Шевченко Андрей – Возвращение рейдера (страница 10)

Это была чёрная, как смоль, пантера с горящими изумрудными глазами. Она нервно облизнулась, смахнув языком капли крови, и, неожиданно подняв морду к тёмному небу, издала хриплый рёв, от которого хотелось заткнуть уши и упасть на землю. Зверь обошёл костёр и мелкими шажками начал подкрадываться к стоящим в ступоре людям. Александр, не оборачиваясь, велел принести горящую головню. Впрочем, зверь явно не боялся огня, хотя и не приближался к нему.

С момента пробуждения прошло секунд двадцать, Зарик продолжал безуспешные попытки вырваться из плена шёлка, но Александр не мог помочь ему освободиться без риска оказаться в компании с Новиковым. Зверь приготовился к прыжку, припал на передние лапы и когда хвост пантеры на долю секунды замер, Александр понял, что сейчас она бросится. И бросится именно на него. Всё окружающее исчезло: костры, люди с обнажёнными мечами, на лезвиях которых тускло отражалась луна, чёрное небо, орущий под боком змеёныш. Остались только двое – он и зверь-убийца.

Пантера прыгнула, но Морозов в этот момент уже падал вправо с одновременным ударом меча – пятый дан иайдо чего-нибудь, да стоит! Всё происходящее ему казалось какой-то замедленной съёмкой. Огромный чёрный зверь, видимо, поняв, что не достанет человека, а, напротив, сам станет жертвой, извернулся в воздухе, уходя от вибролезвия, но всё-таки получил жестокий удар в бок. Меч, как сквозь масло, прошёл через рёбра пантеры, и её наполовину перерубленное тело, увлекаемое инерцией прыжка, рухнуло на ветхую палатку.

Воцарилась тишина – слышалось только потрескивание сухих веток в костре. Морозов лежал, выставив меч в сторону убитого зверя. Рейдеры потихоньку подходили к поверженному животному, весь бок которого был распорот вибромечом.

– Хороший удар, Саша! – сказал Королёв. – Я же говорил, что не надо оставлять бластеры на корабле.

Александр поднялся на ноги и принялся выпутывать зверёныша из складок перепутанной туники. В душе соглашаясь с Сергеем насчёт бластеров, он, однако, был уверен, что после посещения первого же кабака, его молодцы, почувствовав себя вдали от полиции, устроят такую пальбу… А он один не сможет уследить за всей двадцаткой.

"Точнее, у меня уже не двадцать, а девятнадцать человек" – с горечью подумал он.

Зарик, наконец-то вырвавшийся на свободу, летал над поверженным врагом. Он гневно верещал и два-три раза даже плюнул огнём в дохлую пантеру. Тут же завоняло палёной шерстью. Брат Херес подошёл к неподвижно лежащему Новикову, глянул на его разорванное горло и скорбно покачал головой. Но и без него было ясно, что Паскаль мертв – справиться с такой раной не помог бы даже стационарный реаниматор. Было решено похоронить его утром, а пока тело завернули в кусок разодранной палатки. Труп пантеры уволокли метров на сто от лагеря и бросили. Зверь был очень тяжел, и четвёрка рейдеров изрядно запыхалась, выполняя приказание капитана.

После произошедшего спать никто не хотел. Люди, негромко переговариваясь, просидели возле костров оставшиеся до рассвета три часа. Александр смотрел в огонь и размышлял почему зверь, убив Новикова, не бросился на стоящих рядом Абрикоса и Джерри Бингла. Он напал на него, будто выполняя чей-то приказ, расправиться именно с ним. А, может, учуял минидракона… Зарик, словно внимая мыслям хозяина, беспокойно вертелся на его плече и блестящими бусинками глаз смотрел в чёрноту ночи в ту сторону, куда унесли убитого хищника.

Наутро, похоронив боевого товарища, рейдеры, а ныне рыцари несуществующего ордена вагантов отправились пешком к ферме, замеченной капитаном при посадке. Едва они отошли от ночного лагеря, как увидели примятую траву и пятно чёрной застывшей крови на том месте, куда бросили убитую здоровенную кошку. Бросить-то они бросили, но теперь здесь ничего не было. Создавалось впечатление, что пантера встала и убежала. Рейдеры столпились вокруг окровавленной травы и обсуждали увиденное.

– Да, ты посмотри, вот он след передней лапы – она была вся в крови. Я нёс пантеру за эту лапу и потом полчаса руки не мог отмыть – кровь у неё какая-то липкая. Вот, видишь: один отпечаток, а там второй. Следы ведут на север, а дальше к востоку, – говорил Персиваль Конго, бывший рейнджер, пионер на нескольких планетах, изгнанный в рейдеры сиссианами. – Конечно, кошки – звери живучие, но такого я ещё ни разу не видел. Если бы капитан ударил её не в падении, то вообще развалил бы надвое. Но и с такой раной она не должна была даже хвостом шевельнуть, а тут, посмотри-ка – ушла. Ох, не к добру это!

Те, кто разбирался в следах, видели, что кошка ушла сама, а не исчезла при помощи грифов-падальщиков или какого-нибудь природного санитара. Остальные в словах Персиваля не сомневались. Александр подумал: "Если бы я был животным, то сейчас оскалил бы зубы и вздыбил шерсть на загривке – самое время". Зарик так и сделал, он прижался плотнее к плечу хозяина и тоненько рычал.

