Шимун Врочек – Найти себя. Лучшая фантастика – 2023 (страница 65)

— Во как! — Ащ сразу же отмяк и заулыбался. Был он добряк, толстяк и немножко рохля и очень не любил действовать в одиночку. Обязательно ему требовалась компания, и лучше кто-нибудь такой, на кого можно положиться в любой передряге. А заодно и спихнуть большинство рутинных бытовых забот. Зато в любом обществе Ащ неизменно становился центром и душой. Вокруг него сам собой организовывался праздник — шумные застолья-посиделки с песнями, декламацией стихов, литературными и околомузыкальными спорами и прочими гуманитарными акциями, как общественными, так и приватными.

С Ащем Геральт был знаком давным-давно, и были они оба южанами, с той лишь разницей, что Геральт родился и рос в Северном Причерноморье, а Ащ родился в самом центре Большой Москвы, но еще во младенчестве был увезен в Краснодар, где и вырос, а это, можно сказать, — Причерноморье северо-восточное. Он сейчас и ехал-то туда в основном на могилу отца, которого Геральт тоже знавал в свое время. Интереснейший был дядька.

Были они с Ащем черными орками, причем чистокровными, а чистокровных и в Большом Киеве, и в Большой Москве никогда не насчитывалось особенно много.

До звонка Рима мысли Геральта отдавали легкостью и ненавязчивостью, поскольку ожидался главным образом отдых — друзья-приятели, шашлыки, краснодарский соус с кинзой, домашние вина, фирменные наливочки Аща и прочий гедонизм в титанических масштабах. Звонок все изменил: в мозгу Геральта с бесшумным щелчком включился рабочий ведьмачий режим. Геральт осознал это, когда зачем-то полез проверять аптечку с боевой фармацевтикой. Еще полчаса назад и мысли о ней не возникало.

— Шахнуш тодд, — выругался Геральт тихо.

«С гедонизмом, — подумал он, — может и не сложиться…»

Поездка прошла ровно. Выспались, выпили с попутчиками водки, поболтали ни о чем и одновременно обо всем на свете. Ащ под неизбежный сопутствующий хохот прочел смешной стишок про котят, улетевших в ракете. Геральт тоже смеялся наравне со всеми, хотя слышал про этих котят раз сто уже, не меньше.

Купили у бабушек на перроне где-то вблизи Воронежа вареной картошки, куриных окорочков и все той же водки, а потом как-то вдруг внезапно и разом наступили утро и Краснодар. Хорошо, что остановка здесь была долгая — копуша Ащ собирался и собирался; Геральт со своим всегда упакованным рюкзачком успел заскучать. Но наконец выгрузились из вагона. Ащ на ходу кому-то звонил и с веселыми матюками убеждал приехать за ними на вокзал, потому что ходить — процесс неимоверно тяжелый и неприятный, а сумки решительно неподъемные. Геральт криво улыбался, слушая это. Пока топали с перрона в вокзал, из вокзала на площадь и дальше — через площадь, к платформам уже автовокзала, Ащу позвонили дважды, и во второй раз оказалось, что теперь нужно возвращаться на площадь — некто Володя припарковался там и ждет у машины.

Вернулись. Нашли Володю, пожали руки, погрузили обе сумки Аща — большую с вещами и маленькую с остатками харчей — в багажник, тронулись наконец.

Старенькая, но весьма юркая «Вологда» выруливала с привозальной площади, когда Геральт решил отзвониться Риму.

Тот ответил сразу и, как всегда, тратил минимум слов:

— Доехал?

— С поезда сошел, — уточнил Геральт.

— Где тебя искать?

— Секунду, — Геральт зажал микрофонную щель пальцем и обратился к Ащу: — Где мы остановимся? Я забыл.

— Минская, сто пятнадцать! — благодушно напомнил Ащ. Сказал он по-южному, с ударением на «а» — Минска́я.

Геральт повторил адрес Риму.

— Вечером зайдет человек, назовется Топтыгой. Выслушай его, а потом снова набери меня.

— Понял. Только один вопрос, Рим. Мне до вечера быть в форме или можно расслабиться?

— Расслабляйся. Дело все равно не в Краснодаре, придется ехать. Да и до дела еще копать и копать. Топтыга расскажет — поймешь.

Рим помедлил, и с не свойственными ему просительными нотками в голосе добавил:

— Ведьмаки кое-кому задолжали, Топтыга как раз из этой общины. Это еще до тебя было, но теперь-то ты один из нас. Надо помочь. О контракте не беспокойся, я все улажу.

Признаться, после этих слов Геральт почувствовал облегчение. Слишком живы были воспоминания о харьковском деле со смартхаусом.

— Не вопрос, Рим. Сделаю, если это по нашей части.

— По нашей, — заверил Рим угрюмо. — По нашей…

С этой минуты Геральт уже не мог расслабиться. Во дворе дома на Минской и мангал рдел углями, и мясо умопомрачительно пахло, и друзья Аща, жизнерадостно переругиваясь, соображали свой особый томатный соус с добавлением кинзы, и водочку при этом, естественно, потребляли, но ведьмака от остальных словно невидимая стена отделила. Мыслями он был уже не здесь, уже где-то там, в неведомой общине неведомой кубанской станицы, где-то между Краснодаром и Ростовом Большой Москвы.

