Шимун Врочек – Фантастика 2008 (страница 56)

То есть именно так дело обстояло до недавних времён. До первого звоночка. Позвонили в него, как это нередко бывает, любители, без которых и в молодых мирах дело не обходится. Взяли вот и заявили, что, согласно их наблюдениям и вычислениям, параметры Ланды не совпадают с теми, что внесены в паспорт, в частности температурный градиент, а он зависит от распределения плотности, от прозрачности внутренних слоев вещества, через которые проходит излучение, и даже что и сами эти слои, их число и состояние не соответствуют официально зарегистрированным. А поскольку никто не пытался обвинить Комиссию в неточности наблюдений и неверности выводов, то объяснение оставалось лишь одно: структура Ланды меняется, и процесс этот происходит достаточно быстро.

Нет, это вовсе не послужило поводом для приглашения команды Сергеева. Точно так же, как не обращаются к хирургу, если у человека разболелась голова. Сперва посоветуются с терапевтом, в ход пойдут таблетки, капсулы и микстуры.

Поставят диагноз, два, три, десять. И лишь поняв, что всё это не помогает, призовут «Пирогова» с его бригадой.

Не надо только думать, что терапевтов звали зря. То есть в данном случае астрофизиков соответствующего направления. Их диагнозы сейчас занимали достойное место в истории болезни Ланды. И немало помогли в создании той картины, которую сейчас и предстояло проверить уже не методами наблюдений и компьютерных анализов, но для начала хотя бы пальпированием больного, чтобы убедиться в том, что болит у него именно там, где должно.

Или — совсем в другом месте.

Мысленная картина, которую Сергеев создал и сейчас усердно разглядывал, была в общем достаточно стандартной и скорее успокаивала, чем волновала. Она говорила о том, что некоторое вмешательство действительно понадобится, и отнюдь не на уровне (если оставаться в пределах медицинского словаря) иссечения или ушивания грыжи, и даже не аппендэктомии — однако будет не намного сложнее.

Дело по этой картине сводилось к тому, что один из нескольких концентрических составляющих тело звезды слоев стал более прозрачным для прохождения потоков энергии к поверхности, сравнялся по этому показателю с вышележащим слоем и слился с ним. Точнее — находился в процессе слияния. Это облегчило излучению солнечных недр, с их миллионами градусов, путь на поверхность и далее — в пространство. Изменение этого излучения, воспринимавшееся людьми на Инфанте просто как некоторое потепление, и было замечено любителями. При этом они не сразу ударили в набат, но лишь после того, как убедились, что энергопоток растёт хотя и достаточно медленно, но непрерывно, то есть речь идёт о процессе, а не об очередной флуктуации.

Увеличение прозрачности одного из слоев могло иметь своим источником только одно: изменение его химического состава. То есть каких-то элементов стало больше, других — меньше, сколько и каких — ещё предстояло выяснить. Компьютер, а точнее вирт-креатор, занимаясь построением модели светила, будет раскидывать пасьянс, предположительно подставляя на свободное место бериллий, бор, углерод, азот, железо сверх положенного. А может быть, и что-нибудь потяжелее, это покажут спектральные анализы — спектрографы сейчас пашут без устали, их тут целая батарея. И когда вирт-креатор остановится на самой правдоподобной кандидатуре в нарушители порядка, то вмешательство сведётся к тому, чтобы вернуть соотношение элементов в газе, составляющем именно этот слой, к его нормальному состоянию — такому, каким оно было ещё совсем недавно.

Сделать это будет возможно, уменьшая количество того элемента в этом слое, увеличение которого и нарушило равновесие. Другой способ — увеличить количество второго элемента, чтобы восстановить соотношение — вряд ли возможно было использовать, потому что речь шла о таких количествах вещества, какими человек до сих пор не располагает.

Таким образом, нужно было: во-первых — определить причины такого процесса и источник элемента, разбавляющего, так сказать, состав слоя.

И прежде всего — какой же именно элемент оказался во вредном избытке. Почему вдруг? Откуда взялся? В результате естественного развития или чьего-то вмешательства — произвольного, случайного — или?..

А во-вторых, устранить этот источник, или, как привычно подумал Сергеев, новообразование. Опухоль.

Дальше — уже технология. Но о ней надо будет думать после того, как виртуальная картина подтвердится в реальности. Подтвердится хотя бы в главном.

Сергеев откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, изрядно уже уставшие, до острой рези.

Ну, что, похоже, подошли уже к действиям. Пора, пора.

