Шейла Фицпатрик – О команде Сталина - годы опасной жизни в советской политике (страница 40)
Вожди на XVII партийном съезде, 1934 год. Второй ряд слева направо: Енукидзе, Ворошилов, Каганович и Куйбышев; передний ряд: Орджоникидзе, Сталин, Молотов и Киров. РГАКФД
Пятидесятипятилетний юбилей Сталина в Кунцеве, 1934 год (снимал телохранитель Сталина, генерал Власик). Дальний ряд слева направо: Анна Аллилуева-Реденс, Дора Хазан и Зинаида Орджоникидзе; средний ряд: Мария Сванидзе, Мария Каганович, Сашико Сванидзе, Сталин и Полина Жемчужина (Молотова), Ворошилов; передний ряд: неизвестная, Евгения Аллилуева, Бронислава Поскребышева, неизвестный. РГАСПИ
Групповое фото, 1934 год: Киров, Сталин, Куйбышев, Орджоникидзе — на переднем плане; позади них — Каганович, Калинин и Микоян (заслонен). РГАСПИ
Сталин и Ворошилов на приеме в Кремле, 1936 год. РГАСПИ
Встреча команды с руководителем Коминтерна, героем дела о поджоге Рейхстага Георгием Димитровым, 1934 год. Орджоникидзе на переднем плане слева, Димитров и Сталин сидят на диване, Молотов и Куйбышев облокотились на диван слева, Ворошилов — справа. РГАСПИ
Сталин, Ворошилов, Микоян и Молотов на трибуне Мавзолея на праздновании восемнадцатой годовщины революции, 7 ноября 1935 года. РИА «Новости»
Берия со Светланой Сталиной, середина 1930-х годоа. РИА «Новости»
Семья Микоян, середина 1930-х годов. В заднем ряду: Степан и Владимир; средний ряд: Алексей, Анастас и Ашхен; в переднем ряду Иван и Серго. РГАСПИ
Сталин в восточном одеянии (вероятно, это подарок от делегатов из Средней Азии) на встрече с крестьянами, 1935 год. РГАСПИ
Молотов, Хрущев и Сталин в летних костюмах с трибуны Мавзолея смотрят парад физкультурников, 1936 год. Совфото
Ворошилов, Молотов, Сталин и Ежов на канале Москва — Волга, 1937 год. РГАКФД
Сталин с детьми: Василием (слева), Светланой (стоит) и Яковом (справа), рядом с Василием— Жданов, 1 июля 1938 года. РГАСПИ
Руководители партии на встрече с народом Западной Украины, 4 октября 1939 года. В переднем ряду слева направо: неизвестный, Шверник, Андреев, Молотов, Ворошилов, Сталин, Калинин, академик Цицинов, неизвестный, Каганович, Жданов, Маленков и Хрущев. РГАСПИ
Черчилль и Сталин в Кремле, 1942 год. РГАСПИ
Молотов подписывает советско-чешский договор, 1 декабря 1943 года. На заднем плане: Ворошилов, Калинин и Сталин. РГАСПИ
Жуков на белом коне на Параде Победы на Красной площади в Москве, 24 июня 1945 года. Совфото
Сталин на Потсдамской конференции, 1945 ГОД-РИА «Новости»
Команда на похоронах Калинина, 1946 год: Берия, Маленков, Сталин и Молотов (впереди), Вознесенский (в следующем ряду, между Маленковым и Сталиным), Кузнецов (виден за плечом Вознесенского), Каганович (позади, между Сталиным и Молотовым) и Жданов (сзади, крайний справа).
На кунцевской даче, 1 октября 1947 года.
В переднем ряду, слева направо: Каганович, Маленков, Сталин и Жданов; в заднем ряду: неизвестный, дети Сталина Василий и Светлана, рядом со Светланой Поскребышев. РИА «Новости»
Гроб Сталина, март 1953 года. Молотов, Ворошилов, Берия и Маленков (слева); Булганин, Хрущев, Каганович и Микоян (справа). РГАСПИ
Вынос гроба на похоронах Сталина, март 1953 года. Маленков слева, Берия справа, чуть позади него Ворошилов. Сзади справа — Микоян и Хрущев. РГАСПИ
Семья Молотовых, 20 апреля 1953 года. Стоят: зять Алексей Никонов и Полина Жемчужина (фотография, вероятно, сделана через несколько недель после ее возвращения из казахстанской ссылки); сидят: дочь Светлана, ее трехлетняя дочка Лариса и Молотов. РГАКФД
Члены «коллективного руководства» в Китае, 1954 год.
Передний ряд: Микоян, Екатерина Фурцева (первый секретарь московской партийной организации), Хрущев, Булганин и Шверник. РИА «Новости»
Прибалтийские страны также были оккупированы и включены в состав Советского Союза, но это произошло позднее, а сразу после подписания пакта их только вынудили согласиться принять защиту Советского Союза. В октябре подобное предложение было сделано и Финляндии, маленькой стране с сильным антисоветским правительством, но финны отказались. Действия Советского Союза все больше не нравились всем малым странам, которых они касались, большинство из них были независимыми всего несколько десятилетий после развала Российской империи в 1917 году, но только Финляндия оказала серьезное сопротивление. Финляндия призвала барона Карла Густава Маннергейма, который участвовал в Гражданской войне в России на стороне белых, чтобы он возглавил военное сопротивление; и не только объявила войну Советскому Союзу, но и, несмотря на значительное превосходство Советского Союза в военной мощи, прекрасно проявила себя в так называемой Зимней войне 1939–1940 годов, доказав слабость советской армии.
