Шеррилин Кеньон – Рыцарь тьмы (страница 21)

— Да, — кивнул Блэйз.

— И вы двое были достаточно глупы, чтобы послушать меня? Я идиот.

Мэндрейк поднял один уголок рта в ухмылке, следуя за Вэрианом.

— Заметь, что я не спорю.

— Это только потому, что ты еще больший идиот, чем я. Именно ты последовал за мной.

Блэйз покачал головой, указывая на Меревин.

— Давай, я понесу ее. Я знаю, что ты, должно быть, устал, и я не уверен, что смогу что-либо вылечить на данный момент, учитывая, как странно работает моя магия.

Вэриан колебался, но даже не понимал, почему. Все его тело болело, и все же он не хотел отпускать ее. Был какой-то странный комфорт в том, чтобы держать ее так близко к себе. Но это было глупо. Ему в любом случае нужно было немного отдохнуть.

— Не возражаешь? — спросил он девушку.

— Нет, — слово все еще прозвучало невнятно из-за эффекта дротиков. Но по крайней мере, она уже могла говорить.

Вэриан заставил себя передать ее Блэйзу, а затем какое-то время просто наслаждался свободой движений. Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как он был в состоянии сделать что-то настолько простое, как поднять руку или пройтись, не испытывая боли.

Подняв шлем с земли, он замер, взглянув на Блэйза, который направлялся к узкой, темной дорожке, ведущей в глубь долины. Он прижимал Меревин к груди, а её голова лежала на его плече, при этом успокаивая и ободряя ее словами, от которых девушка улыбалась и благодарила его. Что-то в их поведении напоминало ему разговор двух друзей.

Вэриан ощутил болезненный укол ревности. От этого ему захотелось подбежать к мэндрейку и забрать Меревин обратно. Но прежде убить Блэйза за то, что у него получилось заставить Меревин так смотреть на него.

Разве не глупо, что он так думает? И все же нельзя было отрицать его чувства. Он хотел, чтобы она улыбалась ему.

Пытаясь отвлечь себя от этих мыслей, он нагнал их за несколько шагов.

— Как думаешь, насколько далеко простирается долина? — спросил он Блэйза.

— Честно говоря, не имею никакого понятия. Как я и говорил, драконы не могут летать над ней и, насколько мне известно, никогда не могли. Никто из тех, кого сюда отправляли, не вернулся, — он посмотрел вокруг на черные деревья и колючие лианы. — Я считаю, что все они здесь умерли.

Вэриан покачал головой.

— Я не верю в это. Некоторые из тех, кого Моргана сюда отправляла, были слишком суровы, чтобы умереть так просто. Конечно, это значит, что, возможно, они все еще здесь и до крайности взбешены этим фактом.

— Как же прекрасно, — саркастично заметил Блэйз. — С нетерпением жду встречи с ними.

— Я бы не очень беспокоился об этом. Спорю, что мы справимся с этим.

— Это потому что он слишком суров, чтобы умереть.

Блэйз рассмеялся от неожиданного замечания Меревин. Честно говоря, Вэриана они тоже позабавили.

— Знаешь, для женщины, которая не может сама идти, ты слишком дерзкая. Я был бы поласковее с нами на твоем месте.

— Нет, не был бы.

Помимо воли Вэриан улыбнулся. Это, вероятно, тоже было правдой. Любезность никогда не давалась ему легко. Оскорбления, сарказм и ехидные замечания были смыслом его жизни.

В конце концов, быть милым со всеми подряд было не очень мудро. Если ты был милым, то это давало другим возможность всадить тебе нож в спину, и в итоге ты почувствуешь себя еще хуже. Лучше обращаться со всеми с презрением и неприязнью. Таким образом, если тебя предадут, по крайней мере, ты поймешь, почему, и это не застигнет тебя врасплох. Не будет этих пустых размышлений о том, как же кто-то мог предать тебя, когда ты только и делал, что был добрым и внимательным с ними. Пытался им помочь.

Он знал, почему люди предавали его. Он был тем еще засранцем и ждал такого же поведения от всех остальных. Поэтому для него никогда не было сюрпризом, если кто-то предавал или нападал на него. Это то, что все обычно делали. И все, что давала дружба — это возможность и средства, чтобы уничтожить его.

Даже сейчас он ничего не мог перестать думать о том, как Блэйз и Меревин используют эту его временную слабость против него же. Когда они нанесут удар мести.

Вэриан нагнулся, чтобы пройти под веткой, затем отодвинул её для других. И в этот момент волосы на его затылке шевельнулись.

Кто-то наблюдал за ними…

Блэйз кашлянул, давая Вэриану знать, что он чувствовал то же самое. Меревин перехватила его взгляд, и он понял, что интуиция ее не подвела.

Итак, они все почувствовали одно и то же.

Сложно было сказать, кто или что может скрываться в этой долине. Была ли она задумана просто, как тюрьма для Морганы или те, кто создал ее, населяли местность опасными элементами, в качестве средства для ее пыток?

