Шейн МакКензи – Джекпот (страница 8)

Тоня рассмеялась. Это прозвучало натянуто, как будто она нервничала и намеренно пыталась использовать смех, чтобы успокоить свои нервы.

- Не возражаешь, если я закурю?

- Вовсе нет.

Пока Тоня рылась в своей переполненной записной книжке, Эрик увез их со стоянки. Он взглянул в зеркало заднего вида, наблюдая, как гигантская синяя вывеска с вдохновляющими белыми буквами сжимается в крошечном стеклянном кубике. Хотя Эрик хорошо отыгрывал свою роль, ему всегда было не по себе, когда он заманивал дрянных девчонок в свою машину. "Wal-Mart" был его охотничьим угодьем, но это было очень популярное место. Он боялся, что однажды кто-нибудь узнает его машину. У него не было бы из-за этого никаких серьезных неприятностей, если бы он не был в это время на дежурстве, а такое Эрик себе позволял крайне редко. Тем не менее и одного смущения было бы достаточно.

Рядом с ним щелкнула зажигалка. Мгновение спустя салон начал наполняться запахом сигаретного дыма. Большинство некурящих ненавидели запах сигарет, но он привык к нему. Его мать была заядлой курильщицей и скончалась от рака легких шесть лет назад. В конце концов это должно было случиться из-за того, сколько она курила, но новость сильно ударила по нему. Она ушла быстро, последние недели проведя прикованной к больничной койке. Эрик спал в кресле рядом с ней, когда его разбудил сигнал кардиомонитора.

- Ты в порядке, малыш? - спросила Тоня.

- Чего? - Он покачал головой. – А, да. – Эрик взглянул на ее ноги, повернутые к двери, со сведенными вместе коленями. - У тебя классные ноги.

- Рада, что оценил. Мне они тоже нравятся.

- Так и должно быть. - Он направил машину на Паттерсон-роуд, направляясь на восток. - Я не могу перестать смотреть на них.

- Смотри лучше на дорогу. Не хочу никаких несчастных случаев.

- Твоя правда.

Она затянулась сигаретой. – И как часто ты это делаешь?

- Делаю что?

- Подбираешь людей и отвозишь их в свое... место.

Эрик видел, к чему все идет, и если он не будет осторожен, то может обидеть ее и все испортить. Нет проблем, он просто сымпровизирует. - Раньше я часто этим занимался. Однако остановился. Пытался обойтись без этого.

- А, понятно. Отказался от этого, потому что кого-то встретил?

- Что-то вроде того.

- Так что же заставило тебя передумать?

- Увидел тебя.

- Чушь собачья, - сказала она, но по тону ее голоса было понятно, что она хочет ему поверить. – Ну правда?.

- Это правда. Я увидел тебя и забыл все свои клятвы.

- Вау... - Тоня покачала головой и затянулась сигаретой. - Я чувствую себя особенной.

- Так и есть.

- Тогда мне лучше тебя не разочаровывать...

Эрик был сбит с толку ее комментарием, даже когда она выбросила сигарету в окно. Прежде чем он смог спросить ее, что она делает, она повернулась к нему лицом. Протянув руку, она пошарила у него по бедрам, нашла молнию и одним быстрым рывком расстегнула ее.

- О... - это было все, что Эрик успел сказать, прежде чем Тоня вытащила его возбужденный пенис из штанов.

Она наклонилась, беря его в рот.

Эрик вскрикнул. Машина выехала на другую полосу. К счастью, с той стороны никто не приближался. Выправив автомобиль, он откинулся назад, давая ее качающейся голове пространство для движения.

Дома, выстроившиеся вдоль улиц с обеих сторон, были тесно прижаты друг к другу, и их разделяла только одна линия забора. Машины стояли на подъездных дорожках, их владельцы, вероятно, собирались ужинать. Сейчас он был не так уж голоден, может быть, потом он заедет в закусочную и съест бургер. Через милю пространство между домами начало увеличиваться. Еще через минуту езды домов больше не было, только поля. Он заметил слева неровную гравийную дорогу и сбавил скорость, чтобы свернуть. Как только шины зашуршали на камнях, он остановил машину.

Он нуждался в этом. Когда он сказал Тоне, что пытался остановиться, он не врал. Одно время он делал это слишком часто, и понял, что становится неряшливым. Эрик был не настолько глуп, чтобы не признать, что у него есть проблема. Взгляд вниз на тугие желтые локоны, прикрывающие его колени, доказывал это. Он был зависим от этого, нуждался в этом. Иногда он чувствовал себя наркоманом, жаждущим дозы, если его член не был засунут глубоко между бедер дрянного горячего ангела из трейлерного парка.

Его рука потянулась к ее волосам, и он начал подталкивать большой холмик подрагивающего золота, даже не осознавая этого. Тоня застонала от чавкающих прикосновений ее губ к его члену. Эрику нужен был этот рецидив, это небольшое развлечение, чтобы прояснить свой разум. Дело, над которым он работал, так сильно напрягло его, что он нуждался в этой разрядке.

В городе обнаружили множество частей человеческих тел. Эрик и его команда смогли прийти к выводу, что фрагменты принадлежали пяти разным людям, но поскольку голов не было найдено, процесс идентификации был затруднен.

