Шэй Джина – Частичка тебя. На память (страница 5)
– Захар Михайлович? Здравствуйте, здравствуйте, Морозова беспокоит. Вы еще не закрыли вакансию менеджера?
Вдох-выдох…
Я жмурюсь, пытаясь унять нервную дрожь.
Неужели все-таки получится?
Я, если честно, была уверена, что моей репутации не поможет и устройство “по знакомству”.
Но тетя так старается… Столько красноречия пустила на охмурение своего собеседника… Просто ох!
И конечно, сразу объясняет, что работничек к нему придет с изъяном.
Сложно оказываться в такой ситуации, когда ты зависишь от кого-то. Даже сейчас чувствую себя неприятно, но я отдаю себе отчет – сама не выруливаю. С гордостью я разобралась еще вчера, когда прикидывала примерную стратегию ближайших действий. Терпим и ждем.
Тетя с выражением лица совершившего подвиг человека вешает трубку и милостиво смотрит на меня.
– Послезавтра, после обеда тебя готов принять Захар Вяземский, – гордо сообщает она.
Честно говоря, мне ни о чем не говорит эта фамилия. Но и ладно. Тем лучше. Будь он известен – тогда можно было бы сразу ставить на нем крест, известные бизнесмены ищут себе абсолютно безупречных работников.
– Он меня возьмет? – честно говоря, я чувствую себя ужасно неуверенно в эту секунду.
Столько неудач было за этот год. Столько отказов, быстрых увольнений…
Поверить в то, что мои проблемы решатся сейчас довольно сложно.
– Он мой старый знакомый, – улыбается Ангелина, – я подкидываю ему хороших сотрудников, он частенько ко мне обращается. Так что и тебя выручит. Под мое поручительство, конечно. Я же тебе говорила, давно надо было ко мне идти! Пару лет у него отработаешь, отмоешь свое имя, вот тогда и можно будет покапризничать и поискать что-то поинтереснее. Только нужно будет пройти собеседование, но это формальность, Захар Михайлович возьмет тебя и так. Просто оценит твою компетентность.
Ладно. Я и не рассчитывала ни на что иное. Если человек хоть сколько-нибудь понимает в бизнесе – он не возьмет кого попало, хоть примерно не прикинув, насколько человек безнадежен.
Я, в конце концов, себя знаю.
И если уж в Рафарме я частенько получала премии как “работник месяца”, то и в фирме помельче тоже справлюсь. Я въедливая, я раздражаю тех, чью работу я изучаю и реорганизую, но начальству нужны такие стервы. Всегда нужны.
– Вы меня просто спасаете, тетя Ангелина, – говорю абсолютно искренне. Тетка отмахивается, но видно, что она ужасно горда собой.
– Анжелочка… – Она окликает меня, когда я уже собираюсь на выход, – есть у меня один вопрос. Может, и ты меня выручишь по-родственному?
– Что-то случилось? – я удивленно поднимаю брови.
Не то чтобы я не ожидала этого вопроса. Очень даже ожидала. Тетя Ангелина точно не из тех, кто помогает просто так и не оставляет за собой права на ответную услугу. Правда я ожидала, что моя помощь потребуется ей не сейчас.
– Мы с Иваном Александровичем сейчас меняем паркет в моей квартире, – тетка этим практически хвастаемся, – только на время ремонта мы решили разъехаться. Он уезжает к маме, а я… У тебя ведь трехкомнатная квартира от мамы осталась?
– Да.
Примерный вектор мысли я уже поняла.
– Пустишь меня к себе пожить на пару месяцев? Меня и Риччи.
Риччи – теткин маленький шпиц. Визгливое, нервное создание. Я вообще-то терпеть не могу собак, да и нарушений личного пространства тоже, но…
Отказ сейчас, после того, как она мне помогла, будет смотреться совершенно некрасиво.
– Я, разумеется, помогу тебе с оплатой счетов за время, что у тебя проживу, – тут же добавляет Ангелина.
– Конечно, я вас выручу, тетя, – я киваю, мысленно пожимая плечами, – мы можем созвониться вечером и обсудить детали.
В конце концов, два месяца в компании папиной сестры я как-нибудь переживу.
Свет в конце тоннеля все-таки есть!
Из биржи я вылетаю с распечаткой адреса, по которому мне предстоит идти на собеседование.
Хорошо, что Вяземский ждет меня только послезавтра.
Завтра я вообще-то записалась к гинекологу. Вот где самое страшное-то!
4. Эндж
и
– Ну и что у нас тут?
Датчик УЗИ скользит по моему животу, размазывая по нему прохладный липкий гель. Врач, Денис Алексеевич, задумчиво вглядывается в черноту на мониторе.
Я разрываюсь между желанием зажмурить глаза и вглядеться в дисплей вместе с доктором. Я тоже, тоже хочу увидеть…
И боюсь.
Я с трудом сегодня ночью заставила себя уснуть. Лазала по интернету, читала про риски на ранних сроках, разумеется, находила у себя все признаки абсолютно всех патологий.
Даже пересмотрела все свои тесты, сравнивая яркость обеих полосок.
Господи, только бы все оказалось хорошо.
Только бы мне не показалось…
– Все нормально? – покашливаю я, не выдерживая тишины. – Тесты не ошиблись?
– По статистике, тест на беременность может показать ложноположительный результат в одном проценте случаев, – откликается врач задумчиво, – а вы сколько их сделали, как вы говорите?
– Семь, – я оскорбляюсь до глубины души, – я не просто говорю, я их и предъявить могу.
– Не нужно, – Денис Алексеевич дергает уголком рта, тихонько посмеиваясь, – я все вижу. Плодное яйцо, сорок шесть миллиметров в диаметре. Девять акушерских недель срока. Беременность маточная. На учет вставать будем, госпожа Морозова? – врач поворачивается ко мне, убирая датчик с моего живота.
– А что, в этом вопросе предоставляется выбор? – я не удерживаюсь от смешка.
– Ну, если вы вдруг решите прервать беременность… – Денис Алексеевич мрачнеет, красноречиво обрывая фразу на полуслове.
– Ни в коем случае!
Я вижу, как удивленно взлетают его брови.
– Вас удивляет моя категоричность? – не удерживаюсь от вопроса. – Неужели столь многие сомневаются?
– Да нет, почему же, – врач протягивает мне салфетку, чтоб я стерла остатки геля, – конечно, сомневающихся хватает. И с каждой приходится разговаривать, потому что прерывание беременности может аукнуться слишком большим количеством последствий, и это не то, что можно исправить или вернуть назад. Отрадно видеть женщину, которая точно знает, чего хочет. Это ваше совместное с мужем решение? Он точно не будет источником давления в этом вопросе?
– О нет, – я покачиваю головой, не удерживаясь от невеселой улыбки, – я не замужем. Живу одна. Отношений нет. Давить тут будет скорее отсутствие работы, но я занимаюсь этим вопросом.
Медсестра, все это время критично заполняющая бланки направлений на анализы, критично поджимает губы. Укоризна в её выражении лица читается даже слишком просто.
О, это еще одна сторонница секты «Понарожают тут, а потом жалуются?».
Лично я никому жаловаться не собираюсь. Все мое – и проблемы, и счастье тоже.
Денис Алексеевич воздерживается от комментариев, задумчиво хмыкает, вытягивая из ящика стола тоненькую книжечку с пузиком на обложке.
Личная диспансерная книжка беременной.