Ши Чень – Шанхайская головоломка (страница 5)

Я всегда был очень самостоятельным что в бытовом, что в финансовом плане. После окончания университета сразу же съехал от родителей на съемную квартиру. Поначалу мать с отцом сильно возражали, но после моих неоднократных просьб они с трудом дали добро. Поэтому на мои плечи, помимо трат на еду, свалилось бремя аренды. Я не собирался полагаться на благотворительность родителей, чтобы сводить концы с концами. В конце концов, я уже достиг возраста зрелости. А родители и так были стеснены в средствах.

Однажды ночью я покупал какие-то мелочи для дома в мини-маркете, а когда пришло время расплачиваться, обнаружил, что на карте у меня ни гроша. Тогда я осознал всю серьезность своего положения. Я начал как сумасшедший рассылать повсюду свое резюме; ситуация была критическая – неважно, какая подвернется работа, лишь бы за нее платили. Я был готов абсолютно на все. В то время это было единственным, что меня заботило. В общем, если хорошенько взяться, можно чего-то добиться: после активной массовой рассылки резюме я получил немало откликов с приглашениями на собеседования. Однако за неимением нужного опыта я провалил их все. Перспективы мои были туманны: в эпоху многочисленных магистров и докторов я был лишь жалким бакалавром.

Приближался срок оплаты аренды, и я принялся обзванивать бывших друзей и коллег, чтобы попросить их подыскать мне подходящую работенку и заодно более бюджетное жилье. Большинство предпочло держаться от нищего приятеля подальше; никто не знал, как мне помочь.

Никто, кроме Ши Цзинчжоу.

Мы с ним вместе учились в начальной и средней школе, и нас вполне можно было назвать хорошими приятелями. Но после поступления в университет мы стали меньше общаться, и когда я позвонил ему, не успел и рта открыть, как он с ходу обругал меня: мол, что же ты, братец, только сейчас разыскал меня? Я поделился с ним своими трудностями, и он без колебаний предложил одолжить мне денег. Хоть я и тактично отказался от его щедрого предложения, однако был тронут до глубины души. Поистине, старый друг лучше новых двух. Он сказал, что его товарищ открыл образовательное учреждение для внеклассного обучения, а я как раз работал учителем. Потом спросил меня, не хочу ли я попробовать себя в репетиторстве. Едва ли у меня был какой-то выбор, так что я немедленно согласился.

На вопрос о жилье Ши Цзинчжоу загадочно ответил:

– Ты же не возражаешь снимать жилье вместе с кем-то? Ты знаком с этим человеком.

Я поспешно сказал:

– Я, конечно, не против, лишь бы арендная плата была нормальной. Ты же знаешь, у меня сейчас с деньгами негусто, хорошее и дорогое жилье я не потяну. Да, кстати, ты сказал, что я знаком с соарендатором, – так кто же это?

Однако Ши Цзинчжоу предпочел придержать эту информацию в секрете и лишь усмехнулся:

– Узнаешь, когда придет время… Давай-ка прикинем, когда мы сможем нормально пообщаться с глазу на глаз.

Мы договорились встретиться на следующий день после обеда. Он сказал, что сразу сможет показать мне дом, а заодно и повидать старого приятеля. Меня снедало любопытство, но также я знал, что Ши Цзинчжоу любит делать из мухи слона, поэтому перестал думать об этом. Этим вечером я чувствовал себя замечательно: одним звонком решил сразу вопрос с работой и жильем… Я вздохнул с облегчением: все-таки выход есть всегда.

Доехав до нужной станции, я вместе с вечно спешащей толпой вышел из метро.

Мы с Ши Цзинчжоу условились встретиться в кафе на улице Сынань. Он стал куда толще, чем прежде: живот у него выпирал, походя на барабан, а сам он казался очень веселым. Едва заприметив меня, он подбежал ко мне и со всей дури хлопнул по плечу, оглушительно расхохотавшись, – совсем как раньше. Мы поболтали о разных курьезах во время учебы, потом рассказали друг другу о тех, кто женился, у кого уже есть дети, и все сетовали, как скоротечно время.

– Кстати, о бывших одноклассниках: ты еще помнишь парня по имени Чэнь Цзюэ? – внезапно спросил Ши Цзинчжоу.

Имя показалось мне знакомым, но я не мог вспомнить, где слышал его раньше, поэтому замотал головой.

Ши Цзинчжоу продолжил:

– Правда не помнишь? Мы же с ним вместе учились в началке. Ну, тот отличник, слегка замкнутый… Год проучился с нами, а потом перевелся в другую школу. Про него часто говорили. Он тогда еще раскрыл случай со спортивным инвентарем.

– Чэнь Цзюэ… – Я резко поднял голову. – Парнишка, который перескочил через классы? Младше нас на пару лет?

– Ага! Он самый, – ответил Ши Цзинчжоу.

