Шимун Врочек – Метро 2033. Последнее убежище (сборник) (страница 17)
– Ошибаетесь, господин Директор. Это я – всего лишь бандит.
А Убер – нечто другое. Впрочем, – Макс вдруг понял, что ему наскучил разговор с этим самоуверенным болваном. Который делает вид, что все понимает – и все равно ничего не поймет. – Теперь он – ваша проблема, не моя. Кстати… Директор? Можете ответить мне на один вопрос?
Тот поднял брови.
– Да?
– Вот вы специалист, наверное, десятки книг перечитали. – Макс помедлил. – Как начинаются революции?
Директор наморщил лоб.
– Что?
– Я вполне серьезно спрашиваю. Мне интересно.
– Гмм, ну там все классически: низы не хотят, верхи не могут. Вы про это?
Макс покачал головой.
– Не совсем. Впрочем, ерунда. Счастливо оставаться, господин Директор, – он повернулся и пошел. Все было кончено. Верно, Лётчик?! Кажется, ты уже предал всех, кого мог…
И вдруг он услышал слова, от которых ему пришлось остановиться:
– Не так быстро, дорогой господин Лётчик. Не так быстро.
– Я свое обещание выполнил, – напомнил Макс.
Директор покачал головой.
– Не все так просто, дорогой друг. Вы покалечили двух моих людей, господин Лётчик. У одного сломана челюсть, другой потерял глаз. Вам не кажется, что это стоит отдельного разговора?
– Но…
– И я даже не буду спрашивать, где находятся мортусы, – перебил Директор. – Не ваши «мортусы». Настоящие.
Макс помедлил. Вот о какой ставке пошла речь.
– С ними все в порядке. Сидят себе под замком…
– Они мертвы?
Светлые глаза Директора уставились на бывшего узника.
– Да, – сказал Макс. Нет смысла врать, когда и так все ясно.
– Вы уверены?
Макс тяжело вздохнул. «Нет, Хаммер вежливо попросил мортусов отдать одежду, оружие и дрезину».
– Куда уж больше.
– Хорошо, – сказал Директор. Макс поперхнулся. – Это очень хорошо. Дело упрощается. Значит, мне просто нужно взять и назначить виноватых. Так кого мне распять в туннеле, Максим Александрович? Есть кандидатуры?
Макс сжал зубы, от бессильной ярости скулы свело.
«Знаешь, как иногда хочется ошибиться?»
Макс выдохнул. Быстрым движением выдернул из-за пояса пистолет. Успел увидеть растерянное лицо Директора, расширившиеся глаза Хунты… Профессора, привставшего на дрезине. Хаммера, открывающего рот… Убера…
– Знаю, – сказал Макс и нажал на спуск.
Бах! Пистолет в руке дернулся. Бах! Еще раз. Медленно летящая гильза, в боку отсвечивает вспышка второго выстрела…
Хаммер начал падать.
Макс помедлил.
«Потом тиран взял прутик и начал сшибать самые высокие колоски. Аналогия понятна?»
Совершенно понятна.
– Вот ваш убийца, Директор. Мы в расчете? – голос был ровный и совершенно спокойный. Макс сам удивился.
– Это же был ваш человек? – Директор выглядел ошеломленным.
– Верно, это был мой человек. Теперь вы понимаете, насколько серьезно я настроен?
Директор помедлил и кивнул. В глазах его было уважение – и зарождающийся страх.
– Понимаю. Наш договор остается в силе, господин Лётчик. Прошу меня простить.
Хунта был доволен. На лице это никак не отразилось, зато от «нянечки» пошла мощная волна жестокой радости. Макс поморщился.
– И ты здесь? – обрадовался Убер при виде «нянечки». – Какие люди и без охраны!
Хунта молча врезал ему дубинкой под дых – н-на. Скинхед рухнул на колени, согнулся. Странные звуки. Когда Убер поднял голову, Макс увидел, что тот смеется. Скалит в окровавленной улыбке оставшиеся зубы.
Вот псих.
Хунта равнодушно кивнул и взмахнул дубинкой…
– Дайте ему сказать! – приказал Макс. «Нянечки» и санитары послушались – скорее от неожиданности. Ярость. Макс с усилием снял руку с пистолета. Спокойно, спокойно.
Убер ухмыльнулся.
– Ты так ничего и не понял, Макс? Революция – это неизбежность. В этом суть.
– Забирайте его, – велел Директор.
Хунта вместе с другим «нянечкой» вздернули скинхеда под локти, поволокли к дрезине – как мешок. Ноги Убера волочились по земле, подпрыгивали. От них оставалась полоса в серой пыли.
– Удачи, брат, – сказал Макс про себя. Но скинхед будто услышал.
– Прибереги свои тридцать сребреников! – крикнул Убер и засмеялся. – Я еще вернусь, Лётчик!
Когда его утащили, Директор посмотрел на Макса.
– Знаете, Максим. То, что он сказал… Не берите в голову. Понимаете, мы все здесь за революцию. Но у всех у нас революция разная.
Поспать ему не удалось. Здесь никогда не удавалось выспаться… Потому что если не сможешь заснуть, то и выспаться – дохлый номер. Все очень просто. Один плюс один равняется двум.
Лётчик открыл глаза. Некоторое время полежал, глядя в темный потолок…
Где-то вдалеке капала вода. Кап. Кап.
Лётчик встал, подошел к раковине и сплюнул – густым и желтым. От горечи свело челюсти. Макс повел головой. Спина совершенно мокрая от пота, пальцы дрожат…
Кап. Кап.
«Твою же мать».
Бессонница. Никогда не знал, что это такое, а тут – на тебе. И уже который день.
Он выглянул за дверь. Платформа станции была пуста, лишь у дальней груды мешков с песком переминался с ноги на ногу часовой. Нарва спала. Лётчик выпрямился. В этот раз подземный бог-идиот забрал его сон. И, кажется, пока не собирался возвращать. Ур-род. Рядом с дверью клевал носом Костян.
– Босс, – выпрямился телохранитель. – Случилось что?