Шевченко Андрей – Огненный адепт (страница 2)

Дилль и Тео вбежали в медитативный зал последними. Остальные ученики – публика совершенно разномастная по возрастному, половому и даже по признаку расовой принадлежности, уже сидели на маленьких ковриках и слушали учителя. Мастер Китан недовольно поморщился, указал опоздавшим на свободные места и продолжил говорить:

– Так вот, вспомните затишье перед бурей. В воздухе – гнетущая тяжесть, птицы замолкли, не ощущается даже легчайшего дуновения ветерка. Небо затянуто плотной пеленой мрачных туч. Душно и трудно дышать. Ещё немного, и начнётся буйство природы. Ещё чуть-чуть, и с небес обрушатся потоки воды, а разнузданный ветер будет хлестать поля и вырывать из земли деревья. Но сейчас, в последний миг тишины, вы можете ощутить мощь спокойствия в его последней стадии. Вы можете напитаться им и наполнить себя энергией, которая разлита в воздухе. Собирайте эту энергию по крупицам, складывайте её и стройте из неё здание своей магии, как каменщик кладёт кирпич за кирпичом, возводя дом…

Дилль, плюхнувшийся на коврик, закрыл глаза и вполуха слушал мастера Китана, честно пытаясь представить себе нарисованную им картину. Ну да, он много раз попадал в затишье перед грозой, правда никакой энергии при этом не собирал – только промокал до нитки. А однажды даже простыл – и дядька Явор потом отпаивал его крепким и душистым травяным чаем. Вот что у дядьки всегда получалось, так это чаи – он рассказывал, что этому его научила бабка, которая, кажется, была немного колдунья…

– Адепт Диллитон!

В Дилля вонзился электрический разряд, заставив судорожно сократиться мышцы. Дилль вскочил на ноги и под смешки учеников принялся сбивать искры с очередной дыры на мантии.

– Мастер, но я честно медитировал!

– В следующий раз постарайся при этом не храпеть, – невозмутимо сказал учитель. – Или во всяком случае, не так громко. После занятий пойдёшь к смотрителю Криану, отдашь ему штрафной талон.

Мастер Китан записал информацию о штрафе в амулет Дилля, и на амулете вспыхнул маленький красный огонёк. Дилль обречённо кивнул. Опять отрабатывать наказание! Смотритель Криан снова отправит его в котельную и, конечно, обязательно ночью. О, демоны побери эту Академию, он когда-нибудь сможет выспаться?!!

– Мог бы и пихнуть меня, – шёпотом возмутился Дилль на Тео.

– Я ж в трансе был, – так же шёпотом возразил вампир. – И если бы не ты, то до сих пор там и оставался. Я, между прочим, наконец-то понял, как правильно хранить собранную энергию.

– Ну-ка, ну-ка, расскажи.

– Сначала…

– Адепт Диллитон, тебе одного раза мало? Адепт Теовульф, ты тоже хочешь отнести штрафной талон смотрителю Криану? – послышался голос мастера Китана.

Дилль и Тео поспешно заткнулись.

– Продолжаем, – мастер Китан плавно повёл рукой, и зале зазвучала нежная музыка. – Закройте глаза, постарайтесь с каждым ударом тремоло-колокольчика уловить всплеск магического поля и собрать как можно больше эргов .

Разношёрстная компания учеников послушно закрыла глаза. Дилль тоже зажмурился. Вообще-то, звуки, которые разносились под сводами медитативного зала, музыкой можно было назвать с большой натяжкой. Невидимые инструменты звучали вразнобой, перекрывали друг друга, но если слушать их достаточно долго, то улавливалась некая закономерность. Дилль, сидя с закрытыми глазами, представил себе, что находится на опушке леса, а треньканье и гудение неведомых магических инструментов – это пение птиц, жужжание насекомых и журчание ручья. А что, похоже!

В этот момент раздался резкий удар тремоло-колокольчика, и Дилль поморщился, как от зубной боли. Колокольчик явно не вписывался в общую систему и вызывал раздражение своей несвоевременностью. Едва Дилль успокоился, как резкий удар колокольчика вновь вывел его из состояния благодушной прострации. Засопев, Дилль постарался успокоиться – ведь мастер Китан говорил, что спокойствие – это основа силы. Третий металлический удар окончательно вывел его из себя. Дилль рассерженно открыл глаза и с негодованием уставился на учителя.

Мастер Китан вопросительно поднял бровь, увидев сердитый взгляд ученика. Дилль, помня, что без разрешения тишину нарушать запрещено, активно поковырял пальцем в ухе и провёл себе ладонью по горлу, тем самым пытаясь объяснить, что у него слушать металлический звон колокольчика нет никаких сил. Мастер Китан ухмыльнулся и хлопнул в ладоши. Музыка прекратилась, ученики открыли глаза.

– Сегодняшнее занятие окончено. Все свободны.

Согласно заведённому порядку, первыми начали подниматься те, кто сидели ближе к выходу. Они кланялись мастеру и покидали зал. Когда очередь дошла до Дилля, мастер Китан сказал:

– Адепт Диллитон, а вас я попрошу остаться.

