Шевченко Андрей – Запретный предел (страница 13)

Лицо Дилля окаменело. Гунвальд, в котором жизнь всегда плескала через край, будет калекой? Могучий каршарец, одним своим видом ввергающий врагов в ужас, будет ползать на искалеченных ногах и протягивать скрюченную руку, прося милостыню? Не бывать этому!

– Но, сказать честно, я не вижу шансов даже на такой исход, – продолжал лекарь. – Боюсь, ему недолго осталось.

– Сколько он ещё выдержит? – глухо спросил Дилль.

– Думаю, ещё столько же, но не больше.

– То есть, грубо говоря, неделю?

– Да. Плюс минус пару дней. Вы хотите ему гроб заказать?

– Тьфу, типун тебе на язык! – выругался Дилль. – Слушай меня внимательно: сиди около него круглыми сутками, делай, что хочешь, но Гунвальд должен дожить до того времени, когда врачеватели смогут помочь ему. Ты меня понял?

– Я и без ваших указаний всё это делаю, – оскорбился лекарь.

– Извиняюсь, просто я очень волнуюсь за друга. Если сумеешь дотянуть Гунвальда, я… – он лихорадочно захлопал по бокам, но вспомнил, что кошель не носил с собой со времён Арьена. – Сотня золотых оксов устроит?

– Сколько? – вылупил глаза старичок.

– Сделай то, о чём я прошу, и сотня золотых твоя.

– Я постараюсь.

– Не постарайся, а сделай! – жёстко сказал Дилль. – Приведи помощников, скупи все немагические лекарства, но сделай так, чтобы он прожил ещё десять дней.

Старичок клятвенно пообещал выполнить приказ. Дилль бросил взгляд на Гунвальда и вернулся в королевскую опочивальню. Врачеватели у постели короля были уже другие – видимо, отдохнувшая смена. Монахи продолжали молитву, а архиепископ Одборгский слушал всё ещё споривших Адельядо и Мернаэля.

– …ты так говоришь, словно знаешь, какое заклятье он наслал на Его Величество. А без этого мы не сумеем определить изменённый вариант.

– Не знаю. Но подобных заклятий не так уж и много. Мне нужно попасть в Академию – возможно, дневники и записи Гвинарда уцелели. Од… э-э, ваше святейшество, нет ли у вас каких-нибудь амулетов против нежити? Всё-таки это больше ваша специализация.

Архиепископ поджал губы и задумался.

– Есть. Вопрос в другом: будут ли они действовать в свете последних событий?

Дилль решительно направился к высшим магам и архиепископу.

– Ваша премудрость, разрешите обратиться к мастеру Мернаэлю?

Гроссмейстер недовольно нахмурился, а Мернаэль побагровел от гнева.

– Мальчишка! Как ты смеешь врываться в наш разговор? Давно штрафы не отрабатывал?

– Ваша мудрость, – спокойно сказал Дилль, – прошу вас оказать помощь королевскому телохранителю. Он тут неподалёку. Лекари его обмазали мазями, но нужна помощь настоящего врачевателя, иначе он умрёт.

– Какая наглость! – почти в полный голос воскликнул Мернаэль. – Ваша премудрость, что вы намерены делать с этим нахалом?

– Так, ну-ка оба – вон отсюда! – распорядился гроссмейстер и, подавая им пример, первым вышел в коридор. – Адепт Диллитон, ты что себе позволяешь? Или возомнил себя гроссмейстером, что пытаешься приказывать высшему мастеру? Так я быстро тебя избавлю от подобных мыслей. И много ещё от чего.

– Ваша премудрость, я готов понести любое наказание, но врачеватели должны оказать помощь Гунвальду, – твёрдо сказал Дилль.

– А ты знаешь, что сейчас все, кто имеет хоть небольшие врачебные умения, находятся здесь, во дворце? Даже Эрстан, хотя генерал Куберт был категорически против. И что Его Величество не умер только потому, что они непрерывно вливают в него свои жизненные силы. И что долго так продолжаться не может, потому что врачеватели не успевают восстанавливаться, – гроссмейстер говорил уже в полный голос. Гвардейцы у дверей на всякий случай расступились в стороны – вдруг старый маг начнёт швыряться чем-нибудь магическим? – А ты хочешь, чтобы они прекратили поддерживать короля и занялись каким-то каршарцем?

– Но мастер Мернаэль не участвует в этом, он мог бы хоть немного поддержать Гунвальда.

– Не тебе решать, кто чем должен заниматься, – сурово сказал Адельядо. – Сейчас главное – поддержать жизнь короля, поэтому каждый врачеватель на счету.

– Тогда научите меня, – не отступался Дилль. – Научите, как передавать жизненные силы, и я сам помогу Гунвальду.

– Я всегда подозревал, что ты – полный дурень, – уже не так громко сказал гроссмейстер. – Ты ведь не врачеватель, а боевой маг. Твоя энергия служит для уничтожения, и от неё пациент сгорит до пепла.

– А биомагия? У меня есть биомагия.

– Биомагия разрушения, не забывай добавлять. Чтобы созидать, а не разрушать, нужно долго учиться. Нет, если ты хочешь превратить каршарца в кучу гниющей плоти – действуй. Возьми свой посох, разозлись, и твой друг моментально перевоплотится.

