Шимун Врочек – Дикий Талант (страница 18)
«Его обратили совсем недавно», — поняла Лота.
У молодых вампиров случается что-то вроде переходного возраста. Восстав из могилы, они какое-то время воображают, будто познали тайны жизни и смерти, и начинают держаться надменно и саркастически. Нечего терять, не к чему стремиться, самое страшное уже позади.
Это лечится временем. Или осиновым колом.
Лота пожала плечами:
— Я не люблю вампиров.
— Полностью с вами согласен, миледи. Я тоже терпеть их не могу.
У кастеляна Н. (как его там?) ресницы прозрачные, а брови такие светлые, что совсем теряются на фоне бледно-розового крупного лица. К тому же у кастеляна Н. глаза навыкате, а рот открывается вот так: бульб, бульб. Отчего кастелян Н. здорово похож на глубоководную рыбу.
И эта рыба сообщил Лоте, что лорд Элжерон (дядя Элжерон!) не хочет видеть племянницу. После того как сам пригласил ее в проклятое Логово. Но самое неприятное в другом. Лоте придется провести здесь несколько дней. Даже, возможно, неделю. Или месяц.
— Для вас приготовлена комната.
— Моя старая детская? — Лота неожиданно для себя обрадовалась.
— Что вы! — Н. выглядел оскорбленным. — Она слишком мала. Мы приготовили для вас…
Лота вспомнила, как при Красавчике ведут себя слуги. Словно их выхватили из воды и держат за жабры. А, казалось бы, прислугу, десятилетиями живущую среди Выродков, не так-то легко напугать. Особенно кастеляна Н., который вообще живет ожиданием собственной смерти. Окончательной и бесповоротной. Как и было обещано за верную службу…
— Я хочу видеть Древоточца, — сказала она.
— Прошу прощения, миледи, но…
— Как? — Лота посмотрела на кастеляна. — Его тоже нет?
— Это правда, миледи, — сказал Н. — Лорд Маран сейчас очень занят. Он просил передать свои извинения. Дело не терпит отлагательств.
«Вот оно что!»
— Древоточец повел кого-то вниз? Кого? Рыба закрыл рот и насупился. Лота улыбнулась.
— Ладно тебе, не такая уж это тайна…
— Маленький лорд Рэндом, — заговорил Н. после некоторых колебаний, — внезапно заболел. Три дня назад начались головные боли. Маленький лорд плакал. Леди Ирэн говорила, что это скоро пройдет и с детьми такое бывает… но лорд Маран решил иначе.
— А сама Ирэн?
— Леди Ирэн… — Н. замялся, видимо, подбирая выражение поделикатнее, — с тех пор находится в некотором волнении.
Дура в истерике, перевела Лота. И почему Ришье всегда так странно «везло» на женщин? Что общего у злого, упрямого и эмоционального Ришье с недалекой Ирэн, интересующейся только нарядами и балами?… Теперь эта наседка растит его сына.
А тебе, Лота?
Тебе разве везло с мужчинами?
Я замужем.
Тогда почему ты два месяца ложишься в холодную постель? А, девочка?
— Где живет Красавчик? Н. поморгал.
— Кто?
— Новый дворецкий.
— А! Миледи имеет в виду Половинчика? Его комната двумя уровнями ниже…
Язык как язык — красный и толстый. Лота внимательно рассмотрела его в зеркале, но ничего подозрительного не обнаружила. Никаких странных пятен. Что ж… по крайней мере, ее не пытались отравить. Хотя по вкусу местной стряпни этого не скажешь. Лота вспомнила завтрак и содрогнулась. Нет, выглядело все прекрасно. Подрумяненные булочки, желтое масло, аппетитно пахнущий пирог…
Лоту передернуло. Пирог был отвратительнее всего. Мало того что блюдо, изначально сладкое,
Наверняка это злобное и уродливое существо, эдакий горный тролль, ненавидящий все живое.
