Шимун Врочек – Призрачный мир (страница 113)

Джейн долила гостьям чаю и спросила:

— Может, имеет смысл посоветоваться с хорошим доктором? У меня есть знакомый… Он, правда, больше известен как автор детективных рассказов, но он действительно хороший врач.

— Для этого, я думаю, нужно прежде всего согласие мистера Рукасла, а он и правда никого на порог не пускает, даже дам из приходского женского кружка. — Эмилия снова поджала губы. — Мистер Рукасл, при всем моем уважении, отвратительный грубиян. Мы хотели навестить Алису, но единственное, чего добились, — это согласия передать ей наши наилучшие пожелания.

— Я думаю, — Джейн кивнула не столько Эмилии, сколько своим мыслям, — я спрошу его. Хуже от этого не станет, верно?

Чаепитие покатилось дальше, и разговор ушел в вовсе уж немыслимые для здравомыслящего человека дебри: о призраке девушки, который вот уж третью неделю бродит вокруг церкви, пытаясь брать за руки честных прихожанок, о том, чего этот самый призрак может хотеть и чем ему помочь… Дженни сочувственно кивала, а сама думала: хорошо, что Шерлок не слышит, он бы так высмеял эти «антинаучные бредни», что навсегда превратился бы из «великого лондонского сыщика, за которого вышла дочка Марплов» в «хама и грубияна, вот уж не повезло бедняжке Джейн».

Ватсон, почему-то смущенный, заглянул вечером, в начале девятого. Сбивчиво извинялся, топтался на пороге и вообще странно себя вел.

— Что случилось, Ватсон? Вы примчались, как будто за вами по пятам гонится Джек-потрошитель. Кто-то из ваших больных?.. Нет, вы сегодня не занимались практикой. Что-то с женой? Не смущайтесь, говорите уже!

— Да нет, Холмс, я… я просто соскучился, если честно.

Шерлок ушам своим не поверил.

— Соскучились? И потому бежали сюда от самого кэба, как на пожар?

— Ну… да. Вдруг очень захотелось увидеться с вами. Знаете, наши встречи по пятницам… Это прекрасно, но… Я рад вашему семейному счастью, Холмс, но мне отчаянно не хватает вашей дружбы. Наших совместных приключений, расследований, ваших объяснений потом, у камина… Вы заняты, я понимаю, супружеская жизнь — совсем не то, что холостяцкая, и уже не явишься без приглашения, потому что можно помешать… чему-то, чему мешать нельзя, но сейчас ваша жена уехала, и, может быть…

Шерлок повернулся к зеркалу, с недавних пор висевшему на стене — верный признак того, что в квартире живет женщина, — и, глядя на свое отражение, с чувством сказал:

— Мистер Шерлок Холмс, вы напыщенный болван, растерявший все дедуктивные навыки! Никогда, слышите, никогда больше не сомневайтесь в дружбе доктора Ватсона! Вам же известно, что он просто крайне щепетильный джентльмен. — Снова посмотрев на Ватсона, он улыбнулся и спросил: — Друг мой, ваши пациенты смогут обойтись без вас немного, как в старые добрые времена? Я собираюсь в Девоншир, где моего совета ждет некая юная особа, кажется, попавшая в беду. Не составите мне компанию?

В купе они оказались одни. Холмс пересказывал Ватсону обстоятельства дела, ощущая себя так, будто перенесся лет на пять в прошлое. Когда оба они были холостяками и думать не думали, что совместные приключения сменятся вдруг совместными чаепитиями по пятницам.

— …Мисс Хантер крайне удивило требование мистера Рукасла обрезать ее прекрасные волосы — а они действительно прекрасны, уж поверьте мне — и носить какую-то особенную одежду, которую для нее выберут. Будучи разумной, хоть и бедной девушкой, она отказалась от места, но Рукасл настаивал. Через некоторое время он прислал ей письмо… В общем, будучи бедной, хотя и разумной девушкой, после недолгих колебаний мисс Хантер согласилась. И вот сегодня от нее пришла телеграмма. Мы встретимся утром в Торбее, в гостинице «Черный лебедь». Я не знаю, что там произошло, телеграмма была короткой и, как мне показалось, отчаянной. У меня, конечно, уже есть версии, но… Вы знаете меня, Ватсон: я пытаюсь не давать воли фантазии, пока не выясню все факты.

За окном поезда медленно уплывали назад унылые девонширские равнины. Настроение, вопреки этой унылости и несмотря на беспокойство за бедную девушку, ожидавшую их в Торбее, улучшалось с каждой минутой.

— И правда, — вздохнул Ватсон, — совсем как в старые добрые времена. Помните Гримпенскую трясину, Холмс? Надеюсь, в этом деле не будет адского пса.

— Не должно быть, — кивнул Холмс, улыбаясь. Воспоминания о Гримпенской трясине у него сохранились в основном приятные, ведь именно в тех местах он познакомился с Дженни. — Скорее всего, мы имеем дело с бытовым преступлением, какие-то семейные тайны… Впрочем, я обещал не давать волю фантазии.