Не говоря уже о том, что ограниченная магия обладала дьявольской способностью выходить из себя. За все эти столетия она могла исказиться и превратиться практически во что угодно. Моргана обрекла множество Адони и других существ на пребывание здесь. Каждый раз, когда кто-либо использовал свои силы, чтобы сбежать, эта магия могла подпитывать другую реальность и, либо создавать что-то новое, либо позволить чему-либо из другой реальности сбежать и появиться здесь.

А это означало, что сейчас за ними может наблюдать кто угодно и планировать их смерть.

Держа одну руку на мече, Вэриан сконцентрировал все свое внимание на любом движении в мрачном лесу. Любой звук или запах, который мог выдать их наблюдателей, и дать им хоть какое-то преимущество.

Вэриан застыл, услышав тихий, скребущий звук. Прежде, чем он успел среагировать, три дерева рядом с ними вспыхнули пламенем, включая и то, за которое он держался рукой. Отпустив ветку, он выругался от боли. Блэйз вместе с Меревин упали на землю, в то время как Вэриан вытащил меч. Несмотря на то, что его рука все еще болела от ожога, он развернулся, просматривая лес в поисках источника пламени.

Но ничего не было.

Вообще ничего.

Еще больше деревьев вспыхнуло.

— Думаю, это файерболы.

Вэриан посмотрел вниз на Блэйза, который поднялся на локтях, чтобы изучить одно из горящих черных деревьев.

— Кто?

— Деревья, — указал Блэйз на дерево. — Они файерболы. Помнишь? Эмрис подарил одно такое Артуру на Михайлов день, вскоре после того, как тебя оставили в Камелоте.

Вэриану потребовалась минута на то, чтобы выудить это из своей памяти. Он не видел подобные деревья веками. Моргана срубила его в тот же момент, как захватила Камелот. Но теперь, когда Блэйз упомянул об этом, он вспомнил тот подарок. Это был всего лишь побег, который Эмрис привез с берегов Аннвна, загробного мира, в котором многие древние боги скрылись от мира людей. (Аннвн, Аннвфн или Аннвфин — потусторонний мир в валлийской мифологии. — прим. пер.).

Как и у деревьев вокруг него, у того дерева была заостренная черная кора и хрупкие черные с серебряным листья. Эмрис рассказывал, что эти деревья были созданы как источник света в темноте. Что они были символом великодушной силы, благородства и возрождения, именно поэтому он и подарил одно Артуру. Эмрис верил, что их огонь очищает душу, и что любой человек, подвергшийся его воздействию, сможет раскаяться в своем прошлом и обрести новое будущее.

Вэриан ничего не понимал в этом, но был заворожен деревом, словно ребенок. Он смотрел на него часами, пытаясь понять источник оранжевого пламени. Даже Мерлин не смогла адекватно объяснить это ему.

Когда Вэриан начал отходить от деревьев, то почувствовал, как что-то холодное провело по его шее. Это было едва ощутимым прикосновением. Нежным и ласковым. Как женщины-феи…

— Почему вы здесь? — вопрос был задан мягким тоном, но источник голоса оставался невидимым.

Несмотря на это, Вэриан тут же узнал, кто говорит с ним. Было только одно создание с прикосновением, подобным этому.

— Мы пришли сюда в поисках убежища, Мать Сильф. (Сильфы — в средневековом фольклоре духи воздуха — прим. ред.)

Огонь деревьев разгорелся еще сильнее, отчего языки пламени взметнулись вверх еще на добрых три метра. Вэриан посмотрел вверх, где пламя приобрело форму молодой, красивой женщины. Каждая ее часть от струящегося платья до черт лица и конечностей была создана из завитков пламени. Она посмотрела на них сверху вниз с отсутствующим выражением лица, в то время как огненные волосы развевались вокруг ее тела.

На ее лице отразился гнев.

— Убежище? С каких пор сын Адони ищет что-то помимо жестокости и беспорядка? — Она повернула свой горящий взор к Блэйзу и с любопытством склонила голову. — Ты сын Эмриса Пенмерлина?

— Да.

Ее гнев, казалось, нарастал, поскольку пламя разгоралось еще сильнее. Его температура возросла до такой степени, что Вэриан начала потеть.

— Почему ты в моей долине, мэндрейк, когда существа, подобные тебе, не рискуют прийти сюда.

— Я друг воина Адони.

Вэриан заставил себя не выдать удивления от заявления Блэйза. Хоть они и знали друг друга веками, но никогда не были друзьями.

Она скривила губы.

— Хоть твоя преданность ему и заслуживает восхищения, Эмрис не является другом Хвойных Сильф этой долины. Убейте их!

— Ох, чертовски хороший выбор, Блэйз, — проворчал Вэриан, когда все деревья вокруг вспыхнули пламенем. Не удивительно почему он презирал дружбу.

Смотрите, куда та его привела.

Деревья начали бросать в них огненные шары. Вэриану удавалось уворачиваться от ударов.