Советы просчитались. Как вспоминал Хрущев, они думали, что «достаточно громко сказать им, если же не услышат, то разок выстрелить из пушки, и финны поднимут руки вверх, согласятся с требованиями». Вместо этого они послали отряды лыжников и выставили русских дураками. Сталин был в гневе, особенно он был зол на наркома обороны Ворошилова, его жестко критиковали на заседании ЦК и заменили на настоящего военного профессионала, маршала Семена Тимошенко. По словам Хрущева, сталинские упреки так подействовали на Ворошилова, что однажды на приеме он заявил: «Ты виноват в этом. Ты истребил военные кадры», и разбил стоявшее на столе блюдо с жареным поросенком[457]. Война закончилась перемирием, по которому Советский Союз получал военную базу на полуострове Ханко и дополнительно 15 километров между Ленинградом и границей, но при этом потери советской стороны составили до миллиона убитыми и ранеными, и в глазах мировой общественности репутации страны был нанесен большой ущерб. Сталину пришлось заплатить такую большую цену, чтобы понять, что военный опыт Гражданской войны уже в значительной мере не актуален. Это фиаско нанесло непоправимый ущерб репутации Ворошилова как полководца и лидера, его политическое влияние также пошло на убыль[458].
В мае 1940 года Германия напала на Францию и нанесла ей поражение так быстро, что это потрясло не только ее союзника, Англию, но и Советский Союз, который был союзником Германии. В июне 1940 года под предлогом «провокаций» со стороны Прибалтийских государств Советский Союз отправил полумиллионную армию, чтобы оккупировать эти три маленькие страны и включить их в состав Советского Союза. Финляндия (которая до революции также входила в состав Российской империи) благодаря своей неуступчивости и военной доблести избежала этой участи. Ответственным за советизацию Эстонии был назначен Жданов, а два заместителя Молотова на посту наркома иностранных дел, Владимир Деканозов и Андрей Вышинский (прокурор на московских показательных процессах), отвечали за Литву и Латвию.
На западе Гитлеру оставалось еще расправиться с Великобританией. В ноябре 1940 года Молотов с большой помпой совершил поездку в Берлин, чтобы обсудить предложение Риббентропа о присоединении Советского Союза к Трехстороннему пакту, который незадолго до этого подписали Германия, Япония и Италия. Сталин отверг это предложение как уловку с целью втянуть Советский Союз в войну с Великобританией, а этого он хотел меньше всего, но Молотов, возможно, был немного более открыт для этой идеи[459]. Он стал осваиваться в дипломатии, по крайней мере, в его версии дипломатии. Позже он не без удовлетворения описал свои разговоры с Риббентропом: «Он — свое, я — свое. Начал нервничать. Я — настойчиво, в общем, я его допек»[460]. Одной из причин нервозности Риббентропа могло быть то, что они в это время укрывались в подвале от британской бомбардировки. Как гласит история, на заверения Риббентропа, что англичане уже почти побеждены, Молотов холодно спросил, почему в таком случае они находятся в убежище и чьи это бомбы падают[461]. У Молотова была встреча с Гитлером, и он с интересом заметил, что Гитлер пытался его «сагитировать» (то есть Гитлер, в отличие от самого Молотова, не вел себя как упрямый реалист), что он явно был «однобокий очень, националист крайний, шовинист, который ослеплен идеями»[462]. Этот прямой контакт с Гитлером и растущий апломб в отношениях с немцами повысили статус Молотова в глазах Сталина и команды и завоевали уважение Сталина. По крайней мере, в этот период Сталин оценил Молотова как эксперта по внешней политике.[463]
Для Запада Вторая мировая война началась в сентябре 1939 года, когда Великобритания и Франция после оккупации Польши объявили Германии войну. Советский Союз еще не воевал, но международная обстановка была главной заботой его лидеров. В результате пакта Молотова — Риббентропа у страны появились новые границы для демаркации и пограничные зоны для мониторинга, новые территории, где надо было ввести советские учреждения, разместить беженцев из Западной Польши, переселить крестьян для укрепления пограничных зон, где нужно было перевести промышленность на военное производство и организовать воинский призыв. Это больше не походило на задачи мирного времени.
(Одной из проблемных сфер, занимавших Сталина, была авиационная промышленность, ключевой сектор советского военного производства, где производственные показатели отставали. Наркомом авиационной промышленности был Михаил Каганович, старший брат Лазаря, и Сталину стало ясно, что он не справляется с этой работой. Он насмехался над Михаилом за то, что тот называл нос истребителя «мордочкой»: «Что он понимает в авиации? — издевкой говорил Сталин. — Сколько лет живет в России, а по-русски как следует говорить не научился!»[464] Берия, который дружил с Михаилом, хотя Лазаря терпеть не мог, утверждал, что защищал Михаила в Политбюро, когда его критиковали за низкие показатели авиационной промышленности, но это не помешало его ведомству внутренних дел возбудить против Михаила дело — как против вредителя и немецкого шпиона. Михаил покончил с собой в середине 1941 года, после встречи, на которой эти обвинения были выдвинуты. (После смерти Сталина в 1953 году Михаил Каганович был одним из первых, кого Берия посмертно реабилитировал, — примерно за месяц до того, как сам Берия был арестован своими коллегами, в том числе Лазарем Кагановичем, и расстрелян.)[465]