Шимун Врочек – Кожеед (страница 46)

- Ориентир? – сказал он глухо.

- Вот ты зануда!

- Убью, - пообещал Свечников.

- Ладно… Новгородская область. Валдайский район…

- Дальше!

Кожеед посмотрел на него спокойным взглядом. Свечников сжал зубы, так, что побелели скулы. Они услышали жуткий скрип.

- А это мы узнаем в следующем раунде, - сказал Кожеед. - Теперь мальчики.

Часть 2. Глава 24. Третий раунд. Игра в “Моржа”

Два дня назад. Заброшенная больница.

- Что вообще происходит?! Почему он, полицейский, заодно с тобой, убийцей? Какого черта?!

Кеша вскочил. Глаза у него были испуганные, голос дрожал, но Кеша не отступал. Свечников неторопливо пошел к нему, огибая по пути стол. Кеша не сводил с него глаз, но обратно не сел. Денис напрягся. “Надо как-то его усадить”, подумал он.

- Я имею право знать!! За что я умру… За что мы все умрем!

Кожеед внимательно посмотрел на него, словно в первый раз увидел, и почесал пальцами нос.

- А ведь поросеночек прав. Как ты считаешь, Свечников?

Полицейский остановился, повернул голову. Посмотрел Кожееда.

- Не надо. Не делай этого…

Но Кожееда уже понесло. Глаза его загорелись.

Он выскочил в центр палаты — в одних трусах и в грязном белом халате на голое тело. Удивительно, но не выглядел смешным. Наоборот, Денису казалось, что ничего страшнее он в жизни не видел, чем этот худой человечишка со впалыми щеками. Кожеед был почти лысым, в меркнущем свете из окна его серо-золотистые глаза отсвечивали, как зловещие огни. Маяки смерти.

Кожеед заговорил — торжественно и печально:

- Ваш почтенный слуга воспитывался без отца, без любви, в окружении властных и мучительно несчастных женщин. С детства этот малыш мечтал стать доктором, но мама отговорила. Так и сказала: хуй тебе, а не медицинский, вшивый недоносок. А бабушка добавила: да-да, он же у нас дебил… И закатила мне очередную затрещину. Кстати, я вам раньше говорил, что воспитывался в чисто женском обществе?

- Блять, завел шарманку! - сказал Свечников в сердцах.

- Ну, к делу, так к делу. – Кожеед нисколько не обиделся. Он заговорил обычным тоном: - Короче, я любил открывать в людях новые грани, а этот суровый тип таких, как я, ловил. Доволен, Свечников? Весь кайф обломал. А ведь ребята действительно хотят знать, зачем ты парню руку отрубил. А?

Свечников сел на пол и обхватил голову руками.

Кожеед кивнул, повернулся к ребятам.

- Я сам ему сдался, верите? Доказательств на меня не было, поэтому я ничем не рисковал. Думал, посидим, посмеемся, пообщаемся, как в фильмах… Только он мне улики подбросил, а потом еще проследил, чтобы меня в дурку не закатали. Да-да! Я ведь совершенно нормален и осознаю последствия своих действий, вы в курсе? Мне так врач сказал, и даже справку выдали.

Кожеед посмотрел на ребят, любуясь произведенным эффектом.

- В общем, он меня посадил. Хорошо, что я успел подстраховаться…

Маньяк подошел к Свечникову и хотел похлопать его по плечу, но передумал. Видимо, решил не испытывать удачу.

- Что ты за человек? – простонал Свечников. Мучительно поднял голову, посмотрел на Кожееда: - Сколько вас таких нужно поубивать, чтобы дышать стало чуточку свободней?!

- Так встань и убей, – спокойно ответил маньяк. - У тебя в руках координаты без широты. Область ты знаешь. Смелее! За год-полтора справишься. Или это слишком долго?

- К-как ты подстраховался? О чем он говорит? - спросил Кеша.

- Кто ответит? Я или ты? - спросил у полицейского Кожеед. - Давай я. Понимаете, молодой человек. Прежде чем ему сдаться, я похитил его жену.

Свечников сидел на полу, обхватив голову руками. Он раскачивался из стороны в сторону и мычал. “Вот тряпка”, - неожиданно зло подумал Денис.

