Шервуд Смит – Властитель Вселенной (страница 89)
Эсминца – особенно оснащенного логосами – и двух фрегатов вполне достаточно, чтобы разделаться с десантом. Конечно, он предпочел бы больше кораблей, но остальные рифтеры будут нужны ему, чтобы определить местонахождение основных сил противника. Что панархисты предпримут дальше? Так же или по-другому? И с какой стороны?
«По крайней мере мне известно одно: они должны держаться более-менее тесно. В радиусе нескольких световых секунд друг от друга – при их-то досветовой связи».
Что ж, уже легче.
– И свяжитесь с Мандалой, испросите радиоаудиенции у Аватара.
Лучше выйти на связь первым – пусть у него и так не хватает времени, – чем ждать, пока Аватар потребует от него объяснений.
Он вызвал врача, чтобы тот сделал что-нибудь с его ртом – слюна и кровь из разбитой десны мешали ему говорить. Потом вызвал к себе офицера-тактика. Он не сомневался, что у них совсем немного времени до новой атаки.
Анарис ощутил приступ гнева, отозвавшийся болью в голове, но сохранял полный контроль над собой, не выдав его. Доклад службы наблюдения оказался для него ударом, поколебав убеждение в том, что атака десанта – обманный финт.
«Неужели панархисты швыряются жизнями вот так?»
Потом он вспомнил лица мужчин и женщин, окружавших Панарха в причальном отсеке в момент ракетной атаки, и тех морских пехотинцев, которых встречал в бытность свою заложником. Вопрос неправильно поставлен.
«Неужели они готовы отдать жизнь так дешево?»
На короткое мгновение его охватил страх поражения – даже здесь, на мостике корабля, вооруженного неисчерпаемой энергией Пожирателя Солнц. Панархисты заплатят любую запрошенную цену, если считают, что цель ее оправдывает.
«Тогда что за цель у них сейчас?»
В одном он был уверен совершенно точно: это не Мандала. Пусть все до одного остальные должарианцы вокруг него верят, что целью атаки панархистов является Мандала, – это только подтверждает его подозрения.
«Они знают, что мы в это поверим».
Он прислушался к командам, которыми, шепелявя из-за выбитого зуба, сыпал Ювяшжт. То, как этот человек владел собой и ситуацией, впечатляло, но голова Анариса была занята одной мыслью: каковы истинные цели их противника? Что может стоить так дорого?
Тут со-Эрехнат Терреск-джхи повернулась к ним от пульта связи с такой странной смесью восторга и страха на лице, что Анарис уже знал, какими будут ее следующие слова:
– Кювернат Ювяшжт, с вами будет говорить Аватар.
Ювяшжт дал ей знак переключить связь на его пульт, и на главном экране открылось окно, а в нем – голова и плечи Эсабиана. Изображение было нерезким; Анарис решил, что эфир настолько забит обычной рифтерской болтовней, что дешифрующий компьютер перегружен и не справляется.
Анарис не узнал комнаты, в которой находился Эсабиан, но судя по мебели, это был один из внутренних покоев Малого Дворца. Он заметил во взгляде отца возбуждение, почти радость, но сомневался, что это видит кто-то из остальных. Он покосился на Моррийона, и что-то в его позе подсказало ему, что он ошибается – его секретарь тоже заметил это.
Взгляд Эсабиана сфокусировался на Ювяшжте.
– Кювернат Ювяшжт. Доложи.
Пока Ювяшжт излагал Эсабиану хронику нападения и свое видение его целей, Анарис наблюдал за отцом и видел все ту же ограниченность, искажавшую его выводы.
«Он изучал их двадцать лет, но продолжает думать о них как о слабом подобии должарианцев. Эту слепоту можно как-то использовать, только как?»
И тут отец на глазах у всех, находившихся на мостике, сам вложил ему в руку заветный рычаг.
– Приведи на мостик Панарха и покажи его нападающим – пусть меч их присяги будет приставлен к их собственному горлу!
«Кретин! Они живут и умирают, повинуясь символам; на этом основана их культура, вся их жизнь. Уж не думаешь ли ты, что они приносили присягу не символу, а живому человеку?»
Пока Анарис молча радовался этой неслыханной ошибке, взгляд отца переместился на него.
– Анарис
Анарис низко поклонился.
– Да будет так, как велит мой отец, – ответил он. Выпрямляясь, он услышал, как задохнулся Ювяшжт: он заявил свои права на родство, но не по принятой ритуальной форме – повиновение, почтительное и дерзкое разом. Секунду Эсабиан молча смотрел на него с экрана со странным блеском в глазах, потом изображение погасло.
– «Коготь Дьявола» докладывает, что занял указанную позицию, – сообщил связист. – Никто из наших судов не обнаружил противника.
Пользуясь паузой, наступившей после разговора с Аватаром, Анарис выступил вперед. Ювяшжт повернулся к нему.