— Посмотрим своими глазами, — сказал он экипажу за ужином, когда созданная вирт-креатором модель звезды уже зажила своей жизнью. У них принято было за трапезой говорить о делах. Но не о тех, что были сегодня и здесь.

А о завтрашних и послезавтрашних, более интересных — потому что будущее всегда интересней сиюминутного, текущего. Всякий другой разговор непременно сбивался на ностальгические темы, из которых главными были — родные места и женщины. А точнее, в обратном порядке, потому что женщина — это уже более чем половина родных мест, да и всей жизни. Нет, только о будущих делах.

— С какой дистанции будем работать — там, на месте? — на всякий случай уточнил Грубко, великий любитель точности и определённости.

— Ну, естественно, с безопасной, — ответил Сергеев. — Как всегда. Чтобы не слишком уж перегружать криогены раньше времени. Пока у меня такое ощущение, что у больного назревает локальный выброс, этакий не слабый протуберанец. Значит, орбиту построим такую, чтобы нас не задело ненароком.

— Может, этим всё и ограничивается? — Гордин всегда надеялся на лучшее. — Если это у него абсцесс, прорвётся — и он придёт в норму сам собою?

— Я бы в это поверил, — Сергеев покачал головой, — если бы с тяготением тут было всё в порядке. Но по сравнению с паспортной величиной похоже, что ускорение свободного падения к Ланде уменьшилось, хотя и не намного. А это может означать, что скорость её вращения вокруг оси увеличилась. Это не могло не сказаться и на интенсивности излучения. А почему ускорилась? Пока мы этого не поймём, мы вообще ничего не поймём. Здешние наблюдатели — я с ними перемолвился словечком — уверяют, что никаких серьёзных выбросов за те полвека, что этот мир наблюдает Ланду, не происходило. А если не выброс, а наоборот — удар извне, падение по касательной какой-то серьёзной массы, которая смогла проникнуть достаточно глубоко и там остаться? Научным доказательством свою интуицию я назвать не могу, но она мне нашёптывает, что тут патология — где-то на границе третьего-четвёртого слоев. Да и ВК соорудил модель именно с учетом такой возможности. Хотя я ему не подсказывал.

Возражать никто не стал: что Сергеев сильный интуит, было признано давно и повсеместно.

— Значит, — завершил разговор хирург, — как только позавтракаем с утра пораньше — все на репетицию…

Это всегда вызывало некоторое волнение, сопровождавшееся то ли усмешками, то ли улыбками: когда на дисплее ВК появляешься ты сам, совершенно точный — но вовсе не отражение, потому что сидишь здесь и наблюдаешь, а он занят совсем другими делами, и работает, даже не глянув в твою сторону, словно он — это и есть ты, а тебя, сидящего тут, вообще не существует. К этому, правда, пора бы привыкнуть давно — и всё же каждый раз почему-то получалось как бы заново, и ощущался в душе какой-то дискомфорт. Во всяком случае, первые минуты. Потом на всякие эмоции уже не оставалось времени.

Не оставалось — потому, что надо было внимательно следить и за собою-виртуальным, и за такими же коллегами: они сейчас, управляемые вирт-креатором, выполняли все те действия, какие в стадии реальности придётся совершать самим, и по действиям своих моделей можно было заметить — совпадает ли происходящее в виртуали тому, что должно будет делаться в жёстком мире (так назывался у них реальный мир в отличие от «мягкого» виртуального — потому, что там ошибку можно было исправить, откатив время назад, а в реальности — увы…).

Сейчас вирт-бригада в своём пространстве была занята проверкой корабля, копии «Пирогова», он же «Скальпель». Всех его систем, а в особенности тех, что относились к категории спецтехники и кому предстояло: одним — работать в сверхэкстремальных условиях, другим же — обеспечивать возможность такой работы.

Но этим была занята лишь малая часть всех возможностей вирт-креатора. Потому что большая часть его мощностей и ёмкостей сейчас, работая на полную мощность, всё уточняла модель Ланды, используя для этого и материалы текущих наблюдений, и теоретические программы, а также данные, имевшееся и в паспорте светила, и во многих других источниках. Что-то приходилось дополнительно вносить уже по ходу работы. Так что с каждой минутой деятельности вирт-бригады уделялось всё меньше внимания, и в конце концов наблюдать за нею остался только Гордин, а остальные перешли к главному пульту ВК и той группе мониторов, что показывала, как завершается рождение виртуальной копии того светила, с которым им придётся вскоре соприкоснуться и физически; Насколько продукт окажется действительно копией реальной звезды, сказать не смог бы никто, но хотелось верить, что расхождения не будут играть решающей роли, хотя наверняка проявятся в каких-то мелочах.