Пока что единственным достоверно опознанным был Малкольм Прайс, шестнадцатилетний парень, который исчез по дороге домой с баскетбольной тренировки. Единственная найденная рука, отпечатки с которой удалось привязать к ориентировкам, была именно его. Эрику пришлось звонить родителям парня и сообщать им новость. Неважно, сколько раз он такое делал, легче не становилось. Остальное, что они нашли, было просто кусками человеческих тел, разрубленных, скорее всего, топором, судя по тому, что кости были расколоты, как дерево. Руки и ноги, сиськи и гениталии, жирные куски живота и спины. В куче было только одно целое туловище со вскрытым животом и сочащимся из грудей молоком. Плацента все еще находилась внутри матки, пуповина свисала, как мертвый дождевой червь. Кто-то вырезал чертову цифру один на животе. Эрик все еще ждал, когда другие агентства свяжутся с ним с сообщениями о пропавших беременных женщинах по всему штату.

Его начальство, начиная от капитана и заканчивая мэром, хотело получить ответы.

А у Эрика не было никаких ответов, даже предположений. Что заставляло его чувствовать себя некомпетентным, глупым и паршиво справляющимся со своей работой. Он хотел получить звание лейтенанта и, знание того, что это дело может как помочь, так и навредить ему в этом, добавляло еще больше стресса.

Дорога закончилась тупиком перед большим полем. Эрик развернул машину и съехал задним ходом на траву, лицом к выезду, на случай, если придется уезжать в спешке.

Голова Тони все еще поднималась и опускалась, она сосала его член так, будто хотела съесть.

- Эй, - позвал он.

- Хммм? - ответила Тоня с полным ртом.

- Забирайся на меня сверху.

Ее губы освободились с влажным хлопком. - Сейчас. - Откинувшись на спинку сиденья, она подняла ноги, выбиваясь из обрезанных шорт. Затем стянула шелковые трусики. У нее почти не было волос между бедрами, только небольшая светлая щетина пробивалась после недавнего бритья. На гладкой полоске плоти была вытатуирована небольшая звезда. Она потерла его пальцем. - Вот одна из картинок.

Эрик застонал. - Мне нравится.

Ее глаза снова нацелились на его член. - Этот болт такой огромный. После него я враскорячку неделю ходить буду.

- Я уж постараюсь.

Тоня засмеялась. Эрик потянулся вниз, нащупал рычаг кресла и потянул его вверх. Спинка сиденья откинулась. Когда он улегся, Тоня забралась на него сверху, поставив колени по обе стороны от его бедер. Протянув руку между ног, она нащупала ствол его члена и удерживала его на месте, пока медленно опускалась вниз, насаживаясь на него.

Двигая бедрами, Тоня вытеснила зловещие воспоминания о мертвых телах на задворки разума Эрика. Когда стыд от встречи с Тоней будет преследовать его сегодня ночью, а он знал, что так и будет, ему не дадут уснуть образы того, что было сделано с несчастными жертвами. Они останутся с ним до тех пор, пока он не потеряет сознание в коме, вызванной пивом.

7.

Хамид закричал, когда плоскогубцы, зажатые на его соске, провернулись. Полоска плоти продолжала скручиваться, пока, наконец, не оторвалась. Маленькая струйка крови вытекла наружу, как из пакета молока, проткнутого булавкой. - Почему ты делаешь это со мной? - сумел выкрикнуть он между всхлипами, вздохами и рыданиями. Пот струился по его лицу, заливая порезы и рубцы на лице. Его левый глаз представлял собой распухший желтовато-коричневый шар, выпирающий вокруг заплывшей щели. - Я ничего тебе не сделал! Ничего!

Он дергался, примотанный веревкой к стулу. Раньше это был швейный стул Вайноны. Она просидела на деревянном сиденье тридцать лет, а может, и больше, пока шила каждую вещь, которую когда-либо носили ее дети. Теперь стул был ей уже не пригодится, потому что артрит превратил ее руки в неуклюжие плавники. Давным-давно стул сделал из цельного дуба ее покойный муж - упокой Господь его душу - и он был очень прочным.

Вайнона Роллинс сидела в складном шезлонге на задней веранде, наблюдая, как Арни, ее старший внук, открывает плоскогубцы и вытаскивает раздавленный сосок. Его улыбка сияла в густой бороде.

- Ты видела это, бабуль? Проклятая штуковина просто оторвалась, как болячка!

Вайнона взяла еще одну ложку "Роки Роуд" из коробки, лежащей у нее на коленях, и вылизала гладкую дорожку на шоколадном куске, прежде чем отправить его в рот. Ее зубные протезы размололи мороженое в кашицу, чтобы было легче глотать. Иногда острые кусочков шоколада царапали ей горло, заставляя ее задыхаться. Но она слишком любила этот вкус, чтобы не есть его. Каждый вечер на протяжении последних десяти лет она отправлялась в магазин "Quik Stop", чтобы купить упаковку. Некоторые ходили сюда за пивом, сигаретами, но ее пристрастием было мороженое. И у Хамида оно всегда было в наличии. Она довольно хорошо узнала его за пять лет, прошедших с тех пор, как он купил "Quik Stop" у Эрла Саммерсета. Осмелилась бы она сказать, что он ей даже нравился, несмотря на то, что был индийцем, или иракцем, или хрен-его-знает кем там еще?