Топтыга появился, когда начало смеркаться. Постучался в ворота; за общим шумом-гамом его вообще не услышали — все, кроме ведьмака. Ведьмак как раз услышал.

— Это ко мне, — сказал он, встал и направился к воротам.

Пирующие, честно говоря, внимания на это вовсе не обратили: Ащ громогласно спорил с Мишаней, сколько раз Вова возил Лысого за водкой в прошлом августе на прошлых шашлыках — четыре или пять. Так и вышел Геральт со двора, не узнав животрепещущей правды.

Топтыга не задал никаких вопросов, просто поглядел на татуированную лысину Геральта.

— Привет. Я Топтыга.

Был он человеком лет двадцати с небольшим, чуть выше среднего роста, довольно крепеньким, белобрысым и почему-то в несуразных рабочих ботинках, невзирая на летнюю пору. Ботинки были не гномьи — грубее, проще и некрасивее, да вдобавок сильно побитые. Почему Геральт обратил на них внимание — трудно сказать, но остальное облачение Топтыги было совершенно обычным. Заурядным даже. Просто брюки и просто рубашка с коротким рукавом, а больше и сказать нечего.

— Слушаю тебя, — просто сказал Геральт.

По Минской мимо дома то и дело проносились автомобили. В принципе было шумновато, просто Геральту это не мешало. А приглашать гостя в чужой двор было неловко — ведьмак и сам-то там в гостях на правах приятеля Аща. А вот Топтыга заозирался.

— Давай за угол отойдем, я там лавочку видел.

Геральт кивнул.

Дом Мишани, собственно, угловым и являлся, поэтому они просто прошли несколько метров вдоль забора и свернули, когда забор кончился.

Лавочки за углом не оказалось, зато нашлось толстое, отполированное множеством задниц бревно. Кора с него давно облезла, а древесина сверху обрела гладкость, не уступающую стекольной. Присели, и Топтыга без пауз перешел к рассказу:

— В общем, завелась у нас погань под станицей. Людей бьет. Всегда в голову, без промаха. Насмерть, аж смотреть страшно. Вроде как из ружья или чего-то вроде, но выстрелов или иных каких звуков никто никогда не слышит, даже если ночью. Удар только один, но такой, что голову разрывает на части. Я видел разок… чуть кишки не выблевал.

Топтыга нервно передернул плечами и зачем-то уточнил:

— Свои кишки.

— Как часто бьет? — спросил Геральт.

— Не знаю уж, часто это или не часто, но этот год — пока дважды. О прошлом годе вообще никого. О позапрошлом — бабу Груню только, и все. До нее — опять же больше года пауза была, зато перед тем аж четверых за лето. Короче, за восемь годов одиннадцать человек вышло. А у нас всей общины — меньше полусотни…

— Всегда бьет одинаково?

— Всегда.

— Днем, ночью?

— Находим обыкновенно днем, кто ж ночью-то за изгородь попрется… А вот когда бьет — поди пойми, без звуков же. Как находим — бывает кровь свежая, а бывает и запекшаяся уже. Баба Груня закоченеть даже успела, как в гроб клали что от нее осталось — руки-ноги еле разогнули.

— А что осталось?

— Ну, кроме головы — остальное вроде как все и осталось.

— И так всегда?

— Всегда.

— Фоток никто не делал? Я бы взглянул, может упростить дело.

— Не делал, — вздохнул Топтыга. — У нас и мобильников-то нету, в глуши живем. Я сюда восемь часов добирался.

Он помолчал и с надеждой взглянул на Геральта.

— Так чего? Поможешь?

В его взгляде хватало и тоски, и отчаяния. Если живые дозревают до обращения к ведьмаку, понятно — на душах у них никак не радость.

Геральт вторично порадовался, что вопрос с контрактом его в данный момент не волнует.

— Помогу. Затем и приехал… Осмотреться бы. Ты когда назад?

— Через два дня. На перекладных, правда. Своей таратайки у нас, извини, нету. Дорого.

«Совсем бедная община, видать», — подумал ведьмак, покивал и добавил:

— Приходи сюда же. Поедем вместе.

Топтыга сдержанно обрадовался, горячо поблагодарил, потряс на прощанье руку и чуть ли не бегом ринулся за угол, на Минскую. Геральт, вставший с бревна еще во время рукопожатия, не спеша двинул за ним, только свернул не направо, а налево, к калитке.

Во дворе почти ничего не изменилось, только мяса с водкой убыло.

Покачав головой, Геральт вынул мобильник, отошел за летнюю кухню и набрал Рима. Услышанное следовало и озвучить, и обсудить.

Аща, дабы он за два дня порешал все свои главные дела, пришлось маленько подопнуть, где надо — подсобить, и в итоге нужного результата Геральт добился. К вечеру третьего дня в Краснодаре орк, пусть и без большой охоты, был готов ехать еще куда-то. В работе Геральту он был не помощник, но бросать его не хотелось. Да и сам Ащ оставаться в Краснодаре без приезжих друзей, только с местными, желанием не горел. Вероятно, потому, что возвращаться в центр Большой Москвы по традиции намеревался в компании, а не в одиночку.