Шеррилин Кеньон – Ничей сын (страница 37)

― Ты изворотливая куча дерьма, верно?

Он снова двинулся вперёд.

Торн утробно зарычал.

― Ты не ответил на мой вопрос.

― Я не обязан тебе отвечать. Разве что, отвесить пинка под зад или выбить парочку зубов.

Никогда ещё Торну так сильно не хотелось кому-то врезать. Но он причинил много бед Кэдигану и понимал это. Желая что-то изменить, он снова догнал мальчика и постарался держать себя в узде, абстрагируясь от прошлого.

Кэдиган усмехнулся.

― Не то, чтобы ты заслуживал знания, но... моя мать рождена от Туата Де Дананн[27], богов, которым здесь поклоняются. Следовательно, они не могут лишить меня божественной силы, не забрав собственную. Это царство моей семьи.

Семьи, которая не хотела иметь с ним ничего общего.

Испытывая боль за мальчика, Торн прищурился, когда ему в голову пришла мысль, связанная с открывшимися фактами.

― Сими? Ты можешь передать Ашерону? Скажи ему, чтобы привёл Талона.

― Оки-доки, конечно, акри-Торн.

Он протянул ей ключ к порталу.

― Тебе это понадобится.

Она взяла его и полетела к порталу.

Торн повернулся обратно к Кэдигану.

― Я не понимаю. Если они не могут лишить тебя сил, то что произошло с твоей матерью, когда она попала сюда? Я всегда предполагал, что она стала смертной.

Кэдиган закатил глаза.

― Моргана превратила её в камень. Она живёт как... одна из обитательниц сада Морганы, которые достали ведьму.

― Что?

Он посмотрел на взволнованного Торна.

― Она пришла забрать у меня щит и оставить беззащитным. Только не смогла этого сделать, поскольку отдала реликвию брату Эвригу при моем рождении, а он отдал его мне, когда меня заставили воевать. Лишь истинный владелец может передать щит. Передать добровольно. Его нельзя выкрасть или отнять.

― Она отправилась сюда, чтобы освободить тебя. Мне она так сказала.

― Нет. Это было лишь предметом переговоров. Изначально, она пришла за щитом и сказала мне об этом. Она не верила, что я сдержу слово и никому его не отдам. ― У Кэдигана вырвался короткий горький смешок. ― Я преподал ей хороший урок, не так ли? Она не первая, кто сделал мне такое предложение. И не последняя. А щит по-прежнему у меня. Это единственное, что мне даровали и не заставили проливать кровь.

― Не понимаю. Почему ты не отдал его матери? Тебя бы освободили из этой темницы.

― Освободили? ― Он окинул Торна насмешливым взглядом и покачал головой. ― Щит ― единственное, что безотказно защищало меня. Зачем мне отдавать его и оставаться ни с чем?

Торн не хотел думать об этом.

― Где он сейчас?

― Думаешь, я когда-нибудь тебе расскажу? Эта тайна уйдёт со мной в могилу. А потом, можете перегрызть друг другу глотки, мне плевать.

Торн вздохнул, когда Кэдиган почти бегом направился освобождать Джо. Он мог переместить их с помощью сил, но не зная замка, предпочитал не делать этого. Есть вероятность принести больше вреда, чем пользы. Не стоит рисковать.

И пока они мчались на выручку, в глубине души всколыхнулись воспоминания их первой встречи.

Совсем юного Кэдигана схватил отряд демонов, за которыми гнался Торн. Он наконец-то их нагнал и подумал, что те захватили простого смертного.

Войдя в лагерь, Торн обнаружил Кэдигана закованным в цепи и истекающим кровью в пыточной, где демоны старались выведать сведения о щите деда мальца. Поскольку в те дни он ещё не знал о своём истинном наследии, Кэдиган понятия не имел о сокрытых внутри него силах. Он не представлял, как сражаться с демонами, посланными за ним и щитом Дагды.

С мужеством, которое по сей день ставило Торна в тупик, Кэдиган дерзко пытался вырваться на свободу. И когда он встретился с полными яростной ненависти голубыми глазами, Торн увидел в мальчике его отца.

Почувствовал сокрытые силы, которыми однажды малец будет обладать.

Во имя добра или зла. Как решит сам Кэдиган.

Торн с лёгкостью расправился с демонами и освободил парня, хотя здравый смысл подсказывал перерезать тому горло до того, как он узнает правду о своём праве по рождению и использует его против человечества. Ведь именно в этом Люшес поклялся матери Кэдигана, если мальчик когда-нибудь сбежит из монастыря.

Именно так нужно было поступить, когда Кэдиган отнял человеческую жизнь.

И несмотря на доводы рассудка, он решил вместо убийства завербовать парня.

Потирая запястья, Кэдиган взирал на него с подозрением.

― Кто вы?

― Я Люшес из бракадиан.

― Я не слышал о вашем народе.

― А следовало бы.

― Почему?

― Потому что я твой старший брат.

Кэдиган встал и отошёл.

― Вы лжёте. У меня нет семьи.

― Aye, есть. У нас разные матери, но один отец.

Усмехаясь, Кэдиган вытянул свой меч и кинжал из останков демонов.

― У меня нет отца. Я незаконнорождённый.

― У каждого есть отец, иначе нас бы не было на этом свете.

Кэдиган пошёл седлать лошадь.

― Я ценю вашу помощь, но мне нужно найти своего милорда и доложить о произошедшем, прежде чем меня посчитаю дезертиром.

― А если я предложу тебе другую армию, за которую стоит сражаться? С гораздо более благородными целями?

Кэдиган не обратил должного внимания на его слова.

― Не вижу ничего более благородного, чем изгнать мерсийских cythral с великих земель кимры.

― Существует гораздо более серьёзная угроза, чем обычные мерсийцы и саксы. Та, что не остановится, пока не опустошит эту землю и не будет держать всё человечество в рабстве.

Кэдиган покачал головой, прежде чем вскочить в седло.

― Уверен, вы сможете найти тех, кто присоединится к вашим битвам.

Торн схватил коня за уздечку, не дав Кэдигану ускакать.

― Нет, парень. Этому врагу нужны воины с особыми навыками и воспитанием. Нас мало, а их легион. И я всегда ищу хороших, достойных людей.

― А с кем вы сражаетесь?

― С нашим отцом и теми, кого он и другие, подобные ему, посылают выполнять их приказы.

Кэдиган нахмурился.