- Сколько дней прошло, прежде чем ты заметил, что ее дома нет? - спросил маньяк. - А? Что молчишь?

Свечников не ответил.

- Ты ведь решил, что она обиделась или захотела расстаться. А может ты подумал… Да ни хрена ты не подумал! Пришел домой, обрадовался, что хата свободна, и нажрался до синевы.

Свечников молчал. На несколько мгновений Денису даже стало его жаль, но потом он отбросил это чувство. “Именно из-за него мы здесь”.

Полицейский поднял лицо, искаженное судорогой. Щека дергалась.

- Я думал, она к маме уехала, - сказал он наконец. Прозвучало… жалко.

Кожеед засмеялся.

- Думал! А я ее похитил до того, как решил сдаться. Запер в бункере, снабдил сухим пайком на несколько лет. И выкрутил лампочку, - Кожеед повернулся к ребятам. - Этому типу отправил ссылку с видео. И представляете? Ее посмотрели только через две недели! Две недели! Вот настолько ты беспокоился о жене?

Свечников поднял на него глаза. В них была слепая обжигающая ненависть. Словно луч прожектора прожег сумерки. Денис поежился.

- А твои друзья-коллеги, что они для тебя сделали? Молчишь? Бросились со всех ног спасать жену своего товарища? А?

Свечников поднялся на ноги и уставился в упор на Кожееда, тот не шелохнулся.

- Через какое время ты осознал, в какой ты жопе? – продолжал он издеваться. - Жена где-то сходит с ума, а единственного, кто знает, где она, со дня на день порежут зеки.

Свечников медленно нагнулся и поднял топор. Выпрямился. Кожеед стоял на расстоянии вытянутой руки и – улыбался. Он больше не боялся полицейского.

Свечников посмотрел на окровавленное лезвие и что есть силы врубил топор в столешницу. Бух. Топор остался в столе. Свечников выпрямился.

- Хорош пиздеть, - сказал он грубо. - Переходи к делу.

Кожеед посадил братьев друг напротив друга. Между ними он положил скальпель, который был все еще в пятнах крови с надрезанного языка. Маньяк достал два остро заточенных карандаша и попробовал каждый из них пальцем. Сойдет.

- Зажми его голову и подними вверх подбородок, - приказал он Свечникову.

Тот беспрекословно послушался. Кожеед аккуратно вставил карандаши Кеше в ноздри – остриями внутрь.

- Смотри не чихни, а то все испортишь, - сказал он и покровительственно похлопал Кешу по щеке. Тот брезгливо отстранился.

Маньяк сделал шаг назад и полюбовался своим творением.

- Что ты хочешь сделать? - спросил Денис. Он чувствовал нарастающую панику. Сердце колотилось как бешеное.

И все-таки он продолжал надеяться. Все обойдется, ерунда, все обойдется.

- Этот раунд я назову: “Морж”, - сказал Кожеед. - Итак, слушайте задание! Я считаю до пяти. Затем ты, Денис, отрежешь брату палец… какой, выбери сам… или… - он обернулся к Свечникову. - Встань сюда и положи ладонь парнишке на затылок.

Свечников подошел, встал позади Кеши. Рука его медленно, словно через сопротивление, поднялась. Зависла в воздухе.

- Что ты задумал? - глухо спросил полицейский.

- Вот ты недоверчивый! Все просто: когда я говорю “пять”, пожалуйста, ударь его со всей силы лицом об стол. Раз и все. Понял?

Свечников поднял брови. Глаза под козырьком бейсболки — как темные провалы. Две черные дыры. Он положил ладонь Кеше на затылок.

- Хочешь, чтобы я его убил? - спросил он.

- Надеюсь, ты сделаешь это быстро. Иначе это довольно болезненно.

Денис с ужасом смотрел на брата, но того, похоже, это совсем не волновало. Словно Кеше было наплевать на себя, на все, что может сейчас случится с ним или с со старшим братом. Кеша смотрел на Дениса — прямо и жестко. “А ведь он отрежет мне палец, - подумал Денис. - А если не сможет? Тогда ему конец”.

- Почему ты это сделал? – спросил Кеша.

Кожеед изобразил зевок, помахал рукой: