Шимун Врочек – Питер. Специальное издание (страница 85)
«Иди на хер, сволочь, – подумал Иван. – Ты – фольклор. Понял?!»
На «Балтийскую» прибыли на следующий день. Станция встретила их деловым неустанным гулом. До Катастрофы здесь располагалось Управление МВД метрополитена, станция была полна людей в старой серой форме.
«Целая станция аристократии, – подумал Иван с удивлением. – Бывает же».
Для прохода в служебную зону Звездочет предъявил документ, подписанный Ректором «Техноложки». Местные стражи порядка уважительно кивали, читая фразы вроде «настоятельным образом прошу оказать содействие». Хорошо быть посланцами могущественной и уважаемой станции. И только внутри зоны возникли осложнения.
– Этот еще куда? – охранник брезгливо ткнул Манделу в грудь. – Не положено!
Негр от удивления отшатнулся.
Иван хотел вмешаться, но не успел. Звездочет среагировал раньше:
– Руки!
Движением плеча Звездочет сбросил сумку на пол. Грохот. Ученый даже ухом не повел, продолжая смотреть в глаза охраннику. И тот вдруг замялся, отступил.
– Проходите. – Охранник старательно смотрел в сторону.
Иван с уважением оглядел молодого ученого. Вот это молодец. А говорят, настоящие ученые повымирали. Математик и философ Пифагор был чемпионом по кулачным боям – как говорил Водяник. Мол, в свободное от математики время бил морды ближним…
Разместились с удобствами. Отдельная комната для сна, отдельная для снаряжения и подготовки. Кормили в общей столовой – для местного начальства.
– Когда идем наверх? – спросил Звездочет.
Иван прищурился.
– Завтра.
Они сидели перед шлюзовой камерой на скамейках.
– Надеть противогазы! – скомандовал Иван. Вроде как начинаем.
Звездочет удивленно огляделся, снял очки. Подержал в руках, явно не зная, куда их девать.
– Ты еще надень их поверх маски, – предложил Убер, скалясь в ухмылке. – А то ничего не увидишь.
– Очень смешно. – Звездочет заглянул в свою сумку, пошарил по карманам. – Куда же я его положил? Ага! Вот. – Лицо его осветилось. – Нашел!
Он достал из кармана сумки желтый пластиковый футляр для очков, аккуратно сложил их внутрь, на тряпицу, и закрыл.
– Быстрее, – сказал Иван. – Время!
– Айн момент, ван минит. Уна минута, пер фаворе.
Звездочет уже лихорадочно натягивал лямку противогаза на затылок. Иван посмотрел и сплюнул. «Все надо проверять заранее! Эх». Противогаз у Звездочета был модный, с цельным пластиковым стеклом… и яркими зелеными вставками. Демаскирующими его с расстояния примерно двести метров.
Мда, подумал Иван. Встал. Подошел к Звездочету и некоторое время внимательно его рассматривал.
– Маркер дай, – сказал Иван наконец. – Пожалуйста.
– Зачем? – Звездочет вздернул брови.
– Дай, говорю, не съем.
Звездочет вытащил из кармана на колене свой знаменитый маркер. Иван забрал, открыл. Черный. То, что надо. Отлично. «Говорите, по металлу рисует? И на пластике?»
Левой рукой Иван ухватил Звездочета за маску противогаза. Тот было дернулся…
Спокойно, – велел Иван.
Удержал. И начал старательно закрашивать яркие зеленые окантовки штуцеров черным цветом.
– Пикассо. Брюллов в расцвете, – комментировал его действия Уберфюрер.
Закончив, Иван полюбовался сделанным. Радикально черный цвет.
– Вот так лучше.
Иван вручил обалдевшему Звездочету маркер, вернулся на свое место и стал натягивать противогаз ИП-2М, изолирующий, с клапаном для питья. Резиновая маска стянула лицо. Иван сделал пробный вдох, выдох. Дыхательный мешок сдувается-надувается, регенеративный патрон работает. Все в норме.
– Готовы? – Иван натянул резиновые перчатки с отдельным указательным пальцем – чтобы можно было нажимать на спуск автомата. Армейское снаряжение. На «Техноложке» такого добра завались…
– Почти, – сказал Уберфюрер, с треском распечатывая моток скотча.
– Помогаем друг другу! – велел Иван. Голос из-за маски звучал глухо и словно издалека.
Теперь зафиксировать швы и стыки скотчем. Незаменимая все-таки штука – клейкая лента.
– Ну, все. С богом, – сказал он, когда процедура «упаковки» завершилась.
Иван огляделся. Каждый готовился к заброске по-своему. Бледный Кузнецов, настоявший, что он тоже пойдет, сидит и пытается скрыть волнение. Пальцы подрагивают. Нога отбивает лихорадочный неровный ритм. Это ничего. Это нормально для первого раза. Да даже для десятого – ничего.
Звездочет почти спокоен. Уберфюрер ржет и скалится – но он всегда скалится. Седой равнодушен и слегка вял. Водяник пытается что-то рассказывать, но его никто не слушает. Мандела то встает, то снова садится, словно на пружинках весь.
Иван выдохнул. Прикрыл глаза. Сосчитал до пяти. Открыл.
– Пошли!
Балтийцы запустили их в шлюзовую камеру – темная, маленькая, пустая. Закрыли за ними дверь. Иван услышал, как щелкнул замок, как пришли в движение механизмы гермодвери. Фонари освещали лица напротив, отсвечивали от стекол противогазов. Иван присел на корточки, положил автомат на колени. Теперь подождать минут пять-десять до полной герметизации внутренней двери. Потом еще минут десять – пока в тамбур подкачают воздух, чтобы создать избыточное давление. Затем открыть внешнюю дверь…
Стоп. А это еще что?
Звездочет уже взялся за внешнюю дверь, начал крутить рукоять.
– Стоп! – приказал Иван. Встал, сделал два шага и положил руку ученому на плечо. – Без команды не дергаться. Я предупреждал.
Звездочет повернулся. Похлопал глазами, щурясь от света Иванова фонаря. Лицо за прозрачным стеклом недоуменное.
«Да уж. Придется нелегко». Команда ни фига не сработанная, кто еще знает, какие фокусы они выкинут…
– Та герма, – показал Иван на внутреннюю дверь, – еще не схватилась.
– А! – Звездочет наконец сообразил. – Виноват.
– Действовать по моей команде, – напомнил Иван то, о чем уже сто раз переговорили, когда готовились к заброске. – Пока ждем.
Десять минут тянулись дольше, чем предыдущие два дня.
Зачем мне это? – вдруг подумал Иван. – Этот геморрой?
Посмотрел на часы. Зеленоватые мерцающие обозначения. Пора.
– Открывай, – велел он Седому. Тот кивнул. Иван почувствовал, как набирает обороты сердце и руки начинают подрагивать от выброса адреналина. Все вокруг стало ярче – более объемное, выпуклое, рельефное.
«Ну, с богом. Поехали».
С угрожающим скрежетом дверь начала открываться…
Серая громадина вокзала застыла, как чудовищный зверь, изготовившийся к прыжку. Обычно Иван старался избегать таких зданий. Внутри огромное пустое пространство. С одной стороны это хорошо – есть место для маневра. С другой не очень – в таких зданиях встречались гнезда. А с этими птичками толком и не поговоришь.
«Балтийский во зал», – прочитал Иван надпись над входом. Буква «к» почему-то выпала.
Они поднялись по ступеням – боевым порядком. Один бежит, другой прикрывает. Остановились на крыльце.
Глухая резиновая тишина.
«Входим, – показал Иван жестами. – Смотреть в оба».