– Кювернат, ты должен выполнять приказы моего отца, но говорю теперь, это не поможет. – Он не понижал голоса, хотя и не старался привлечь внимание к их разговору.
С минуту Ювяшжт молчал. Анарис видел, как тот напряженно обдумывает его слова.
– Вы правы, – произнес тот наконец. – Я должен выполнять приказы Аватара.
Только слабое, едва заметное ударение на титуле выдавало его сомнения.
Анарис кивнул и отступил назад. Пока довольно и этого.
– Схема размещения целей подтверждается, – довольно объявил Ром-Санчес. – Они у нас в руках. – Он оглянулся на Нг.
Тактическая схема показывала центральную часть планетной системы, «Грозный», сопровождающие его суда и их цель – рифтерский эсминец «Гробовой Джонс», находившийся в плоскости эклиптики у внутренней кромки пояса астероидов.
– Они не меняли тактических алгоритмов со времени внесения последних дополнений в банки информации, – продолжал он. – До сих пор пользуются комплексом Салима... пятый уровень. – Тенноглифы на экране перестраивались по мере поступления новых сведений.
– Управление огнем, подготовиться к атаке с использованием лазерных пушек, узкий луч, – приказала Нг. – Целиться только по двигателям и ускорителям. Огонь по команде. Штурман, выведите нас на расстояние ноль пять световой секунды. – Она помолчала, выжидая момент. – Пошел!
Коротко рыкнули скачковые системы, настроенные на боевой режим: повышенная точность и высокая скорость.
– Прицел... огонь! – скомандовал Харрик с пульта управления огнем, стоило смолкнуть скачковым. На экране протянулась от линкора светящаяся нить из лазерных пучков и несущейся с околосветовой скоростью плазмы. Затем далеко-далеко вспыхнула на мгновение светлая искорка, отличавшаяся от окружающих звезд только кружком прицельного маркера. Она исчезла, потом загорелась еще раз, прежде чем погаснуть окончательно.
Экран мигнул и перестроился на максимальное увеличение. Искореженная кормовая часть эсминца раскалилась докрасна; дюзы вспыхнули и погасли. Из средней части корабля вырвался язык плазмы – взорвалась пусковая установка. Корабль начало вращать.
– Отлично, – сказала Нг. – Начинаем маневр уклонения.
Снова зарычали скачковые: штурман включил программу, автоматически ведущую корабль по сложной кривой во избежание внезапной атаки кораблей неприятеля, спешащих на призывы о помощи от их жертвы – если она оборудована, конечно, сверхсветовой связью.
Они ждали. Ром-Санчес отпустил несколько шутливых замечаний насчет попыток рифтерского корабля справиться с управлением, но ему никто не ответил: все напряженно следили за экраном тактической ситуации. Наконец, когда Крайно раздраженно заерзал в своем кресле, Нг тряхнула головой.
– Что ж, значит так. На этом сверхсветовой нет. – Она помолчала: отдавать следующую команду не доставляло ей никакого удовольствия. Одно дело убивать в горячке боя – и совсем другое хладнокровная казнь.
– Управление огнем – залп раптора, носовая башня, полная мощность!
Мгновение спустя «Гробовой Джонс» превратился в яркое облако раскаленного газа и обломков, которое быстро растаяло.
– Связь, сигнал эскадре. Цель два. Запись этого боя на передачу бакенам, передача по полной сфере.
Последовала короткая пауза, потом на пульте связи коротко пропищал сигнал.
– Запись размещена, капитан.
Когда зарычали скачковые, Нг успела подумать о том, повезло ли Арменауту и КепСингху. Имея в распоряжении три эскадры, в состав каждой из которых входило по линкору, три фрегата и корветы охранения, у них были все шансы довольно быстро обнаружить то, что им нужно, – особенно с учетом того, насколько система Артелиона нашпигована связными бакенами. Их количество удивило даже Нг. «Впрочем, у них была тысяча лет на их установку». Сочетание тысяч бакенов связи и грамотно используемых курьерских катеров обеспечивало им связь, почти не уступающую Эсабиановой гиперрации. Но только «почти».
«И в масштабах Тысячи Солнц преимущество Эсабиана становится бесспорным».
Эта мысль лишний раз утвердила ее в правильности своих действий, но ничуть не уменьшила боли при мысли с том, какую цену за это им придется заплатить. Она снова вспомнила Метеллиуса – как раз сейчас он должен вести огонь по «Кулаку Должара» над Артелионом.
«...И ЗАПЛАЧУ ТУ ЦЕНУ, КОТОРАЯ ПОТРЕБУЕТСЯ, РАДИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРИСЯГИ И ВО СОХРАНЕНИЕ ЧЕСТИ», – вспомнились ей слова присяги, а перед глазами все стояло лицо Метеллиуса на исходе их последней ночи. Они платили за честь порознь, но только тот, кто выживет, будет знать истинную цену верности присяге.
Стигрид бан-Арменаут застыл в командирском кресле на мостике «Фламмариона», свирепо глядя на экран.