Как же я мог про него забыть? Мое впечатление о нем был несколько расплывчатым, и я никак не мог припомнить его облик, однако поступки Чэнь Цзюэ тогда гремели на всю школу. Я отчетливо помню, что в то время учился в четвертом классе, и однажды классный руководитель привел в класс мальчика, у которого на шее был повязан зеленый галстук. Представив его классу, учитель сказал, что теперь этот мальчик будет учиться с нами. Хоть он и младше нас по возрасту, мы должны хорошо его принять и сделать своим товарищем.

– Почему ты вдруг вспомнил о нем? – спросил я.

Ши Цзинчжоу ничего не ответил и лишь улыбнулся. Но я уже сам обо всем догадался и продолжил расспросы:

– Как ты его нашел? Мы же столько лет не общались!

– Так уж вышло, что я в тот день ходил на прием в больницу в Хуашани – ну, ты знаешь, у меня с детства беда с коленями. Сидя в очереди к врачу, я внезапно увидел имя «Чэнь Цзюэ» на электронном табло. Только я глянул на него, так тут же вспомнил об этом парне. Не думаю, что в Китае есть еще кто-то, кого зовут так же[2]. Я поискал похожего человека в очереди и спросил, он ли это и учился ли когда-то со мной. Вот так и произошло наше воссоединение… Думаешь, совпадение? Или попросту мир настолько тесен?

– Учился он превосходно. А сейчас как у него дела? Хорошо устроился в жизни?

– Учился за границей, только что из Штатов. Спрашиваешь, как он? Расскажу по дороге… Официант, счет! Ах да, его дом находится на этой улице – вроде бы Сынань, двести, – и я договорился с ним о встрече сегодня: устроим небольшую встречу выпускников.

Мы шли и болтали, обсуждая текущее положение дел Чэнь Цзюэ.

Ши Цзинчжоу говорил, что знает лишь то, что Чэнь Цзюэ совсем недавно вернулся из Америки, а вот чем он там занимался и почему вернулся, ему вообще неизвестно. В моих обрывочных воспоминаниях Чэнь Цзюэ редко говорил в классе и, возможно из-за возраста, почти не играл с одноклассниками. Классный руководитель однажды предположил, что у него аутизм, и убедил его родителей пройти с ним обследование в больнице. Его мама так и сделала, а потом принесла справку, где говорилось, что Чэнь Цзюэ страдает синдромом Аспергера – психическим расстройством с нарушением социальной коммуникации.

Мы тогда были слишком малы и многого не понимали, хотя классный руководитель неоднократно подчеркивал, что мы должны заботиться о Чэнь Цзюэ, чтобы он чувствовал тепло и поддержку четвертого (для него-то – второго) класса.

Прогуливаясь с Ши Цзинчжоу вдоль дороги, мы отметили, что на улице Сынань очень красиво. По обеим сторонам дороги густо росли заслоняющие солнце платаны. Они простирали свои длинные ветви с густой листвой над нашими головами, образуя крытый коридор, тянувшийся до конца улицы. Солнечный свет проникал в промежутки между ветвями, а поверхность дороги пестрела узором теней деревьев. Иногда тишину нарушали случайные прохожие или автомобили. И с той, и с другой стороны улицы за стеной оград, спрятанные в тени деревьев, ютились разномастные домики западного образца.

– Аренда здесь, наверное, недешевая? – глядя по сторонам, начал переживать я.

– Ерунда! Ты же даже не посмотрел толком, что это за район: раньше тут была французская концессия[3], а теперь – центр города.

– Кажется, все-таки недешевая… Даже если будет пополам, боюсь, что не потяну ее.

– Ну что ты такое говоришь! Раз уж мы все равно пришли, дом надо посмотреть. Допустим, не договоримся – ну так хоть со старым товарищем свидимся! – Увидев, что я собрался идти на попятную, Ши Цзинчжоу крепко схватил меня за руку и потащил за собой.

Улица Сынань не была длинной, ее северная оконечность соединялась с улицей Хуахай, а южная – с улицей Тайкан. Наш маршрут пролегал мимо дома-музея Сунь Ятсена[4] и резиденции Чжоу Эньлая[5]. Несколько минут мы шли на юг, пока не наткнулись на табличку с надписью: «Улица Сынань, 200». К моему изумлению, передо мною предстал не кривой проулок с домиком в стиле шикумэнь[6], а большой дом европейского образца из красного кирпича, отделанный галькой. От такого зрелища не только у меня, но и у Ши Цзинчжоу челюсть до земли отвисла.

– Ты, случайно, не ошибся? Здесь действительно проживает один человек? – Я посмотрел на Ши Цзинчжоу. – Ты хоть знаешь, сколько стоит такой дом?

– Несколько сотен миллионов, что-то вроде того.

Его голос дрожал. Трясущимися руками он вытащил телефон, еще раз проверил адрес и только потом постучал в дверь. Я нервно ждал. Через некоторое время в доме послышались звуки движения.

На стук вышел немного заспанный молодой человек с растрепанными волосами. Открыв дверь, он пару секунд простоял столбом, но как только пришел в себя, сразу крикнул Ши Цзинчжоу:

– Да это же братец[7] Ши! Входите, входите.

Сказав это, он повернулся ко мне и пожал мне руку: