Шимун Врочек – Лучшее за год III. Российское фэнтези, фантастика, мистика (страница 117)
Нужно отметить, что с развитием научно-технического прогресса и появлением собственно научной фантастики вектор фантастического моделирования устремляется не в пространство, а во временное измерение. Фантастов больше интересуют облики грядущего. Произведений с развитой географической составляющей становится все меньше в их сюжетах переплетаются географическая и техническая (зачастую — инженерная) составляющая.
В духе утопических романов описывается строительство идеального города в негостеприимных условиях самого южного континента в «Куполе надежды» А. Казанцева. Еще одним грандиозным инженерным проектом становится создание подводного туннеля, соединяющего Европу и Америку в романе «Арктический мост» того же автора.
Асимметричным ответом этому и другим подобным проектам стал «Да здравствует трансатлантический туннель! Ура!» Г. Гаррисона — своеобразная пародия на всю жюль-верновскую фантастику. Среди произведений, оперирующих целыми континентами, выделяется «Исландская карта» А. Громова, радикальным решением просто лишившего карту мира Американского континента.
Своеобразным прощальным поклоном классическим произведениям географической фантастики стали известные бестселлеры М. Крайтона «Парк Юрского периода» и «Затерянный мир», в которых результатом вышедших из-под контроля экспериментов стало возникновение чужой биосферы на островах, расположенных где-то в океане.
По мере исчезновения белых пятен с географических карт нашей планеты удивительные фантастические миры все чаще обнаруживали себя в космических просторах. Хотя романтика неоткрытых земель нет-нет да и вспыхнет в сознании даже нашего прагматичного современника. Иначе чем можно объяснить, что отдельные авторы (вроде К. Касслера) даже сейчас продолжают создавать книги о приключениях в экзотических странах и затерянных мирах: изолированных долинах или разрушающихся заброшенных городах.
К звездам
После освоения земных пространств и водных просторов новым объектом внимания для пытливых умов стали звезды. Манившие к себе человека, но находящиеся столь далеко, что для преодоления расстояния потребовалось бы время, превышающее продолжительность человеческой жизни. И тогда мечтатели и фантасты придумали «звездные ковчеги» — искусственные миры, созданные для того, чтобы доставить к пункту назначения своих пассажиров и тем самым послужить космической экспансии человечества.
Одним из идеологов колонизации других планет был калужский мыслитель К. Э. Циолковский, впервые предложивший идею «кораблей поколений», или космических ковчегов, призванных переселить человечество из тесной колыбели в космические дали. Согласно «Плану завоевания межзвездных пространств», разработанному еще в 1926 году, после организации поселений вокруг Земли заселению подлежит пояс астероидов и другие небольшие небесные тела, а затем и весь Млечный Путь.
Очерки Циолковского получили свое художественное развитие в романе советского фантаста А. Беляева «Прыжок в ничто». Правда, бегство капиталистов с революционной Земли обернулось не запланированным длительным космическим вояжем в ожидании реставрации капиталистического строя, а неожиданным путешествием на Венеру — так в 30-е годы «регламент» для полетов фантазии существенно урезали идеологи. Венера — еще туда-сюда, а вот звезды — это уж позвольте! Тем не менее идея Беляевым схвачена точно.
Позже к подобным мыслям пришли и другие ученые, столь же страстные популяризаторы освоения космоса. Известный астроном и автор НФ-романа «Контакт» К. Саган рассматривал в качестве возможного объекта колонизации Венеру. Американский астрофизик Дж. К. О'Нейл, стоявший во главе Принстонской группы инженеров и ученых, еще в середине прошлого века предложил проект создания огромных сигарообразных станций диаметром 1,5 километра, которые должны были бы обеспечить своим жителям земную гравитацию (за счет вращения станции) и суточные циклы (за счет системы зеркал, отражающих солнечный свет). Существуют и другие проекты.
Впрочем, реализация таких грандиозных картин космической экспансии требует не только решения научно-технических задач, но и осмысления новых возможностей и реакций в общественном сознании. Традиционно подобная рефлексия осуществлялась посредством культуры. Для инноваций, вызванных научным прогрессом, таким механизмом является научная фантастика.
Задачи НФ заключаются в том числе и в моделировании возможного общественного устройства будущего человечества, путей его развития и поисков способов разрешения ранее не существовавших проблем. С этой точки зрения «космические ковчеги», также известные как «корабли поколений», являются идеальной площадкой для социального моделирования. Возможность, пусть и на уровне художественного вымысла, проследить развитие общества, находящегося в замкнутом пространстве, представляется весьма заманчивой.
