Шимун Врочек – Мое советское детство (страница 12)
31. Сначала пришли видеосалоны
Первый фильм, что я посмотрел в видеосалоне — "Лорд дракон" с молодым Джеки Чаном. Ох, какой это был фильм! Точно стоил целого рубля! Я после этого фильма пришел домой, отшагав километр в полной темноте, и два часа прыгал на стену, изображая кунг-фу и молодого Дракона.Второй фильм — я посмотрел его в подвале "шесналки" рядом с "Детским миром", тоже оказался фильмом о боевых искусствах. Ну, почти. Он назывался "Человек с золотым пистолетом". И там Джеймс Бонд в ироничном исполнении Роджера Мура, издевательски бил каратистов ногами, когда те кланялись. Я решил, что это не такая уж плохая идея, если каратистов много. Фильм был очень смешной, но без финала. "Видик" зажевал пленку как раз в тот момент, когда Бонд лег с прекрасной китаянкой в постель, а в окно их каюты улыбнулся злобный карлик с ножом. Так я до сих пор и не знаю, выжил ли Джеймс Бонд и победил ли в той схватке.
Много лет спустя я нашел этот фильм и посмотрел. И что хочу сказать? Ничего. Словно другой фильм посмотрел. Тот гештальт до сих пор не закрыт.
И я беспокоюсь. Выжил ли Бонд?
И та прекрасная китаянка?
За китаянку, пожалуй, я беспокоюсь даже больше.
============
Сейчас полез проверять — а ведь там не китаянка, а вполне себе европейка (хотя не менее прекрасная) Мод Адамс. А в роли злодея — сам сэр Кристофер Ли.
А "Лорд Дракон" Джеки Чана, оказывается, занесен в книгу Гиннеса по количеству дублей — 2900 (!!). Джеки всегда был изрядным перфекционистом.
32. По морям, по волнам
Морская корова (стеллерова корова) истреблена в 1768 году. В детстве я жутко переживал из-за этого. С годами это прошло. Видимо, зачерствел. Я все мечтал, что вырасту и найду остров, такой, каменный — вроде потухшего вулкана, а внутри острова, если заплыть через подводный туннель — маленькое соленое озеро. И там живут морские коровы. Я их нахожу. Отличная мечта. Точно не хуже мечты о том, как я нахожу целый мир маленьких человечков — с царями и солдатами, крестьянами и механиками — где-нибудь за стеной нашей с сестрой детской.
33. Мой друг - пророк кунг-фу
Ярик включал кассету Майкла Джексона и спрашивал меня:
- Как, тебе нравится? Неужели не нравится?
Я пожимал плечами. Музыка и музыка. Барабаны лупят и кто-то тонким голосом орет так, что оглохнуть можно. По телевизору говорили, что такая музыка -- ненастоящая музыка, а настоящая музыка только народная. И еще опера, потому что она вышла из народной. Тут я с ними был согласен. "Сердце красавицы склонно к измене" -- вот это я понимаю, песня. "Тореадор, смелее в бой. То-ре-а-дор, то-ре-а-дор" -- голос такой, что пятки вибрируют и затылок немеет. А по субботам утром мы всей семьей смотрели передачу "Играй, гармонь". Я слушал частушки из села Меланьино Петровского района Красноярского края и чувствовал единство со всей советской страной.
- Нравится, - равнодушно говорил я. Ярик вскидывал голову и остро смотрел на меня. Его было сложно обмануть.
Потом Ярик включал Цоя и начинал подпевать, выставляя челюсть экскаватором:
- Пе-ре-мен! Требуют наши сердца! Пе-ре-мен! Требуют наши глаза!
Спрашивал у меня:
- Похож я на Цоя?
Блондин славянской внешности, на корейского кочегара он походил мало. Вообще, никак.
- Похож, - отвечал я, чтобы не обидеть друга. - Давай уже модели клеить, а? У тебя там танк есть?
У Ярика были целые подшивки приложения к журналу "Юный техник" -- ЮТ для умелых рук. Настоящее сокровище. А в них -- как склеить из бумаги модели самолетов, машин, кораблей и прочие офигенные вещи. При мысли о танке мое сердце забилось сильнее.
- Вот ты балбес! - в сердцах говорил Ярик. - Это же му-зы-ка. Настоящая. Ладно, поищи там.
Я радостно зарывался в подшивки. Тонкие желтоватые листки, печать в два цвета -- для каждого номера разная. Синие номера, красные номера, зеленые. Бумага уже ветхая, листать надо осторожно -- потому что каждый номер просматривали уже сотню раз, не меньше. Где же танк?
Ярик снова включал магнитофон:
- Пе-ре-мен! - он прыгал по комнате и орал вместе с Цоем. - Мы ждем перемен!!
Потом брал самодельные нунчаки и начинал крутить. Воздух гудел и рвался, как пергаментная бумага.
На Ярике -- черные штаны, как у Брюс Ли. Он сшил их сам. Ярик ловил палку нунчака под мышку и кричал тонко и зловеще, как кошка. Крик заметался по комнатам и погас в бордовом советском ковре на стене.
- Нашел! - я вытащил из пачки журнал с танком Т-28. - У него три башни, представляешь? Клево!
Ярик посмотрел на меня с жалостью. У него увлечение бумажными танками прошло давным давно. Мой друг уже вовсю жил в эре Истинного Кунг-фу.
