Шеррилин Кеньон – Дьявол может плакать (ЛП) (страница 30)
— Ты шумер.
Её глаза вспыхнули желтым, кожа покрылась красными и черными пятнами, из спины выросли черные крылья.
Она приготовилась к драке, но прежде, чем она атаковала, Кэт заслонила его собой:
— Успокойся, Ксирена, Син на нашей стороне.
Ксирена плюнула на пол, что его просто взбесило, да и уборщица, он был уверен, это тоже не оценит.
— Смерть всем шумерам.
— Они не все плохие, — сказала Сими, сложив руки на груди. — Акри знал шумера, который долго был рыбаком. Он был очень мил с Сими. Он кормил меня теми вкусными рыбными шариками, которые обмакивал в оливковое масло и заворачивал в виноградные листья. Он позволял Сими есть фишкейки* и глаза. Глаза рыб очень вкусные, особенно с оливковым маслом.
Ксирена зарычала на нее:
— Все шумеры — враги Шаронте.
— Ну, это просто глупо. Ты не можешь ненавидеть целую расу только потому, что один или двое из них подонки. Что ты имеешь против шумеров в целом?
— Они создали демонов галлу, чтобы убивать нас.
— Оооо. — Лицо Сими просветлело. — Я люблю демонов галлу. Они так хрустят, когда их поджариваешь. Акри позволял есть их дюжинами. И никогда не волновался из-за них так, как когда я ела людей. Но потом все галлу исчезли, Сими больше не могла их есть. Я по ним скучаю. Они были такие вкусные.
— И сейчас они вернулись, — сказала Кэт, привлекая их внимание. На лице Ксирены было такое выражение, словно она зашла на навозную фабрику.
Сими выглядела взволнованной.
— Можно мне их есть?
Син кивнул.
— Приятного аппетита.
Кэт укоряюще взглянула на него через плечо.
— Да, Сими, но мы хотим, чтобы вы с Ксиреной помогли с ними сразиться.
Ксирена вздернула подбородок.
— Думаю, мы можем скормить им шумера. Он этого заслуживает.
Кэт шикнула на нее:
— Ксирена…
— Я говорила тебе, Катра, — пропела Сими, — она просто злодейка. Она съела бы твои сережки у тебя за спиной. Твои хорошенькие сережки. Бриллиантовые… блестят сильно.
Ксирена яростно взглянула на Сими:
— Отлично, ты бы тоже стала злодейкой, если бы увидела, как галлу убивают нас. И съесть их будет очень трудно без твоего акри, который бы блокировал их силы. Они злобные демоны, которые могут нас убить. — Она посмотрела на Катру. — Проклятый бог поможет?
Кэт колебалась. Она хотела бы. Но сейчас такой возможности не было.
— Мы попробуем сделать это без его помощи.
Глаза Ксирены расширились:
— Почему мы должны это делать?
— Потому что акри не знает о Катре. — Объяснила Сими. — Если он узнает, то будет сильно расстроен, а Сими не хочет, чтобы акри расстраивался, поэтому ты не скажешь ему ни слова о Катре. Он уже достаточно огорчается оттого, что вынужден иметь дело с этой рыжеволосой сучкой-богиней.
— Сими, — сказала Кэт предупреждающим тоном.
— Ну, она сучка-богиня. Я знаю, что ты любишь её, акра-Кэт, но факт есть факт — она злобная телка.
Ксирена причмокнула:
— Я еще не ела телок. Здесь есть такие?
Сими кинула косой взгляд на сестру:
— Я знаю одну такую рыжую на Олимпе.
Кэт покачала головой:
— Сими!
— Что? — Она невинно похлопала ресницами.
— Если её съест Ксирена, то у меня не будет неприятностей с этим.
Син хмыкнул:
— Словно возня с детьми. О боги, как атланты это выносили?
Кэт помассировала рукой висок. Она думала о том же.
— Обычно они немного тише.
Его это, кажется, не убедило.
— Правда?
— Аполлими держит их на коротком поводке.
При упоминании имени Аполлими Ксирена зашипела:
— Смерть сучке-богине! Чтоб она сдохла на пламенном вертеле в печи Шаронте.
Син засмеялся над проклятием Ксирены.
— Черт, Кэт, ты не можешь отрицать очевидное. Есть еще хоть кто-нибудь, кроме тебя, кто любит твою семью?
Она разочарованно вздохнула:
— Иногда мне кажется, что нет.
— Честно говоря, только ты одна, — раздраженно сказала Ксирена. — Никто больше не любит твою семью.
— Да! — Сими помедлила. Она прикрыла рукой рот и прошептала сестре. — Это правда?
— Да.
— Да! — Сими потрясла в воздухе кулаком, чтобы доказать свою правоту.
Син покачал головой:
— Кажется, у меня от них будет мигрень.
— У тебя не может болеть голова, — напомнила Кэт.
— Тогда она вздуется… До размера двух демонов.
Она рассмеялась над его кислым тоном.
— Ты хотел помощи. Я предоставила тебе кавалерию.
Ну, она это сделала. Но Син еще подумает тысячу раз — действительно ли лекарство лучше болезни.