Шэт Кант – Начало после конца. Возвращения Кощея (страница 6)

– За тридцать минут мы туда не успеем, я остаюсь, потому как из всех вас я владею магией света, которая задержит их. Моя новоиспеченная мама передала меня женщине, стоявшей с девочкой лет семи.

– Позаботьтесь о Петре, – она поклонилась, взяла меня одной рукой, а девочку другой, и мы побежали.

На улице происходил полнейший хаос, дома горели, люди бежали кто куда, некоторые, увидев повозку с лошадьми, кинулись к ним. Женщина, которая меня несла, была намного мощнее обычных людей, и все ее побаивались. Я заметил каркасные узоры, похожие на дев-воительниц – поляниц, это значит, девочка тоже одна из них. Мы сели в повозку и покинули город. Перед уходом мы увидели, как с неба появляется мощный поток света, да, против такой магии мало какая нечисть выживет. Свет погас, когда до берега оставалось двести метров, это нехорошо, брат может почувствовать, где и спросить за то, что я их заточил, это мгновенная смерть, если я не найду иголку, то Вий меня точно в живых не оставит.

Поляница заметила, что света больше нет, и ускорилась. Но я уже чувствовал приближающуюся прану, а когда до воды оставалось пятьдесят метров, показались упыри, которые с высокой скоростью к нам приближались, у девочки из пальца показалась огонь, бросив ее в ближайший куст, она загорелась, пожар раздувался сильный, что задержал упырей, но несколько проскочили.

Поляница строгим голосом приказала девочке взять меня и бежать к лодке. А сама она начала зазывать потоки ветра, которые сдували упырей. Но удивило меня не это, а упыри, они эволюционировали, они могут использовать магию крови, они начали создавать стрелы. Над их прицелом я еще поработал, но это очень сильно меняет расклад сил среди нечисти. Одна стрела все-таки задела поляницу, и его рука быстро начала чернеть, они еще отравленные, брат, что ты сделал с упырями?

Поляница посмотрела в нашу сторону, вдохнула грудь ветер и подула в нашу сторону, поток был таким сильным, что лодку чуть не перевернула, еле удерживая на плаву, мы отчалили от берега.

– Дочка, будь сильной, я люблю тебя, позаботься об мальчике, он единственный, кто сможет победить Вия, – прокричала раненная поляница, пытаясь не заплакать перед дочкой. А упыри всё наступали.

– Мама, нет, пожалуйста, не бросай меня. – практически навзрыд кричала девочка. Новый вид упырей оказался настолько сильным, что даже у поляниц не было шансов против них. Прозвучал строгий и властный голос: «Греби», девочка это тоже услышала, она как завороженная взяла весла и начала грести настолько быстро, что я даже засомневался, а точно эта маленькая девушка беззащитна перед упырями. «Греби быстрее», голос не успокаивался.

Я почувствовал очень сильную и знакомую ауру, брат здесь. Я повернул голову в сторону берега, мне мало что было видно, но ясно одно, он не может перейти морские владения. Неужели я во владениях Морского царя, мне определенно везет в этом мире, родные, которые готовы меня уничтожить за то, что я их заточил, и один из врагов, у которой я украл дочь и держал в заточении. Хотя я и пытался ей понравиться, но Иван смог ее выкрасть у меня. Мы доплыли до Орешка, нас сразу же встретил старик: «Кажись, это последние, кто смог спастись», обращаюсь к бабушке того же возраста, это Василиса и Иван, кто так шутит.

Василиса посмотрела на меня и улыбнулась: «Ну, привет, Кощей, давно не виделись». Я бы хотел пошутить, насколько я был уродом в прошлой жизни, похоже, это расплата за мои прегрешения.

Девочка отошла от морока, не понимая, что произошло: «Иван, отведи девушку поесть и поспать. А я поговорю с бывшим».

Иван засмеялся, смотря на меня: «А он красавец, в богатыря вымахает, кажись, и уведет тебя».

– Это если его сила раньше не погубит, ведь он больше не бессмертный, да и богатырской крови лишился, чувствую, быстро ты повзрослеешь. Черт, она права по каждому пункту, не жить мне, если ближайшие десять лет не найду новое тело, а дальше тело быстро начнет сжигать мою жизненную энергию, так как уже не смогу контролировать потоки праны в этом сосуде, такой недуг есть только у двух сильнейших магов, у Деда Мороза и у меня. Но Дед успел заморозить своё время, а мне без моего бессмертия никак.

– Ладно, отнеси ее к воспитателям, а то он описался, слишком он у нас впечатлительный мальчик, передал меня рядом стоящему аисту, взяв сумку, на которой я был, он отнес меня в трехэтажное здание. Здесь было много детей, но грудных я увидел только два, а я третий. Ко мне подошла старушка и быстро переполнила меня, ээй, как ты смеешь так обращаться с великим Кощеем, можно помягче. После этого я почувствовал страшную ауру, «Выжженная земля», отца сильно разозли, но, судя по тому, как Василиса не померла, держа барьер, это значит, он очень далеко. Дети тоже начали плакать, взрослые чувствовали дрожь и не могли пошевелиться, чтобы успокоить детей. Это испепеляющее чувство начало уходить. Неужели кто-то смог его запечатать.

