Шервуд Смит – Властитель Вселенной (страница 82)

Эренарх кивнул.

– Во сколько нам вылетать?

– Восемь ноль ноль стандартного.

«И я тоже буду с ними», – подумал Ванн без особого удовольствия. Все, что он слышал до сих пор про Дезриен, ему никак не нравилось.

– Спасибо. – Эренарх поднялся из-за стола. – Пожалуй, это лучше сделать прямо сейчас. Чтобы мы успели соснуть перед исполнением приказания. – Он произнес «исполнение» шутливым тоном, и это несколько отвлекло внимание от того факта, что именно он, а не капитан, закрыл эту беседу.

Капитан с коммандером тоже поднялись. Попрощавшись, Эренарх вышел из капитанской каюты, и Ванн последовал за ним.

Умению превращаться в почти невидимую тень Ванн научился за время напряженной подготовки на Нарбоне. Он знал, как с точностью до сантиметра определить радиус дыхания человека. Идти незамеченным считалось у лиц, состоявших на личной службе у Семиона, высшим достоинством; если он заговаривал с тобой, можно было считать себя уволенным. Гален – тот был прямой противоположностью брату: тот обезоруживающий интерес, который он проявлял к любому из своего окружения вне зависимости от ранга, поначалу даже нервировал Ванна.

Подходя к лифту, Ванн думал, уподобится ли Брендон Семиону, стоя от него в метре и полностью игнорируя, или же будет расспрашивать о семье, симпатиях и антипатиях, как делал это Гален?

Эренарх подошел к лифту первым и, не дожидаясь, пока Ванн услужливо вызовет его, сам нажал кнопку. Галочка в колонку «Гален».

Они вошли в кабину, и Эренарх повернулся к нему так, будто они знакомы много лет.

– Эфрик сказал мне, ты был на Талгарте.

– Да, Ваше Высочество.

«Значит, он похож на Галена», – подумал Ванн и приготовился к расспросам на личные темы. Но их не последовало.

– Значит, прежде ты состоял в личной армии Семиона, – заметил Эренарх с легкой улыбкой.

Это не было вопросом, так что Ванн не обязан был отвечать. Тем не менее сердце его подпрыгнуло в груди и забилось чаще.

Он только раз рискнул заглянуть в эти прозрачные голубые глаза, а потом Эренарх сказал:

– Надеюсь, ты знаешь дорогу на гауптвахту. Во время двух моих единственных официальных посещений линкора она почему-то не была включена в программу.

Ванн поперхнулся.

– Да, Ваше Высочество.

Двери лифта открылись, и Брендон жестом предложил Ванну показывать дорогу.

Пока они ждали разрешения на вход в закрытую зону, Ванн лихорадочно размышлял.

«Никто в моем присутствии не называл это личной армией, но ведь так оно и было».

Ванна выбрали из ряда новобранцев за рост, физическую крепость и быстроту реакции, что дополнялось интересом к холодному оружию. Да и обучение на Нарбоне не давало расслабиться – если он хотел повышения по службе. Такая атмосфера пришлась по душе молодому, способному и амбициозному воину, и довольно долгое время Ванн просто наслаждался сленгом и тайными паролями, известными только узкому кругу спецподразделений морской пехоты на Нарбоне.

Все у них было почти как у обычных морпехов – и знаки различия, и оружие, но со временем Ванн начал видеть и особенности: это подразделение учили преданности лично Эренарху, а не его месту в сложной системе Панархии... и еще: все мужчины – а здесь служили исключительно мужчины – были родом с планет Центральной Тетрады. Ни одного высокожителя, никого с окраин.

Однако шок от того, что личную армию назвали «личной армией», не шел ни в какое сравнение с констатацией того факта, что сперва он служил на Нарбоне. Того, что Семион контролировал все назначения на Талгарт, размещая там своих людей.

На осознание этой истины у Ванна ушло довольно много времени – и знание это стоило ему многообещающей карьеры, вернув его в основной поток. И ни разу за все это время он не произносил – и не слышал, чтобы произносил кто-то другой, – этой истины вслух.

До этого дня.

Мгновение он испытывал жгучий соблазн открыться, объяснить Эренарху, как он оказался здесь, – вот только на службе не принято говорить, пока тебя об этом не попросят.

«И потом, если он столько знает, неужели он не догадается об остальном? С Нарбона не уходят по чистой случайности».

В общем, разговор этот – неужели он состоял всего из пары фраз? – несколько выбил Ванна из колеи, и только безупречное знание формальностей помогло ему избежать досадных ошибок в процедуре получения допуска.

«Он раскусил меня, но мне неизвестно, как он к этому относится или что он собирается с этим делать».

– Третий ярус, блок пять, – сказал им дежурный офицер.

Ванн выбросил из головы посторонние мысли и пошел вперед, показывая дорогу. Он заметил, что Эренарх успел глянуть на контрольный монитор.

– Похоже, здесь не много пустых мест, – заметил он. – Нукиэль не сидит сложа руки.

