Шимун Врочек – Питер. Битва близнецов (страница 78)

– На месте. Дурака валяет, как обычно. Слышите?

Точно. Из тупика доносился хохот Убера и его громкие насмешливые комментарии. Из-за эха слов было не разобрать, но понятно, что Убер в своем репертуаре. «Самый веселый психопат метро», – вспомнил Таджик собственное определение и покачал головой.

«Псих и его команда».

– Так, – Таджик помедлил. И тут его осенило: – А приморцы?

Таджик оглядел композицию. Как это до Катастрофы называлось? Инсталляция? Перформанс? Какая уже разница…

– А обоссал его кто? – безнадежно спросил Таджик. Он на мгновение прикрыл глаза, что удержать рвущийся изнутри ржач. Нет, начальник должен быть невозмутимым.

Лейтенант приморцев, избитый и раздетый догола, сидел, привязанный к столбу. Над ним медленно и печально покачивался на шнуре фонарь. Изредка лейтенант мычал, изо рта у него торчал кляп, сделанный из грязной тряпки. И от него шел невыносимый запах мочи.

– Ктулху. Мы не успели его остановить. – Дагон смотрел на Таджика честными глазами служаки. Прямо ел глазами начальство. Таджик вздохнул.

– Смотри, сержант, наберешься ты от Убера плохих привычек… потом переучиваться придется.

– Это не я. Честно.

– Кого ты пытаешься наебать? – риторически спросил Таджик. – Давай, опиши ситу… – Он посмотрел на сержанта. – Нет, отставить, описывать больше ничего не надо. Словами объясни, что у вас тут случилось. Человеческими, а не военными.

Оказалось, отряд приморской военной полиции пришел за Убером в руддвор. Их было человек пятнадцать, все с оружием.

– Они нам нахамили, – сказал Дагон.

Таджик вздохнул.

– Понимаю. И вы достали оружие?

– Нет, зачем? – Сержант, кажется, даже удивился. – Их же всего пятнадцать!

Таджик помедлил. Кажется, он был доволен, но не хотел этого показать.

– Ладно, что дальше? – спросил смершевец.

Избитых приморцев связали и закинули в заброшенный тупик, а их лейтенанта привязали к столбу, на котором висел фонарь. Его почти не били. А вот остальное…

– Личная инициатива сержанта Ктулху! – доложил Дагон. – Ну… такой вот он.

Таджик поморщился.

– Ладно, я пришлю своих людей. Этих приморцев заберут. И вот этого… зассанного уникума тоже. А вы… в общем, Убера ко мне, сейчас же! А вы… – Он серьезно посмотрел на Дагона. – Собирайтесь, и быстро.

Сержант помедлил и кивнул. В его глазах загорелся недобрый веселый огонек.

– Кто-то сдал нашего скинхеда приморцам, – сказал начальник СМЕРШа. – На нем же висят два смертных приговора, еще с истории с Меркуловым. Как думаешь, кто это сделал?

Таджик и Тертый посмотрели друг на друга.

– Лесин, – сказал Тертый.

Таджик кивнул.

– Лесин.

– Что будем делать?

– Ничего.

– Блядь, я думал, мы создаем элитную диверсионную группу, а это какая-то банда долбаных анархистов! – возмутился Лесин. – Гопники. Бандиты и чертовы извращенцы.

Таджик помедлил.

– Эти гопники наваляли вооруженной до зубов обученной команде военной полиции приморцев. Без всякого оружия. Просто чтобы не отдавать им Убера.

– Подумаешь. – Лесин фыркнул. – Тоже мне командир! Они ему даже не подчиняются!

– Это не так, – сказал Тертый.

Таджик кивнул.

– Что?

– Возможно, он не командир, это верно. – Таджик кивнул. – Зато он вожак. Харизматичная личность.

– Эту… харизматичную личность стоило бы расстрелять! – Лесин, разозлившись, начал ходить туда-сюда по комнате.

– Возможно, так и сделаем. Потом. Если получится. Пока же у него будет множество других возможностей умереть.

– Что это значит? – Лесин насторожился.

Тертый безмятежно улыбнулся.

– Команда Убера уже в пути.

Белый снег лежал вокруг. Почти середина декабря, если судить по календарю. Хотя, говорят, сейчас времена года сдвинулись – из-за Катастрофы, атомные взрывы сорвали Землю с ее традиционной оси, и теперь сезоны гуляют, как им вздумается, шаляй-валяй.

Запорошенные, замерзшие дома смотрели в ночь выбитыми окнами. От сияния снега под звездами все вокруг казалось праздничным и радостным. Новогодним. Ударил легкий морозец. Снег хрустел под ботинками и валенками.

«Грязная дюжина» уходила от Купчино. Сначала прошли наземный вестибюль, где коммунисты складировали вынутую из туннеля землю. В наземном вестибюле рядами стояли вагонетки с рудой, а земля уже высилась завалами и горами, затем вышли на улицу. Под сияющие холодные звезды.

Артем почувствовал головокружение.

От выдоха поднимался пар. Небо Питера было ясным и промерзшим.

– Слишком светло, – сказал Убер с досадой.

– Да, – кивнул Кузьмич.

По белом снегу, пятная его следами снегоступов, они двигались к Обухово. Нагруженные огромными баулами, диггеры шли неторопливо, слаженно, размеренно. Как Убер и сказал – по прямой, кратчайшим путем. «У нас совсем мало времени».

– Здесь часа полтора ходьбы, – объяснил Кузьмич. – Если все нормально.

Убер кивнул. «Если», – подумал Артем. И тут же мысленно три раза сплюнул через левое плечо, чтобы не сглазить. Все будет хорошо… если будет.

Улица была забиты разбитыми ржавыми машинами. Сугробы намело почти до уровня заржавленных крыш – и улица, казалось, выложена прямоугольниками разного цвета – красными, желтыми, черными, синими. Среди них, словно ледокол посреди ледовой пустыни Арктики, высился одинокий туристический автобус с открытым верхом.

Артем заглянул в стоящую под углом белую «японку». Протер перчаткой стекло, направил внутрь фонарь – и вздрогнул. За рулем сидел скелет. Часть его рассыпалась по салону, но руки продолжали сжимать рулевое колесо. Внутри снега почти не было, казалось, скелет просто куда-то едет. Просто слишком давно едет.

Артем отшатнулся. В какой-то момент в стекле отразился он сам – в резиновом противогазе старой гражданской модели. Круглые окуляры, фильтр со ржавчиной. Затем Артема подтолкнули в спину.

– Шевелись, – буркнула Дашка Терминатор. Артем обиделся, но пошел быстрее. Хруст, хруст. Он шагал, иногда проваливаясь по колено. Огромный баул оттягивал плечи. Артем терпел. У него все не выходила из головы картина – вот череп, а вот за ним возникает его, Артема, лицо в резиновой маске. Словно они одно целое. Близнецы. Темная и светлая половина человека.

Брр. Почудится же.

Дагон, идущий вперед, вдруг вскинул руку со сжатым кулаком. Знак «Внимание».

Отряд замер, остановился на полуслове.

– Чисто, – наконец сказал Дагон. Артем выдохнул. Отряд снова двинулся вперед. Шаг левой, шаг правой. Легкий отчетливый хруст снега.

Артем поднял голову.

Над замерзшим Петербургом сияли звезды. Давай, выше нос, парень, сказали звезды. Все будет хорошо.

Артем вздохнул, поправил рюкзак и пошел. Где-то вдалеке их ждало Обухово.

Интерлюдия-2

Человек без имени-3