Проснувшись на следующий день, я заметил, что значительно вырос, теперь я похож на двухгодовалого мальчика, черт, я неосознанно начал поглощать магические остатки праны после использования выжженной земли. Если в ближайшие дни я не найду, как не пропустить потоки, стоп, а почему я сейчас праны не чувствую. От размышлений меня отвлекла Маша, которая пришла меня покормить теплым молоком, но когда она меня увидела, ее заплаканные глаза расширились: «Ты когда успел так вымахать?»

– Росту как на дрожжах, пошутил я, стой, я только что заговорил. Маша подняла меня на руки: «Заговорил, а ну скажи, Маша».

– Маша красивая. На ее заплаканном личике появилась улыбка, черт, что со мной, почему я этому радуюсь, мне никогда не было так тепло от улыбки маленькой девушки, первые тревожные нотки, но чувство защитить эту улыбку со мной впервые. «Давай пообедаем, а потом пойдем записываться в приют, там мы будем жить с другими детишками, давай постараемся, чтобы у нас появилось много друзей». Я машинально кивнул, что это девочка со мной делает, она взяла меня за руку, и мы вышли из домика, где нас приютил дед. И мы пошли к единственному трехэтажному деревянному зданию, здесь была очередь из детей, которая стояла в очереди за подушками и одеялами, отмечали нас поименно.

Оказался в детском теле, и за мной ухаживала Маша, которой еле исполнилось 7 годиков, маленькая и шустрая девочка с небесно-голубыми глазами, а уже оставили на попечение следить за мной. Мать девушки не появлялась, после разрушительной магии отца, выжженной земли, всю западную часть страны накрыло ядовитым облаком. После того как врата были сломаны, землю наполнили полчища упырей, местные жители не смогли спастись. Мать девушки решила нас отправить в крепость Орешник, которая охраняет дочка морского царя, Василиса Премудрая, женщина лет тридцати, которая открыла приют для детей, так как детей и женщин, стариков было очень много.

Мы с Машей зашли в приют, где проходил набор, и там стояли дети в очереди, где записывали их имена, и отдали одеяла и подушки. Маша назвала меня Петром Романовым, и женщины, которые там стояли, очень удивилась, так как Романовы – очень сильный могущественный род.

Госпоже Анастасии Романовой доложили о нашествии нечести и приказали личным слугам спасти его дитя, эвакуировав вместе со всеми, но только мы тоже попали в засаду, а мама отправила меня на лодке, но упыри напали и на нее, она велела мне позаботиться о мальчике. Наворачивая слезы, рассказывала Маша. Воспитательницы многое не поняли из ее слов, так как постоянно всхлипывала.

После этого воспитательница посмотрела на меня строгим взглядом, ее черные глаза загорелись голубым инеем, она явно проводила анализ моих способностей, чем дольше она на меня смотрела, тем больше она хмурилась: «Не может быть, чтобы у Романовых, обладателей магий света и жизни, родился ребенок, полностью противоположный им, этот мальчик предрасположен к магии тьмы и смерти, его магия черпается из праны, использование или большое поглощение праны приведет к ускоренному старению организма, так что мальчику лучше будет осваивать ремесло воина, а не мага».

Это я и без тебя уже понял, старуха, за совет с ремеслом воина благодарствую, я же могу поглотить праны для поднятия своего возраста до пятнадцати лет и прокачаться в война, что дает физическую стойкость и замедление моего разрушающего сосуда. Маша на меня строго посмотрела: «Даже не думай, воин должен развиваться постепенно, сделаешь так, и ты просто потеряешь время, которое у тебя было для развития в детском возрасте», заголосила она, что я опешил от ее сильного напора. «Стой, Маша, но я ничего не говорил». Ее глаза горели желтым инеем, как у Яги, не может быть, она внучка Бабы Яги, только она может читать мысли, судя по тому, что она с легкостью держит меня, она или оборотница, или укротительница, силу поляницы я в ней не чувствую. Нас обоих взяли за шиворот, оказалось, это старик Иван. «А ну прекратили, бологан», девочка, иди к остальным и готовься к обеду, а с пареньком я поговорю.

Маша, размахивая руками, громко кричала: «Этого дурака доверили мне, и я должна ему в голову вбить один раз и навсегда, что если он сделает глупость, его ждет участь хуже смерти, мой гнев». На минуту мне показалось, что она источает магию крови. Старик очень странно заулыбался, глядя на нее, значит, мне не показалось. «А ты способная девочка, да и дар недурной, я бы сказал, отличный, может, даже сильнее Яги станешь. А теперь иди, верну мальца, тогда и научишь уму-разуму».