Характерен сюжет одного из первых, согласно энциклопедии Клюта, рассказов, действие которого происходит в космическом ковчеге. «Шестисотлетнее путешествие» Д. Уилкокса, опубликованное в 1940 году в журнале «Amazing Stories», повествует о капитане космического корабля, который просыпается раз в сто лет, чтобы проверить курс, и каждый раз сталкивается со значительными социальными изменениями в корабельном обществе.
Таким образом, художественные описания «кораблей поколений» можно рассматривать как проекцию тенденций социального развития и общественных же фобий.
Космические одиссеи
Знаковым сочинением стал роман Р. Хайнлайна «Пасынки Вселенной». Первоначально две составляющие произведения были опубликованы по отдельности. Часть первая, «Вселенная», вышла в журнале «Astounding Science-fiction» в 1941 году. Там же было опубликовано продолжение истории — «Здравый смысл». Лишь в 1963 году обе повести вышли под одной обложкой[1] в качестве романа.
Хайнлайн описывает ставшую позднее канонической картину жизни на борту «космического ковчега», когда команда и пассажиры забыли свое предназначение и стали просто обитателями маленькой вселенной, ограниченной размерами корабля. В характерной прямолинейной и иногда жесткой манере писатель показывает взросление героя, его становление как лидера и открытие им реального положения дел.
Следует обратить внимание на время появления книги. 1941-й, Вторая мировая война. Идеалистические мечты о всеобщем светлом будущем, порожденные прогрессом науки и техники и надломленные Первой мировой (а также гибелью «Титаника» и «Гинденбурга»), сменились столь же всеобщим разочарованием и растерянностью. Неудивительно, что мотивами книги стали консервация, дезориентация и обновление. Действительно, отправка колонистов к Проксиме Центавра (кстати, излюбленный маршрут «космических ковчегов») символизирует стремление общества сохранить себя. Забвение целей полета и сущности корабля, ставшего вселенной, отражает потерю ориентиров и разрушение прежнего облика грядущего. И финал книги связан с надеждой на обновление и началом новой жизни в лучшем из миров.
Если одним из результатов Первой мировой войны стало появление «певцов потерянного поколения» (Олдингтон, Ремарк), то в начале новой войны Хайнлайн описал поколение «заблудившееся».
Еще одним ключевым произведением, описывающим «звездный ковчег», стала небольшая повесть К. Саймака «Поколение, достигшее цели». Как и во всем своем творчестве, Саймак добродушен, сентиментален, патриархально рассудителен и, главное, оптимистичен. Фабула обоих произведений во многом совпадает. Так же как и в романе Хайнлайна, обитатели космического корабля утратили знание не только о цели своего путешествия, но и о том, что они находятся на космическом корабле. Однако, в отличие от хайнлайновских персонажей, героями Саймака движут не эгоистичные устремления, а чувство долга. Кроме того, повесть Саймака имеет ярко выраженную антидогматическую и отчасти антиклерикальную направленность. Дихотомия веры и знания характерна для литературных «звездных ковчегов» (и для современного общества). Хотя можно вспомнить, что в Средние века именно монастыри выступили хранителями и носителями знаний, послужив основой для последующего Возрождения. Позиция Саймака направлена не столько против религии, сколько против догматического образа мышления, отрицающего возможность развития и изменения. Неслучайно в «ковчегах» и Саймака, и Хайнлайна, да и многих других авторов, самым ценным грузом оказываются книги — кладези знаний и источники самостоятельного мышления.
Забытая обитателями «корабля поколений» цель путешествия, открытие главным героем истины и его дальнейшее противостояние закостеневшему в своих устоях обществу — все это стало своего рода обязательным минимумом для авторов, обращающихся к данной тематике.
По этой же схеме написаны, например, «Альфа Центавра — или смерть!» Л. Брэкетт, дилогия Т. Баса, состоящая из романов «Наполовину сверхчеловек» и «Бог-кит», роман Э. Купера «Семя света», «Ной-2» Р. Диксона. Дж. Блишу идея «звездных ковчегов» так полюбилась, что он разразился целой серией книг «Города в полете», включающей в себя романы «Приди домой, землянин», «Звезды будут принадлежать им», «Триумф времени», «Жизнь для звезд». Позднее автор еще раз вернулся к этой теме в работе «…И звезды — сцена». Развил тему Ф. Карсак в образующих дилогию романах «Этот мир — наш» и «Космос — наш дом». Интересной вариацией классической темы является цикл Дж. Вульфа «Книга Долгого Солнца», герои которого исследуют мир «звездного ковчега» на протяжении нескольких книг, не догадываясь о его происхождении. Столь же удручающую картину вырождения представил в «Корабле теней» Ф. Лейбер.