Лота взяла маленький серебряный колокольчик и позвонила. Через некоторое время в дверях появилась горничная — совсем еще юная девушка в белом передничке. Правда, ее отражение выглядело несколько смазанным, будто гладкая поверхность старалась оттолкнуть его от себя. Зеркала вообще не любят нечисть. Лота улыбнулась горничной.
— Миледи?
— Доброе утро, Розина. Убери это, пожалуйста. — Лота не уточнила, что именно, но та кивнула. — Мои вещи доставили?
— Пока еще нет, миледи.
По приезду в Ур, Блистательный и Проклятый, Лота остановилась в гостинице у южного портала: у дяди она рассчитывала погостить не больше пары часов, а потом — сбежать. Пяти минут было бы достаточно, если честно. Даже одной минуты. Логово нервировало. Логово давило и вызывало ненужные воспоминания. Безумное гнездо безумной семейки…
Что Элжерону нужно от нее? Мокрая Рука не слишком сентиментален. Вряд ли он просто соскучился. Старший Малиган славится холодной расчетливостью — если он пожелал видеть Лоту, значит, нашел ей место в своих планах.
«Только не продолжение рода, будь, хаос, милостив».
«Я замужем, — повторила Лота как заклинание. — Замужем. Почему же эти проклятые два месяца…»
— Миледи? — Горничная смотрела с плохо скрываемым любопытством.
— Спасибо, Розина, на этом все.
Когда горничная ушла, нагруженная подносами с неудавшимся завтраком, Лота вздохнула.
Даже три дня в Логове — очень долгий срок. Что уж говорить про месяц…
В этот момент Лоте захотелось оказаться за сотню лиг от родового гнезда. Желание было настолько сильным, что она почти наяву увидела, как надевает платье, закалывает волосы, чтобы не падали на лоб; берет в одну руку шпагу, в другую — пистолет и — прорывается с боем, если нужно.
«Пусть попробуют меня остановить».
Даже не подумают, увы.
«Не торопись, — сказала себе Лота. — Сначала все разузнай. Ты для этого сюда и приехала. Это твоя семья. Твои чокнутые, горячо не любимые родственники. Величие клана Малиганов, помнишь? Мы, Выродки, должны держаться вместе. Так что успокойся и займись делом. О бегстве подумаешь позже». — Лота выпрямилась.
Для начала займемся собой.
В зеркале отразилась молодая женщина в прозрачном пеньюаре с кружевами. Голубоглазая брюнетка «с интересной бледностью».
Скулы высоковаты, глаза слишком широко расставлены — хотя что-то кошачье в них, несомненно, есть. Что приятно. Подбородок четко очерчен, но тяжеловат. Нос слишком длинный…
Сколько еще недостатков ты сможешь найти?
Верно. Лота вздохнула и велела себе остановиться. Так можно дойти и до испорченного на весь день настроения… Однако великий человек придумал все эти белила, пудры, помады и прочие приятные мелочи. Попробуем подчеркнуть достоинства и замаскировать недостатки. Для начала выровнять цвет лица, спрятать весн… Камень-Сердце! Веснушки-то откуда?!
Все-таки настроение она себе испортила.
Лота отложила пуховку. На столике перед зеркалом, среди разноцветных баночек и шкатулок, чужеродным предметом смотрелся большой пистолет. Полностью заряженный, с серебряной пулей. Второй такой же остался под подушкой. Лота сама его туда положила.
«Только не говорите, что в Логове нечего и некого бояться, — подумала Лота с горечью. — Я здесь выросла. И это были не лучшие семнадцать лет моей жизни».
Последующие двенадцать лет, проведенные вне родового гнезда, оказались гораздо приятнее.
«И все-таки зачем я понадобилась Элжерону?»
Вампир отложил книгу и поднялся с мягкой грацией хищного зверя. Увечье на ловкости Красавчика, кажется, никак не сказывалось. Интересно, подумала Лота, смогу я с ним справиться? Если он как следует меня разозлит?
Яким поклонился. Как всегда — с невероятным изяществом.
— Миледи?
— Доброе утро, Красавчик. Ничего, что я без приглашения?
— Мой дом — ваш дом, миледи.