Шеррилин Кеньон – Дом Пламени и Магии (страница 8)

Дэш фыркнул:

— Поздновато задавать такие вопросы, не находишь?

Она понимала, что он прав, но ей нужно было знать. Понять, почему он запросил такую цену за заклинание.

— Ты собираешься меня продать?

Он заметил скрытую панику в её голосе. Если бы он был таким же садистом, как его отец, то мучил бы её, наслаждаясь её страхом. Возможно, это даже пошло бы ей на пользу — удержало бы от поспешных решений в будущем.

Но, к её счастью, Дэшу не нравилось наблюдать за чужими страданиями. В юности он насытился этим. Вернее, был сыт по горло.

— Это запрещено законом, — ответил он.

— Верно. Но всех ли это останавливает?

— Верховный Король отслеживает таких ублюдков и стирает их с лица земли. Рабство для него неприемлемо.

— Законы не всех удерживают. Откуда мне знать, что ты не один из них?

«Она права», — подумал он. И сам ненавидел тех, кто торговал чужими жизнями. Наслаждался, когда ублюдков ловили и разрывали на куски.

— Успокойся, дракайна. Я не работорговец. Никогда бы так не поступил. Даже с врагами.

Она заметно расслабилась.

— Хорошо. И запомни: я не буду твоей игрушкой.

Дэш усмехнулся, уловив её намёк. Её изящные изгибы и неземная красота могли бы стать поводом для беспокойства, но…

— Поверь мне, Дракончик. У меня нет недостатка в желающих разделить со мной ложе.

Она снова напряглась.

— Не нужно так яростно сопротивляться, — с усмешкой добавил он. — Я не покрытая язвами кляча.

Неожиданный гневный тон и пинок под рёбра его удивили.

— Ого. Теперь ты ещё и злишься, что я не хочу тебя? Может, мне стоит завести список твоих перепадов настроения?

Она поёрзала у него на спине. Дэш заподозрил, что она корчит ему рожицы. Это напомнило ему сестру — та тоже частенько выражала недовольство таким образом.

Рената была одной из немногих, кто осмеливался перечить ему после того, как он в приступе ярости разорвал на куски собственного отца — того самого, которого все считали бессмертным и непобедимым.

Всё так и было... пока, самовлюблённый ублюдок не умер.

От руки Дэша.

Бывший король единорогов привык помыкать другими, как марионетками. Все вокруг считали Кратуса Завоевателя непобедимым и он сам в это уверовал. Поэтому меньше всего ожидал, что его незаконнорождённый сын вернётся домой, чтобы отомстить.

Месть жаждавшая утоления кровавой дани.

Дэш не жалел о случившемся. Особенно — о кровопролитии. Убийство отца дало Дэшу контроль над остальными правителями. Тогда он поступил правильно.

Дракайна откашлялась:

— Так ты так и не ответил, Единорог. Что ты собираешься со мной делать?

— Пока не знаю.

— Звучит не очень утешительно, — вздохнула она тоскливо.

— Такова жизнь. Чем раньше ты это примешь, тем лучше.

Она усмехнулась:

— Поверь, Дэш, я поняла это давно.

Что-то в её голосе нашло отклик в его сердце. Родственная душа, познавшая слишком много боли, чтобы верить в сладкие сказки о жизни так восхваляемых бардами. Жизнь жестока и сурова. Она часто норовит поставит тебя на колени, а потом попинать в самое больное место.

Дэш пожалел, что ей пришлось это узнать.

— Если тебе станет легче, Дракончик, обещаю: не заставлю тебя делать ничего ужасного. Ни подземелий, ни поедания девственниц. Разве что найду сокровищницу, которую ты будешь охранять.

Она тихо зарычала, словно сказанное задело её за живое.

— Стереотип. Как и слухи, что единороги похищают девушек.

— А кто сказал, что это слухи?

— Ты шутишь?

— Возможно. Хотя… с их разрешения, конечно. — Он оглянулся на неё через плечо. — Подумай, что скажут люди, увидев нас сейчас. Разве это не выглядит как похищение?

Прелестный румянец вспыхнул на её щеках.

— Так решат только глупцы.

— Они ошибаются?

— Ты меня не похищал. Скорее, это я похитила тебя. Или заманила в ловушку. — В её карих глазах затаилась глубокая печаль. — Но твои слова не лишены смысла…

Дэш неожиданно спросил:

— Что случилось, Дракончик?

Хотя его это не должно было волновать. 

«И не волнует!» — убеждал он себя.

Она быстро моргнула, пытаясь сдержать слёзы.

— Ничего.

Но он видел её страх. Что-то тёмное из прошлого снова всплыло на поверхность. Дэш пожалел, что разбередил её раны.

Он знал, как это бывает.

Иногда можно запереть своих демонов в клетке.

Но порой…

Порой любой шёпот или запах могли сорвать замок.

Прошлое настигает тебя и боль стаёт непреодолимой

«Я ублюдок. Это моя суть. И дело тут не в происхождении».

Такой же ублюдок, как его отец.

Дэш поклялся больше ничего не говорить. Это единственное, что он мог для неё сделать.

Танис вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. В груди нарастала паника.

«Во что я ввязалась?» 

Дэвин всегда ругал её за импульсивность. За излишнюю эмоциональность. За опрометчивость.

И был прав.