Ши Лян Хуанг – Речные разбойники (страница 3)

– Я не к тому, что нарочно вас убивать собралась… Я… я могу ведь сильно вас поранить… – Лу Да быстрым взглядом окинула остальных учениц в попытке проверить, достаточно ли честно и правильно она говорила. – Ведь размозжить голову своему учителю – не очень-то правильно, так?

– Бери свой посох, – отчеканила Линь Чун, – если только не слишком испугалась схватки со мной.

– Еще чего! – бросила в ответ Лу Да. Она спрятала божий зуб обратно среди чернильного пышноцвета татуировок под одеждами, а затем прошаркала к посоху. Легко подняла его, словно он весил не больше зубочистки, покрутила над головой то в одной руке, то в другой.

– Расчистить место, – приказала Линь Чун, и ученицы тут же спешно прибрали свои циновки из тростника и рассредоточились по краям площадки, перешептываясь в предвкушении.

Линь Чун тем временем сняла теплое верхнее платье и аккуратно положила его к мечу, который отвязала и отставила перед началом тренировки. Длинные полы одежды она заткнула за пояс, чтобы не мешались. Затем она вышла на середину площадки, держа руки за спиной, а каблуки ее обуви тихо и мерно стучали по мощеным плитам.

– Но как же это?! – закричала Лу Да. – Учитель! Вы вообще оружие брать не будете?

– Все мое оружие при мне, – ответила Линь Чун. – Это мои руки, мои ноги, мой опыт и результаты моих тренировок.

Лу Да неуверенно протопала к ней, на лице ее явно читались сомнения:

– Нет, все же думается мне, что это совсем неправильно. Не хочу я вас ранить.

– Много на себя берешь, ученица Лу, – ответила Линь Чун. – Я велела тебе воспользоваться божьим зубом, я же буду полагаться на свои навыки. Вот и поглядим, лгали тебе твои монахини или нет.

Лу Да покрутила тяжелый посох в своих крупных руках.

– Что ж, – наконец решилась она. – Вы сами этого хотели, учитель.

– Вперед.

На лице Лу Да отразилась полная сосредоточенность. Она немного отошла, медленно размахивая посохом и отмеряя безопасное от Линь Чун расстояние.

Линь Чун двинулась в ее сторону. Шаги ее были мерными и спокойными, руки оставались за спиной. Она глубоко вздохнула, так, словно пыталась вдохнуть все движения, связи и причудливо составленные кусочки мозаики Вселенной.

Ощущения во время медитации были такими же привычными, как движение мышц под кожей, как тяжесть топора, алебарды или рукояти меча в руке. Такими же знакомыми, как заношенная годами одежда, успокаивающими, как тепло родительского дома.

Лу Да сделала шаг назад, и это движение не укрылось от почувствовавшей его Линь Чун. Отклониться в сторону было проще простого, словно Лу Да задала вопрос, а Линь Чун тут же, даже не раздумывая, дала ответ.

Тяжелый железный посох со свистом рассек воздух. То был пробный удар, Лу Да не использовала всю силу. Линь Чун прекрасно видела, как сражалась ее соперница, от нее не укрылось, что та не вложила в удар вес всего тела, как обычно положено.

– Прекращай сдерживаться, – одернула Линь Чун.

Лу Да на это лишь хмыкнула и снова взмахнула оружием. А затем снова.

Линь Чун увернулась один раз, другой, третий. И каждое ее движение, легкое и плавное, отвечало на вопрос Лу Да. Вскоре сама Лу Да отбросила в сторону все сомнения и начала драться со всей мощью, осыпая соперницу такими ударами, что, попади они в цель, наверняка размозжили бы череп Линь Чун.

– Силой победу не одержишь, – Линь Чун была само спокойствие. Она ускользнула от летящего на нее посоха, а затем вновь увернулась, чтобы избежать удара.

Лу Да растеряла все равновесие. Лицо ее, от выбритых висков до самого пучка на затылке, раскраснелось от потуг.

Линь Чун ясно увидела, как Лу Да укрепилась в намерении обратиться к божьему зубу. Ее поза невольно изменилась, мышцы напряглись, а глаза слегка сощурились. Каждая частичка ее тела так громко прокричала о ее намерении, будто бы она произнесла это вслух.

Линь Чун почувствовала, как пробудилась сила божьего зуба.

Даже самый мелкий такой артефакт открывал врата чему-то первобытному, дикому. Глубоким пещерам таинственной сущности, яркой радости необузданных желаний. Вседозволенности, которую даже самый опытный совершенствующийся с трудом подчинил бы и укротил.

Но контроль Лу Да над этой силой в лучшем случае можно было назвать непрочным. Этот мощный поток уподоблялся удару хлыста, который мог попасть по намеченной цели, мог ударить неудачливого зеваку, а мог и обернуться против своего владельца и рассечь ему щеку.

Лу Да обрушила его на Линь Чун.

Немало лет минуло с тех пор, как Линь Чун встречалась в бою с силой богов, но она не забыла. Она подпрыгнула и, ухватившись за край этой мощной волны, взбежала по незримой лестнице, шаг за шагом обходя в воздухе удары Лу Да. И легко опустилась на вымощенную плитами площадку подошвами пеньковых туфель.