*****

Ферма оказалась довольно многолюдным хозяйством. Ещё на подходе к ней отряд миновал возделываемые поля; худых, измождённых людей за плугами; надсмотрщиков, жирных и злобных, с плетьми в руках. Александр обратился с вопросом к одному из них, и тот, увидев вооружённый отряд, услужливо ответил, что поля, рабы и ферма принадлежат торговцу зерном Волантесу – личному царскому поставщику продовольствия.

Королёв, всё ещё находившийся под впечатлением ночных событий, мрачно оглядел тощих, изнурённых рабов и лоснящуюся физиономию надзирателя. Глаза его налились кровью, правая рука легла на рукоять вибромеча. Александр понял, что сейчас Сергей устроит бойню, и незаметно пнул абордажника по ноге. Когда они отошли на достаточное расстояние от надсмотрщика, Королёв получил жестокий выговор.

– Ты что, решил стать вездесущим борцом за справедливость? Тебя взбесил вид рабов? Или никогда не видел малолеток на Танжере, продающих самих себя, чтобы добыть кусок хлеба? А на рудных планетах шахтёры вкалывают почище этих рабов по двадцать часов в сутки, там ты не хочешь устроить революцию? Или, может, свергнешь пару правительств, которые устраивают дефолты, обрекая на нищету своих граждан? Убив этого хряка, ты, тем самым, зарубил бы всю нашу экспедицию. Если хочешь обречь себя и товарищей на вечное пребывание в этом захолустье, то лучше убирайся сразу из отряда! Если нет, сделай так, чтобы я больше тебе не напоминал об этом!

Сергей хотел было огрызнуться, но, увидев, как темнеют от ярости зелёные глаза командира, промолчал, сознавая свою неправоту. Выволочка, устроенная капитаном, оказала воздействие, и больше Королёв не порывался порубать в капусту, надсмотрщиков, работающих плётками в поте лица.

Вокруг поместья шла изгородь, сложенная из вязанок хвороста, сверху утыканная заострёнными палками – такой забор даже ночной гость рейдеров не перепрыгнет. За воротами они увидели и самого хозяина – торговца Волантеса, наблюдавшего за двумя рабами, крутившими колесо жёрнова. Волантес словно сошёл со страниц комикса про нечистых на руку торгашей – невысокий, заплывший жиром, с одутловатым лицом и бегающими поросячьими глазками. Впрочем, как бы тот ни выглядел, у Морозова было к нему дело. Александр оставил своих ребят у ворот, а сам подошёл к торговцу и приветствовал его, как здесь было принято:

– Пусть Великая Триада защитит тебя от бед и несчастий, засухи и болезней.

– Позволь пожелать и тебе того же, чужестранец! – ответил торговец, не сводя взгляда с непривычно-длинного меча пришельца.

Они говорили ни о чём ещё минут десять. Александр знал породу торгашей – если перейти к покупке лошадей прямо сейчас, то цены будут непомерно велики – торговцы тем и живут. Пока Волантес приказывал рабу принести вина и хлеба, Александр оглянулся на своих людей. Они расселись в тени шелковицы и отдыхали, кроме неугомонного Королёва – тот уже толковал о чём-то с прилично одетой девушкой с обручем на голове. Она была облачена в бежевый хитон, который хорошо гармонировал с её светлыми волосами. Когда девушка повернулась в сторону Волантеса, у Александра защемило в груди – настолько она была похожа на Ирину, которая осталась неизвестно как далеко. Или когда далеко. Он подавил вздох и вернулся к разговору с торговцем зерном.

– И как вам показалась наша страна, благородный паладин?

– Мы, собственно, ещё ничего и не видели, но могу вас заверить, что ваша долина меж двух рек – это настоящее чудо среди ада песков и жары.

– Да, да, – закивал головой торговец, и его щёки заколыхались. – Вы очень смелые люди, если решились проделать столь длинный путь, полный опасностей, тем более, в такое ужасное время.

– В какое время?– поинтересовался Александр.

Торговец подозрительно уставился на него, но решив, что он и в самом деле ничего не знает, полушёпотом сказал:

– Неужели, вы ничего не слышали? Жрецы Инанны увидели знаки несчастий на небе, а храмы Энки и Энлиля подтвердили это чуть позже. В народе говорят что пробуждается тот, кого прокляли.

– Кого прокляли? Кто пробуждается? – не понял Александр.

Волантес даже подпрыгнул.

– Как, неужели вы не знаете? Конечно, Сэт! – шёпотом сказал он и плюнул, чтобы смыть с языка зловещее имя. – И в самом деле, похоже на то: в окрестностях города появились вампиры и оборотни, совсем житья не стало. Позавчера два раба утащили кувшин вина из моего погреба и решили распить его втихую. Спрятались в зарослях, около внешнего колодца, а наутро их нашли с перегрызенными глотками и крови в них совсем не осталось. На всякий случай мы сожгли их тела, я велел поставить охрану внутри поместья. Но теперь после наступления темноты никто добровольно за ограду и шагу не сделает.