* * *
Если вы не умеете сложить из пальцев смертоносную "лапу тигра", вы не жили в 90е.
Нет бога, кроме Брюса Ли и Чак Норрис пророк его.
Скажи, какой ты школы кунг-фу, и я скажу, кто ты.
Ярик во всем следовал за кумиром. Он одевался, ходил, тренировался, кричал по-кошачьи, задиристо вытирал нос пальцем как Брюс Ли. Он даже в мелочах ему следовал. В фильме "Путь дракона", где молодой Брюс приезжает в Рим и дерется в Колизее, есть смешной момент -- Брюс, не зная ни слова по-итальянски, заказывает еду в кафе. Он просто проводит пальцем по меню и кивает "мне это". Пожилая официантка всплескивает руками и приносит ему заказанное по списку. Вернее, так: супы, супы, супы и супы. Много тарелок с разными супами. И Брюс, чтобы не показать прокола, съедает все, черпая поочередно из разных тарелок. В итоге Брюс так наедается, что вынужден ослабить пояс своих кунгфуистких черных штанов.
Ярик зашел после школы.
- Я сегодня в столовой как Брюс Ли просто.
- Правда?! - мое воображение было легко поразить.
- Да, - небрежно обронил Ярик. - Второе не хотелось, я взял шесть тарелок супа и съел. Клево. Чуть не лопнул.
Представляю эту картину. И лица работниц столовой.
А тогда я просто покатился со смеху.
* * *
Мы посмотрели фильм "Игла" ради двух минут, когда Цой дерется по-китайски.
Мы посмотрели "Фанат" в кинотеатре, дурея от духоты -- зал был полон под завязку -- в основном, подростками и мальчишками. Молодой Серебряков истово отрабатывал гьяку-цуки и прыгал в стекло автомобиля. Он напомнил мне Ярика. Вот на кого Ярик похож, думал я, когда мы шли обратно в темноте города. Яростный блондин. А вовсе не на Цоя.
Всю дорогу Ярик молчал. Думал.
- Таким надо быть, - сказал он наконец, у самого дома.
- Да, - сказал я. И пошел домой. Там, на столе, заваленном книгами, меня ждал недоклеенный танк Т-28.
* * *
Мой бумажный мир изменился в одно мгновение.
Городская библиотека Нижневартовска находилась в другом микрорайоне. Идти туда надо было около получаса, иногда больше, потому что я делал крюк вокруг собак (не спрашивайте). На руки выдавали три книги. Читал я быстро, поэтому я бывал в библиотеке два-три раза в неделю. Иногда чаще, потому что некоторые, самые классные книги, всегда оказывались на руках, и почитать их можно было только в читальном зале.
В тот день, холодный ноябрьский, я подошел к библиотеке поздно. Уже стемнело. Библиотека находилась на первом или втором этаже в длинной пятиэтажке. Перед зданием, занесенный первым снегом, стоял танк, выставив вперед длинную пушку.
Это мы, мальчишки, называли его танком. На самом деле это был обычный северный вездеход с широкими гусеницами. Но вездеход -- это не так романтично, думали мы тогда. Вот танк -- другое дело. Танк был круче. Всяко. Из покатой морды вездехода торчал длинный ствол орудия. На конце ствола была квадратная пластина. Кажется, сейчас такими валят стены, когда спецназ спасает заложников.
Я постоял у "танка", фантазируя, как он рычит в бою, разворачиваясь на одной гусенице и оглушительно стреляет по врагу. Эх, привычно подумал я. Конечно, я знал, что танк ненастоящий. На похожем вездеходе мы ездили в болота за клюквой и морошкой. Все в кузове беззаботно болтали и шутили, а я не веселился. Я все время ощущал, что под нами -- бездна. Без дна и края. И только когда мы возвращались в балок, я мог вздохнуть спокойно. Однажды наш вездеход сломался, и коричневая вода, выступившая под весом огромной машины из мягких кочек, поднялась выше гусениц. Люди в кузове уже не веселились, хотя все еще пытались шутить. Болото -- это тонкий зеленый слой мха над бездной вод.
Водитель, скинув спецовку и матерясь, по грудь в воде бродил вокруг вездехода, пытался чинить. По рации он вызвал помощь. Кажется, мы тогда поехали с маминой работы, поэтому в кузове сидели одни женщины. К моменту, когда пришел другой вездеход, а это несколько часов, люди в кузове сидели притихшие. Кажется, они наконец ощутили тоже, что и я. Под нами -- невероятная бездна. И она ВСЕГДА под нами, а не только в такие моменты, когда вода подступает к самому борту кузова...
Я посмотрел на танк, поежился и пошел к крыльцу библиотеки. Было холодно.
В библиотеке мне нравилось. Особенно когда, как сейчас, в ней никого нет. Библиотекарша кивнула мне, когда я выложил прочитанные книги на конторку.
- Иди выбирай, - сказала она и улыбнулась.
И я пошел выбирать. В библиотеке тепло и светло, лампы дневного света гудят, потрескивают и иногда моргают. Ряды стеллажей высятся над головой. Запах старой бумаги, клея и тепла. Это самый лучший момент. Я помедлил, чтобы продлить ощущение, пошел вдоль стеллажа. Предвкушение. Ожидание чуда. Какое приключение ждет меня сегодня? Иногда я мечтал жить в библиотеке. Вот ты встаешь утром, выходишь -- и все это твое. Бери любую книгу и читай, сколько влезет. И никто не мешает.