Все это время ее руки оставались сцепленными за спиной.

Лу Да недоверчиво уставилась на нее. А затем выпустила силу зуба.

Бездна сущности божьего зуба вырвалась на свободу, разбиваясь о реальность. Линь Чун легонько ухватилась за один ее отросток, а другому позволила обернуться вокруг ее ноги ровно настолько, чтобы мощным пинком отбросить его обратно. Лу Да взревела в бессильных попытках вернуть ускользнувшую силу под свой контроль. Один из завитков этой силы взмыл высоко в воздух и прошелся по ближайшей постройке, разбив деревянные ширмы на окнах. Удар другого пришелся ниже, на стену, изрядно перепугав некоторых учениц, которые тут же поспешили пригнуться.

Лу Да из кожи вон лезла, пытаясь вложить всю силу в посох, чтобы нанести резкий и сокрушительный удар. Но чем сильнее она пыталась контролировать ее, тем больше боролась с ней. Словно она собиралась поднять рычащего и намерившегося пустить когти в ход тигра за шкирку и швырнуть его в Линь Чун.

Линь Чун решила, что представление слишком затянулось. Она вновь прыгнула, на этот раз в сторону Лу Да. Одной ногой она танцевала вокруг блуждающей силы божьего зуба, прежде чем та исчезла в отступлении или, наоборот, схватила бы ее, а на второй подбиралась ближе. Линь Чун змеей вилась, уворачиваясь от тяжелых ударов Лу Да; казалось, ее позвоночник изгибался, уходя от массивного посоха. Добравшись до Лу Да, даже пройдя чуть дальше, она сделала резкий выпад.

Ее ступня стрелой вонзилась под колено Лу Да.

Та лишь пронзительно закричала, никак не ожидав такого. Ее колени со всего маху впились в камень, а сама она завалилась вперед, словно гора, подпиленная у основания. Ее железный посох с громким лязгом упал на плиты.

Линь Чун легко приземлилась на другую ногу. Сила божьего зуба, бушевавшая вокруг нее, постепенно угасала. Она медленно, будто последние трепыхавшиеся язычки потухающего пламени, покидала этот мир, возвращаясь обратно в артефакт, который предоставил ей возможность вообще оказаться здесь.

Ученицы осторожно выпрямились, уставившись на них в изумленном молчании.

– Ученица Лу, – позвала Линь Чун.

Та слегка застонала и перевернулась.

– Учитель, вы разгромили меня в пух и прах! – наигранно прорычала она, не вставая. – Меня! Наводящую страх и ужас Татуированную Монахиню! Вот она я, добивайте! – И раскинула руки в стороны.

Линь Чун обычно не позволяла себе проявлять эмоции перед ученицами, но иногда сдерживаться было крайне трудно.

– Поднимайся, ученица Лу, – велела она. – Ты в порядке?

Линь Чун почти наверняка не сомневалась в этом. В конце концов, она была достаточно снисходительна.

– Разве что моя гордость пострадала, учитель, – печально протянула Лу Да, силясь подняться. – Гордость Татуированной Монахини безжалостно растоптана.

Линь Чун расцепила руки и вытянула их перед собой:

– Видишь? Я даже не все свое оружие в ход пустила. Ты куда сильнее меня, так в распоряжении еще и божий зуб имела. Почему же ты не сумела победить меня? Какой урок ты извлекла из этого своего поражения?

– Ну, вы весьма грозный боец, учитель!

Легкая улыбка тронула губы Линь Чун:

– А еще что?

Лу Да наморщила лоб:

– Ну-у-у… как сказали бы мои монахини, в своих тренировках ты не полагаешься на божий зуб. В этом твоя сила и твое главное оружие. То, которое может выбить из меня всю дурь.

– Метко сказано, – отметила Линь Чун. – Держи я все время в рукаве божий зуб, то непременно, независимо от того, пользовалась бы я им или нет, личные навыки в полной мере проявить бы не смогла. Может, он и придает силу, но сила эта искусственная, и тебе все равно придется потратить уйму времени на тренировки, чтобы научиться управлять ею. И в действительности божий зуб не сокращает путь. И сила эта даже близко не стоит с навыками совершенствующихся, полученными благодаря стойкости и жесткой самодисциплине. Ученица Лу, этот зуб помешал бы тебе достичь просветления внутри монастырских стен точно так же, как помешал бы тебе отточить боевые умения за его пределами. Сначала в совершенстве овладей самой собой, прежде чем разевать рот на кусок, который не сможешь осилить.

Эти слова совсем расстроили Лу Да, губы ее сжались в тонкую нить.

– Учитель, – спросила она, немного подумав, – а у вас-то на такие умения сколько времени ушло?

– Более четырех десятилетий, – пояснила Линь Чун. – С младых лет я неустанно посвящала себя ежедневным многочасовым тренировкам.

– Я бы предпочла выпить вина, – ухмыльнулась Лу Да. Она подняла посох и вдруг вздрогнула. – Да чтоб вас! Четыре десятилетия! Я и третий десяток еще не разменяла…