Шимун Врочек – Питер. Битва близнецов (страница 8)
Мика закрыла глаза и увидела, как медленно кружась, опускается на землю черное перо. Открыла глаза. Ого!
– Няня, что это? – спросила Мика.
Нэнни резко повернулась. Мика наклонилась над чем-то, чего няня пока не видит. Мика протянула руку… подняла.
Нэнни вздохнула, начала вставать.
– О боже. Что ты там опять нашла?
Мика повернулась.
На ладошке у нее – черное воронье перо. Грязное и старое. Она держит его, как особую драгоценность.
Нэнни замолчала.
Мика подняла голову. У нее светло-карие глаза – неожиданно красивые.
– Это перо ангела.
Глава 2
Голос за дверью принадлежал на самом деле… вот этому типу. Юра прищурился, разглядывая незнакомца. Изображение стало четче. Зрение у него давно садилось, местный врач объяснил, что это из-за недостатка витаминов и плохого освещения. И конечно… Тут Юра вздохнул… «Из-за дурной наследственности».
Незнакомец был в химзащите, но не простой, а дорогой, офицерской. Замотана скотчем на запястьях и лодыжках, везде надписи, как у сталкеров Обводного. Юра тоже раньше хотел стать сталкером. У сталкеров интересная жизнь, героическая. Но – не судьба. Родители против, да и здоровье…
Незнакомец сидел, прислонившись спиной к двери. Лицо мокрое от пота, голова выбрита налысо. Потеки грязи. На коленях скинхеда нож со следами крови. Юра вздрогнул. «Вот это ножище! Мне бы такой».
Юра помедлил, потом спросил:
– Вы сталкер?
Незнакомец не сразу понял вопрос. Он поднял голову и посмотрел на Юру. У незваного гостя – голубые глаза. Аж хочется прищуриться, настолько они яркие, словно против источника света стоишь. Юра прищурился.
– Что? – сказал гость.
– Вы сталкер?
Незнакомец задумался.
– Скорее уж диггер.
Юра помедлил. Ему не нравилось слово… какое-то… ершистое? Злое.
– Кто это?
Гость усмехнулся.
– Не важно. Спасибо, что впустил, парень. Я уж думал, меня там сожрут. Знаешь, а давай я тебе кое-что подарю… на память…
Гость тщательно вытер нож и вложил в ножны на бедре. Поднялся на ноги. Потянулся рукой назад, за спину, пошарил. Кивнул Юре:
– Помоги снять рюкзак.
«Хорошая шутка». Юра не двинулся с места. Над ним часто подшучивали, и сейчас он точно не попадется. Юра поднял брови.
Зато, помедлив, спросил:
– Какой рюкзак?
Пауза. Незнакомец остановился. Лицо удивленное.
– Что значит какой?
Гость быстро пошарил за спиной, но так и не нашел рюкзака. Только обрывки лямок. Собаки выпотрошили его рюкзак, сообразил Юра. Вот же судьба.
Незнакомец несколько секунд молчал, переваривая эту новость, затем в сердцах бросил на пол остатки рюкзака.
– Вот фак! – сказал он. И вдруг засмеялся. – Все, что нажил, сука, непосильным трудом. Три кожаных куртки, три портсигара…
Юра нахмурился. «Какой-то псих».
– Зачем вам три куртки?
Гость мотнул головой.
– Забудь.
Юра оглядел забрызганного кровью незнакомца. «Зачем он сюда пришел, к нам?» На мгновение ему показалось, что с приходом гостя в веншахте стало холоднее, словно потянуло в спину сквозняком. Юра повел лопатками.
– Вам нужно помыться, – сказал он.
Гость хмыкнул. Похоже, ему все казалось смешным. Его ярко-голубые глаза смотрели на Юру задумчиво, с иронией.
– Помыться? – протянул гость. – В последний раз такое предложила моя жена. И потом залезла ко мне в душ… Надеюсь, ты такого не повторишь. Верно?
Юра от удивления открыл рот. «Чего?!» Он показал на железную кювету со стоком и ржавую лейку от душа.
– Дезинфекция, – сказал Юра. – Положено.
– Давай, раз положено. – Гость поднялся на ноги, с сожалением натянул противогаз, застегнул химзу, встал в кювету. Юра начал одной рукой качать насос, другой держал лейку душа, а гость медленно поворачивался под струями ржавой, дурно пахнущей воды.
– О, тепленькая пошла! – обрадовался он в какой-то момент. Юра мысленно покрутил пальцем у виска. Опять эти старперы со своими шутками из прошлого. Хотя этот вроде не сильно старый.
Когда с радиактивной пылью было покончено, гость с наслаждением стащил противогаз, стряхнул воду и начал расстегивать мокрую химзу, с треском растягивая и отдирая прозрачные полосы скотча. Пока он разоблачался, Юра прислушался. За стенами вентиляционного киоска все затихло, но тревога не отпускала.
Гость засмеялся. Хлопнул Юру по плечу.
– Веди меня к своим старшим, средним, не знаю, кто здесь главный. Хотя подожди. – Он посмотрел на Юру внимательно. – Тебя как зовут, парень?
Юра открыл рот, закрыл. Как большая рыба.
– Юра, – сказал он. – Юра Лейкин.
– Дуралейкин? – переспросил гость, тут же спохватился: – Извини, брат. Извини.
Юра моргнул. От незаслуженной обиды горело в груди. Гость помедлил.
– Меня Убер, – сказал он.
Юра моргнул.
– Как?
– Уберфюрер.
Для Юры это звучало как «ключ разводной на двенадцать». Юра, подумав еще, серьезно спросил:
– Это должно что-то означать?
Человек, назвавшийся «Убером», махнул рукой:
– Ни черта это не значит. Слушай, брат Юра, а что тут…
Его прервал долгий чудовищный крик. Гость вздрогнул от неожиданности и замолчал. Юра поежился. Насколько он привычный, а все равно каждый раз мороз по коже. Бррр. И ведь все душу вынет, сволочь.
Гость насторожился, огляделся, прислушиваясь. Лицо внимательное, черты лица заострились.
Чудовищный крик то затихал, то становился громче – но все длился и длился. Это было похоже одновременно на плач ребенка и вопль боли тысячи людей. И победный крик обезумевшего от крови птеродонта.