Дилль недоумённо посмотрел на мастера. Тео поклонился учителю и поспешил вслед за Реллой – адептом четвёртой ступени и ученицей водного факультета. Дилль давно заметил, что Тео сразу начинает неровно дышать, когда Релла оказывается рядом. Ну, а что тут такого? Тео – человек взрослый, и может сам решать, заглядываться ли ему на хорошенькую женщину или нет. Хотя, конечно, человек-то Тео только наполовину, поэтому ответит ли ему красавица Релла взаимностью – это вопрос. Тем более, что на Реллу засматривается ещё и Шетерн. Дамочка, безусловно, знает о чувствах своих воздыхателей и периодически ласково улыбается Тео, доводя Шетерна до бешенства. А затем меняет жертву, и тогда наступает очередь Теовульфа скрежетать зубами.

– Подходи поближе, садись, – голос мастера оторвал Дилля от вопроса взаимоотношений полов.

Он подошёл и сел на коврик напротив Китана.

– Ну, а теперь расскажи, чем ты был так недоволен, – мягко сказал мастер.

– Вы из-за этого меня оставили?

– Что за манера – отвечать вопросом на вопрос? Тем более вопросом, не относящимся к делу.

– Виноват, исправлюсь, – Дилль совсем не чувствовал себя виноватым.

– Ну так исправляйся.

– Этот ваш колокольчик – он выбивался из общего музыкального фона. И с каждым ударом я чувствовал, что злюсь всё больше и больше. И, простите, мастер, но никаких всплесков магического поля я не уловил. Если честно, я этого вашего поля вообще не ощущаю.

Мастер Китан, поджав губы, посмотрел на ученика. Дилль учится уже больше месяца, а до сих пор не умеет элементарно набрать энергию даже для минимального заклинания вспышки. Но гроссмейстер сказал, что в Неонине Дилль сжёг пятерых кочевников вместе с лошадьми. В пепел. А в королевском дворце раздробил в щепки прочный дубовый стол. И всё это без какой-либо подготовки. Значит, этот нескладный рыжий парень всё-таки может набрать энергию, нужно только понять, как именно.

Мастер так долго молчал, что Дилль уверился – Китан решает вопрос о его исключении из Академии, как совершенно бесполезного для магии человека. В общем-то, Дилль не особо и расстроится. Во всяком случае ему не нужно будет ночами швырять лопатами уголь в ненасытное жерло гигантской печи.

– Ты чувствуешь поле, просто не умеешь собирать эрги, – нарушил долгое молчание мастер Китан. – Видимо, проблема в том, что ты где-то глубоко в душе не хочешь этого делать.

– Почему? – удивился Дилль.

– Откуда мне знать причину? Может, в детстве у тебя была какая-нибудь неприятность, связанная с магией.

– Да я не про причину. Мастер, почему вы решили, что я не хочу?

– А как ещё понимать твоё поведение? На занятиях ты спишь, а в остальное время демонстративно показываешь, насколько тебе безразлично всё, что связано с магией.

Дилль умолк. Он никогда не пытался посмотреть на себя со стороны, и слова учителя медитации стали для него неприятной неожиданностью.

– Вы не правы, – осторожно сказал он – всё-таки возражать мастеру-магу, который любит швыряться маленькими молниями, нужно аккуратно. – Я никогда не имел дела с магией, поэтому не совсем понимаю, что от меня требуется. А сплю я на занятиях оттого, что просто не высыпаюсь – почему-то все отработки в котельной проходят именно по ночам.

– Если это правда, то со временем всё поправится. Было бы желание, научишься. А насчёт выспаться, – тут мастер Китан усмехнулся. – Знал бы ты, какую гору дров и угля я перекидал в эту демонову печь в бытность мою адептом! Да я в этой котельной неделями жил. А смотрителем Академии тогда был мастер Хорст – это тебе не благодушный Криан, который ныне заведует академическим хозяйством. И, кстати, работа в котельной – это ещё не самое худшее в Академии наказание, уж поверь мне.

Дилль удивлённо посмотрел на Китана – надо же, оказывается этот спокойный, как скала, человек в юности был тем ещё раздолбаем.

– Ну, ладно, оставим воспоминания. Ты заметил, что был единственным, кого удары тремоло-колокольчика вывели из себя? – получив в ответ отрицательное покачивание головой, мастер Китан продолжил: – А я заметил. К твоему сведению это упражнение выявляет тех, у кого дела с внутренней концентрацией обстоят не очень хорошо. Это значит, что ты находишься в крайне опасном состоянии.

– Да ладно! – не поверил Дилль.

– Ты слишком напряжён, даже во время упражнения релаксации, вот почему не чувствуешь окружающий мир. Ты мне напоминаешь ласку – такой же беспокойный и любопытный.

– Любопытство – не порок, – парировал Дилль народной поговоркой.

– И даже сейчас ты не можешь понять и принять мои слова, – покачал головой мастер Китан. – Ты хоть когда-нибудь бываешь не напряжённым?