— Здесь так мило! — сказал Ватсон, рассматривая пейзаж за окном. — Эти очаровательные сельские домики… До чего приятно на них смотреть! Но я невольно вспоминаю наш давний разговор о том, сколь часто эта милая пасторальная картинка скрывает преступления…

— Увы, мой друг, вы правы. В самой жалкой лондонской трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же будут услышаны соседями, кто-то из них вызовет полицию, и порок понесет заслуженное наказание. А каждый из этих домов отстоит от соседнего на добрую милю, между ними лес, и населены они в большинстве своем невежественными бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Дженни рассказывала мне об этих местах. Здесь происходят совершенно чудовищные вещи, и их удается скрывать годами, а порой и десятилетиями.

— Думаете, мисс Хантер стала жертвой одной из таких чудовищных тайн?

— Думаю, да. Посмотрите, Ватсон, видите вон ту дорогу? Она ведет прямо к Сент-Мери-Мид.

— Вы всегда так улыбаетесь, когда вспоминаете жену, Холмс. Я очень рад, что вы ее встретили. Вы удивительно подходите друг другу.

— О да! Дженни — мой ангел.

Остаток пути они провели в молчании: Шерлок думал о жене, а Ватсон, судя по напряженному выражению лица, — о деле.

Мисс Хантер, как выяснилось, вовсе не ждала их в Торбее. Две коляски, в одной из которых сидели Холмс с Ватсоном, а в другой — миловидная девушка, подкатили к «Черному лебедю» почти одновременно. Шерлока это несколько встревожило; он не хотел, чтобы слишком много людей видели их вместе с гувернанткой мистера Рукасла. Поэтому он сделал вид, что не знаком с ней, и быстро прошел в гостиницу. К счастью, мисс Хантер не стала его окликать. Определенно, очень умна.

Войдя в гостиницу, девушка быстро взяла комнату и неторопливо поднялась по лестнице. За время, пока она не скрылась из виду, Шерлок успел тоже получить ключ и, оставив Ватсона расписываться в регистрационной книге, заспешил следом.

В коридоре второго этажа Шерлок подождал, пока мисс Вайолет отопрет номер и войдет внутрь, после чего начал возиться с соседней дверью. Тем временем поднялся и Ватсон, и они отправились к девушке.

— Здравствуйте, мисс Хантер, — сказал Шерлок. — Вы крайне предусмотрительно не стали меня окликать. Это мой друг доктор Ватсон, я думаю, его помощь окажется нелишней. Он участвовал во многих моих расследованиях.

— Здравствуйте, джентльмены. — Мисс Вайолет сидела у обеденного стола, на котором, впрочем, не было ничего, кроме накрахмаленной скатерти. — Спасибо, мистер Холмс, что вы приехали и привезли с собой вашего друга. Мистер Ватсон, рада знакомству с вами. Я так и поняла, мистер Холмс, что вы хотите избежать свидетелей, и нахожу это правильным. Если мистер Рукасл захочет проследить за мной, его шпионы ничего не заподозрят. У меня не так много времени, меня отпустили до трех часов, поэтому, с вашего позволения, я начну свой рассказ. Простите, что не предлагаю вам завтрак, но если я закажу сюда еду на двоих, это может вызвать ненужные подозрения.

Когда я согласилась работать у мистера Рукасла, он прислал мне с курьером билет на поезд, так как, по его словам, беспокоился, что у меня может не оказаться денег на дорогу. И так вышло, уж не знаю, планировал ли он это, что поезд прибыл в Торбей ночью, чуть позже полуночи. Мистер Рукасл встретил меня на вокзале и отвез в свое поместье «Старые тисы». На самом деле он вовсе не богат — поместье давно нуждается в ремонте, земли вокруг Рукаслам не принадлежат. Тем более удивительно, что он положил мне такое большое жалование. Впрочем, в этой истории много удивительного.

— То есть, — перебил Шерлок, — мистер Рукасл, случайно или намеренно, скрыл ваше прибытие в поместье?

— Да. Мы не встретили по дороге ни одного человека.

— А после кто-то видел вас? Я имею в виду, кроме обитателей поместья?

— В том-то и дело, что нет. Более того, отпуская меня сюда, мистер Рукасл строго-настрого запретил мне говорить, что я живу у него, очень странно это поясняя. Дело в том, что он женат вторым браком на женщине значительно младше его. Причем когда они с теперешней миссис Рукасл познакомились, прежняя его супруга еще была жива. Мистер Рукасл рассказывал, что полюбил юную Эвелину, но не смел дать воли своему чувству. А потом его жена умерла от внезапной болезни, и через некоторое время он сделал предложение возлюбленной. Он говорит, в округе и так многие считают, что он уморил Агнессу, чтобы жениться на Эвелине, и если выяснится, что у него в доме снова появилась молодая особа, пойдут некрасивые слухи, мол, Джефро Рукасл снова собрался поменять жену. Мне такое объяснение кажется несколько натянутым, но я вынуждена подчиниться.