И снова это был не вопрос, так что ответа не требовалось. Все же Ванн вздохнул с облегчением, когда они нашли нужный блок. Часовой у двери отдал честь и набрал на замке код, отпирая дверь.

Эренарх помедлил, оглядываясь по сторонам. Ванн попробовал увидеть это его глазами: основное помещение, напоминающее обычную кают-компанию, только немного меньше; обычный набор столов, кресел, библиотечных и игровых пультов, два больших видеомонитора. С обоих сторон в нее открывалось по комнате.

При их появлении обитатели блока оторвались от своих занятий, переводя взгляды с Эренарха на Ванна и обратно. Ванн постоял в дверях, выпрямившись, чтобы все могли хорошенько разглядеть его, потом шагнул внутрь.

– Это Аркад! – выскочил из-за одного из игровых пультов неестественно бледный, тощий паренек.

– Что, издеваться пришел? – отозвалась маленькая блондинка с резкими чертами лица и не менее резким голосом. Она даже не привстала с кресла.

Впрочем, не встали и массивный мужчина у видеомонитора, и высокая, темноволосая женщина у другого пульта. Высокий мужчина с длинными серапистскими траурными прядями волос тоже не пошевелился, но что-то в его позе и немигающем взгляде выдавало боевую готовность мастера уланшу.

Подобное проявление невежливости покоробило Ванна, но Эренарх не обратил на это внимания, даже когда рыжеволосый мальчишка, шмыгая носом, подскочил к нему и дотронулся худой рукой до лица.

– Я пришел в качестве посыльного, – объявил Эренарх. – С сообщением от капитана.

Маленькая блондинка закатила глаза к потолку и сморщила носик.

– Жратва здесь воняет. Им бы нанять Монтроза коком.

– Бр-р-рп! Бат! – забормотал вдруг мальчишка, взмахивая руками. Потом лицо его покраснело и он съежился. Эренарх обнял его за худые плечи.

– Я шел по этим залам абсолютно свободно, – произнес он так тихо, что Ванн не расслышал бы этих слов, не будь у него акустических имплантов-усилителей. – Постарайся не переживать, – добавил он, потом поднял голову и посмотрел на остальных. – Мы направляемся не на Арес – по крайней мере не сразу же. Мы задержались у Дезриена, и похоже, все вы, я, Омиловы и даже эйя отправятся на планету.

Ванн испытал довольно сильное потрясение, когда из боковой комнаты, скрежеща коготками по полу, неожиданно выскользнули две маленькие белые фигурки.

Эйя, подумал Ванн. Он уже видел их раз – прогуливающихся по палубам. Как сравнительно недавно открытый разумный вид, они автоматически возводились Уставом в ранг послов, хотя никто не пытался завязать с ними общения. По крайней мере, если такие попытки и имели место, Ванн не видел этого и не слышал о результате. Как бы то ни было, они предпочитали оставаться здесь.

Интересно, понимают ли они хоть, что это тюрьма?

Эренарх тронулся с места, и Ванну пришлось следить за ним. Однако тот всего лишь посмотрел, что за игры на мониторах. Потом он повернулся к здоровяку, Монтрозу – так его звали.

– Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

Монтроз пожал могучими плечами, и на некрасивом лице его появилось задумчивое выражение.

– Может, еще музыки? – Он махнул рукой в сторону библиотечного пульта.

– Жаим? – повернулся Эренарх к сераписту.

Мужчина опустил взгляд на свои руки, спокойно лежавшие на столе. По тому, как напряжены были мышцы его спины, Ванн видел, что тот готов к немедленному действию – бежать или драться. Но тот поднял взгляд, снова опустил его и в конце концов молча мотнул головой.

– Спроси у них, почему они не пускают к нам Локри, – встряла маленькая блондинка. – И когда нам разрешат выходить отсюда? Нас-то им не в чем обвинять.

– Встретимся в восемь ноль-ноль, – сказал Эренарх. – Постараюсь к тому времени найти ответы хотя бы на часть ваших вопросов. – Он шагнул к люку, потом остановился и обернулся. – Вийя?

Взгляд больших, угольно-черных глаз остановился на Эренархе. Остальная часть лица женщины оставалась спокойной и непроницаемой как камень.

«Это и есть должарианка», – подумал Ванн. Он мог бы догадаться и раньше: разве не известно, что они крупнее большинства людей?

Женщина и правда была высокой, крепко сложенной. В то же время в изгибе ее шеи и той руки, которую он видел, ощущалась своя грация; до него дошло, что она тоже владеет уланшу. Смертельное сочетание.

– Капитан сказал мне, что с Люцифером все в порядке – он поселился на это время у младших офицеров, – сообщил Эренарх.

– Я знаю. – Она повернулась обратно к своему монитору. Эренарх с легкой, чуть вопросительной улыбкой повернулся к Ванну. Они вышли.

29

– Есть сигнал с маяка, – спокойным голосом доложил Локри; глаза его оставались злыми.