– Тогда я отправлюсь к тилисцам и выкраду у них врачевателя, – Дилль насупился. – И никто не посмеет мне сказать…

– Умолкни, болван! – в голосе гроссмейстера появились нотки настоящего гнева. – Считаешь себя всесильным сверхмагом? К тилисцам он отправится… Не может Мернаэль сейчас тратить силы ни на кого другого. Если мы сумеем найти в Академии записи Гвинарда, то Мернаэль останется единственным из сильных врачевателей, кто сумеет применить обращённое некромагическое заклятье. Остальные высшие мастера, и я в том числе, пока на это не способны.

– Пусть мастер Мернаэль хоть немного поможет Гунвальду, а в вашем некромагическом заклятьи я тоже могу поучаствовать, – упрямо заявил Дилль. – Гвинард как-то заставил меня оживить мёртвую руку, поэтому я помогу мастеру Мернаэлю, если он поможет Гунвальду.

– Он ещё торгуется! – в негодовании воскликнул Мернаэль, а гроссмейстер удивлённо спросил:

– Что ты сделал?

– Раз тридцать прочитал какое-то некромагическое заклятье, и кисть казнённого преступника начала двигать пальцами. Что-то не так? Гвинард тогда говорил, что все водники занимаются этим.

На лице гроссмейстера появилось странное выражение.

– А ведь я помню тот разговор с ним. Он желал получить тебя в ученики и упомянул, что ты смог передать энергию. Я тогда, честно говоря, не поверил Гвинарду – он был слишком заинтересован в твоём посохе, – Адельядо задумчиво погладил бороду. – Но я даже представить не мог, что ты передал энергию в мёртвую плоть.

– Ты помнишь то заклятье? – мастер Мернаэль вперился грозным взглядом в Дилля.

– Нет, конечно. Там слова такие были, что язык сломаешь. Только контрольное слово помню – эйшвергхиум.

– Эйшвергхиум? Ты ничего не путаешь? – Мернаэль и Адельядо озадаченно переглянулись, и гроссмейстер сказал: – Если мне не изменяет память, Эйшвергхиум – это один из высших некромагов прошлого. Хочешь сказать, что ты сумел воплотить сложное некромагическое заклятье?

– Не думаю, что оно было таким уж сложным, – рассудительно сказал Дилль. – Скорее – наоборот. Гвинард, когда его искал, требовал у фамильяра зелёный список. А если зелёный, значит, не такой уж трудный. Мастер Иггер когда мне отдавал свою книгу, предупреждал, что чёрные заклятья – сложные, красные – трудные, а зелёные я могу и сам пробовать.

– Отличный ход мысли, адепт, – криво усмехнулся гроссмейстер. – Вот только у некромагов зелёные заклятья – самые мощные, под цвет биомагии.

Дилль ошарашенно умолк. Получается, он при помощи обломка посоха сумел провести настоящий некромагический ритуал.

– Так, – Адельядо побарабанил пальцами по стене. – Мер, сходи-ка, проведай каршарца.

– Ади! – мастер Мернаэль возмущённо посмотрел на гроссмейстера.

– Сходи, сходи. Много сил не трать, погляди, чем его можно укрепить до того времени, когда ему смогут помочь остальные.

Мернаэль фыркнул и, стуча посохом, пошёл по коридору. Гроссмейстер ткнул пальцем в Дилля:

– В другой раз я твою башку в гнилую тыкву превращу за такие выходки. Совсем страх перед мастерами потерял – никакого уважения, – Адельядо исподлобья посмотрел на него и спросил: – Ты что, в самом деле собирался идти к тилисцам и выкрадывать у них врачевателя для каршарца?

– Гунвальд – мой друг, и не раз рисковал жизнью ради меня. Я должен попытаться его спасти.

– А как же вампирша? – поднял бровь гроссмейстер. – Ты подумал о ней?

– Илонна первая перестала бы меня уважать, поступи я по-другому, – твёрдо сказал Дилль.

– Тогда забирай её и иди в пажеские казармы. Мы с Мернаэлем скоро вернёмся, передай Оквальду и Криану… хотя, не надо. Я сам им всё скажу.

– Мастер, спасибо вам за Гунвальда, – Дилль поклонился.

– Иди уже, – сварливо сказал Адельядо. – И вот что: позанимайся-ка медитацией. Тебе это вскоре пригодится.

*****

Эмтрис – был последним крупным городом на пути мироттийцев к Тирогису. Разбежавшиеся остатки юго-западной ситгарской армии стекались в него, и к моменту появления под стенами Эмтриса мироттийцев уже заняли плотную оборону. Король Ниал в очередной раз встал перед дилеммой. Плюнуть на укрывшихся в городе и двинуть армию к Тирогису, опасаясь в любой момент получить удар в спину, или же заняться взятием этого укреплённого города, позволив королю Энмунду захватить первенство в войне против Ситгара.

Ситуация для Ниала с каждым днём становилась всё хуже. Виной тому были наглые хиваши, чьи быстрые всадники саранчой налетали на земли, которые Ниал уже считал своими, вырезали или угоняли в рабство поселян и держали в постоянном страхе жителей городов. Баморр с ног сбился, пытаясь уничтожить пустынников, сегодня появившихся на одном участке условной границы, а завтра сжигавших деревни уже в паре десятков лиг восточнее. И, что самое пакостное, хиваши оставляли за собой поднятых мертвецов. Зомби было недостаточно, чтобы нанести существенный вред – их довольно быстро уничтожали силами воинов и ополченцев, но люди стали бояться покидать дома даже в сумерках, не говоря уже про ночь. Страх перед поднятыми разъедал души не только крестьян, но и воинов.