — развел руками Зевок. — Ох же и жутко было!

К вечеру неразбериха наконец улеглась. Поступила команда выставить охранение и встать лагерем. Насупленный, с перевязанной рукой Фианкет принялся считать потери. Вскоре выяснилось, что фаланге повезло: с поля не вернулись лишь трое.

— То не бой был, — устало проворчал старый Цейтнот. — То так, разведка боем.

Настоящий бой завязался на третьи сутки и тянулся с полудня до вечера. Назад на позиции не вернулись братья Цуг и Цванг. На следующий день снова было сражение, за ним еще одно, в котором зарубили Фианкета и в грудь ранили Зевка.

Гамбит вынес его на руках. Надрывая жилы, дотащил до лагеря и, не останавливаясь, попер в тылы — в лазарет. Возвращаясь, он думал о том, что стал настоящей пешкой, привычной ко всему, с боевой алебардой, присохшей к руке.

Зарядили дожди, и баталии временно прекратились. Уцелевшие пешки зализывали раны и набирались сил. Затем подоспело пополнение — древние, старше Цейтнота, старики и юнцы с едва пробившимися усами. Заменивший Фианкета офицер сказал, что назавтра ожидается генеральная битва.

Она завязалась на рассвете и к полудню превратилась в побоище.

«Не уцелеть, — думал Гамбит, нанося удары и прикрываясь щитом. — Ни за что не уцелеть».

— Ферзь убит! — раздался за спиной пронзительный голос. — Мат нам теперь, братцы!

Оскальзываясь в раскисшей, размолотой сапогами грязи, редкие пешечные цепи начали отступать. На флангах рванулись в прорыв рыцари, но были смяты и отброшены принявшими коней на пики шестерочными каре.

— Король! — услышал внезапно Гамбит и обернулся на голос. — С нами король!

— Да пропади он, — Гамбит выругался и в следующее мгновение увидал несущегося на него коня с пригнувшимся в седле крестовым валетом.

Удар боевой палицы пробил щит, сокрушил Гамбиту плечо и, вышибив сознание, швырнул его на землю.

Пришел в себя Гамбит в повозке, трясущейся на колдобистой дороге. Рядом сидел, ссутулившись, старый Цейтнот.

— Профукали войну-то, — вместо приветствия сообщил Цейтнот. — Еле ноги унесли.

— Где мы? — Гамбит приподнялся на локте и принялся озираться. Голова болела нещадно, и перед глазами расплывались цветастые круги.

— Да на седьмой горизонтали еще, — успокоил старик. — Дня через три до шестой доберемся. Ты, раз очухался, подумай пока. Или прикажешь мне с твоими бабами разбираться?

— С какими бабами? — изумленно переспросил Гамбит и в следующее мгновение вспомнил. Рокада и Рокировка. Жена и… Стало вдруг тоскливо — предстояло выбирать.

— Эх, молодо-зелено, — ворчал между тем Цейтнот. — Вот в мои времена были пешки. Темп-покойник, Форпост-покойник. Они бы шанса не упустили, как этот наш недоумок.

— Какого шанса? — не понял Гамбит. — Какой недоумок?

— Да Зевок, какой еще-то, — скривился старик. — Как они нас погнали, до самого лазарета докатились. Королевскую свиту перебили всю, а тут выползает невесть откуда этот задохлик. И что ты думаешь? Топором валета ихнего с коня снял, ухватил короля подмышки и дал с ним деру.

— Т-так ч-что же, — запинаясь, спросил ошеломленный Гамбит, — З-Зевок у нас т-теперь ферзем?

— Куда там! — отмахнулся Цейтнот. — Представь, отказался, болван. Хорошо, старый указ нашли, еще прадедом нынешнего короля писаный. Оказывается, пешка может не только в ферзя, а в любую фигуру превратиться, по желанию. Так что недоумок наш теперь офицерит. Тоже мне офицер, доской его по голове. Вот в мое время были офицеры!

Гамбит улегся на спину и закрыл глаза.

«Ох мы, крепкие орешки, — донеслось с марша. — Мы корону привезем! Спать ложусь я вроде пе-е-е-ешки. Просыпаюся — ферзем!»[2]

Гамбит криво усмехнулся. Зевок… Кто бы мог подумать? Ладно, пускай. Гамбит мотнул головой, отгоняя мысли о мировой несправедливости. Рокада или Рокировка, вот что предстоит решить. А может, действительно забрать обеих? Прибиться к шашкам, кочевать из клетки в клетку, двоеженствовать… Ко всему, у шашки есть шанс прыгнуть в дамки.

Гамбит улыбнулся, ему вдруг стало весело. И в ферзи, и в дамки расхотелось: и то и другое неожиданно показалось ненужным и даже нелепым. «Играем не мы, играют нами» — вновь ни с того ни с сего вспомнил он.

СТРАННЫЕ СТРАНЫ

Владимир Васильев

Силуминовая соната

— Да хороший смартфон, зря сомневаетесь, — доверительно сказал Митяй клиенту. — Лучше только новый айфон будет. А тут и состояние приличное, и не старый еще, меньше года юзан. Я бы взял.

— То-то я смотрю, у вас-то у самого и вовсе не смартфон, а мобильник древний, — скептически заметил клиент, усатый дядька лет примерно пятидесяти.

Что правда, то правда, смартфонами Митяй торговал, но сам пользовался старенькой Нокией 65-классик, еще венгерской сборки. Три клавиатуры уже стер, четвертая стояла.

— Так под мои-то задачи мне и простого мобильника много, — пожал плечами Митяй. — А вам, сами сказали — почта, доступ к сайту, база… Были бы у меня такие задачи, давно бы уже сменил. А я-то даже эс-эм-эс не пишу, звоню только, да будильник иногда пользую. Для остального у меня ноут.

Дядьке, похоже, больше хотелось поговорить, чем купить смартфон. Митяй, в принципе, любил пообщаться, однако считал, что навязываться клиенту — это уже лишнее, поэтому старался изъясняться сдержанно и ненавязчиво.

— Пойду еще похожу, — задумчиво протянул дядька и побрел вдоль ряда в сторону кафе.

Когда он удалился шагов на двадцать, из-за смежной левой перегородки выглянул Дуст — сосед по точке. Дуст торговал ноутбуками и сопутствующей комплектухой. Митяй, говоря начистоту, лучше бы перешел к нему. Но с обязанностями продавца и ремонтника Дуст прекрасно справлялся и сам, а расширения торговли, увы, не предвиделось, и так еле концы с концами сводили, что Дуст со своими ноутбуками, что Степаныч, хозяин точки, где торговал Митяй.

Смартфоны Митяй действительно не любил и полагал дорогой и ненужной нормальному человеку блажью. Нет, головой он, конечно, понимал, что некоторым людям реально бывает нужно сию секунду прочесть срочный мейл или влезть в сеть и поглядеть чего-нибудь. Однако нутром прочувствовать подобные потребности был не в состоянии, поскольку сам обычно никуда не спешил — почта прекрасно могла потерпеть и до вечера, до возвращения домой, а в сеть он, бывало, сутками не вылезал, благо с экрана читать не любил, а вместе с дядькиной квартирой ему в наследство досталась огроменная бумажная библиотека, из которой Митяй успел прочесть хорошо если полсотни томов. По этой же причине Митяй не спешил обзаводиться и электронной читалкой, хотя ими торговал тоже. Правда, не новыми — пользованными. На новые хозяин почему-то жался, скупал где-то бэ-ушные за бесценок. А потом пилил Митяя за то, что весь этот юзаный хлам плохо продается. Конечно, хлам будет плохо продаваться, если напротив такие же новые смартфоны и ридеры лишь самую малость дороже!

— Че, не купил? — участливо поинтересовался Дуст.

— Не-а, — уныло подтвердил Митяй.

— Выгонит тебя Степаныч, — напророчил Дуст с неожиданной уверенностью.

— Да и хрен с ним, — отмахнулся Митяй, совершенно не расстраиваясь. — Мне и самому надоело уже. Честно. Вроде в Эм-Видео персонал опять набирают, схожу, авось возьмут. Хоть не этим дерьмом бэ-ушным торговать.

— Ага, — хмыкнул Дуст язвительно. — Будешь весь такой гламурный, в красной маечке. И чуть что — какой-нибудь старший менеджер на пять лет тебя моложе и весь в угрях станет регулярно сношать за всякие мелочи. Я знаю, я проходил.

Митяй вяло отмахнулся, но даже этого не особенно энергичного движения хватило, чтобы сшибить с полочки один из смартфонов, который не замедлил с размаху грянуться о бетонный пол. У Митяя округлились глаза.

— Твою жеж мать! — процедил он сквозь зубы.

«Только бы экран не убился, — подумал Митяй с отчаянием. — Корпус, хрен с ним, куплю, если что, новый, у Юрки Денежкина, он точно скинет хоть сколько-нибудь…»