Шеррилин Кеньон – Дом Пламени и Магии (страница 18)

Её благодарность смутила его. Он не привык к признательности. Только к гневу, обидам и требованиям.

Даже со стороны Халлы.

Нет, особенно со стороны Халлы.

Улыбка дракайны стала задумчивой.

— Итак... милорд, я думала, ты не хочешь связываться с другими. Почему же с мальчиком произошла такая внезапная перемена?

— Ничего не изменилось. Я не хотел, чтобы он пострадал.

— Или чтобы я пострадала?

Дэш почувствовал, что она дразнит его.

— Это тоже было бы прискорбно. Особенно до того, как ты успела бы отомстить.

— Действительно. Но могу я спросить, почему тебя это волнует?

Дэш пожалел, что не может ответить ей. Это было не похоже на него — заботиться о ком-то. Ему просто не нравилось видеть, как другие страдают. Особенно после того, что с ним сделали в детстве.

И хотя она была красива, это был лишь фасад. Не её истинное тело.

«Тебе ли этого не знать».

Магия, позволяющая менять облик, не делает людей красивыми. Как и рог единорога, она лишь отражает их сущность.

Уродливая душа проявляется в виде отвратительного зверя.

Никто не мог скрыть свою истинную природу от его заклинания. Значит, дракайна действительно красива...

Внутри она была такой же наивной, как его сестра.

И эта наивность погубила Ренату. Она отказывалась видеть уродство, которое другие так тщательно скрывали. Верила, что тьма не может поглотить весь свет. Что доброта в её душе может стать главным оружием, которое враг обратит против неё.

Или против него.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, Лорд Единорог.

— Что ты хочешь услышать, Дракончик? Что я забочусь о тебе?

Она рассмеялась.

Дэш приподнял бровь.

— Ты ведь пошутил, не так ли? — спросила она.

По правде говоря, он не знал. Три последних дня, проведённые с ней, были... странными. Ему больше всего хотелось придушить её. Она дразнила его, когда не следовало, и явно получала от этого удовольствие. Что ещё более удивительно, он дразнил её в ответ.

И всё же...

В ней было что-то, что он находил...

Интересным? Нет, не совсем то слово.

Необычным? Тоже не то.

Притягательным? Точно нет.

Она действовала ему на нервы так, что это одновременно раздражало и забавляло. Как такое возможно, он не знал.

Дракайна бросала ему вызов. Заставляла задумываться о вещах, о которых он обычно не думал. Главное — она его не боялась, и это было ему в новинку.

«Просто потому, что не знает, кто ты на самом деле».

Возможно. Те, кто знал, страшились его гнева. Ну, большинство.

Халла не боялась, потому что была придворным шутом его отца и по глупости считала, что её положение защищает её.

Что касается Рипера...

Никто не знал, что у него на уме. Он мечтал о смерти и ничего не боялся.

Большинство остальных Отщепенцев были такими же, как Рипер. Им было всё равно, жить или умереть. Они не боялись даже его.

Но не это привлекло его в дракайне. Должно быть, что-то другое. Хотя не столь важно. Что бы это ни было, рядом с ней он находился в состоянии постоянного возбуждения — и не только сексуального.

Да, его влекло к ней физически. Но она возбуждала не только тело. Она заставляла его быть на взводе.

Никто никогда не делал этого раньше.

И, что удивительно, ему это нравилось.

Она была уникальна. И хотя он не знал, что именно чувствует, эти чувства не походили ни на какие другие.

— Ты действительно так мало ценишь себя, Дракончик?

Танис замерла, услышав столь странный вопрос.

— Мы не знаем друг друга. Совсем. Гораздо более вероятно, что моя магия, которой ты воспользовался, разрушает тебя.

Он нахмурился.

— О чём ты?

— Драконы состоят из огня и яда. Единороги сделаны из... ну, магии единорогов. Из пуха и блеска.

— Пуха и блеска? — оскорблённо переспросил он, приподняв бровь. — Думаешь, я не справлюсь с твоим огнём?

— Думаю, это бремя.

Дэш фыркнул.

— Как я уже говорил, ты весишь недостаточно, чтобы стать для меня обузой.

Танис бросила на него озорной взгляд и указала на своё тело.

— Только в этом облике. Но если бы я была дракайной, то раздавила бы тебя... и могла бы удержать одной лапой.

— Если тебе удастся удержать меня от глупостей, я буду только благодарен.

Его признание удивило её.

— Правда?

— Почему, по-твоему, я терплю выходки Халлы?

Танис задумалась.

— Никогда не думала об этом.

— Может, стоит. Я ценю благоразумие и интеллект — даже если это не обо мне. А иногда особенно потому, что это не обо мне.

Он усмехнулся.

— И, к твоему сведению, единороги — это не пух и блеск. Вопреки слухам, мы не пукаем радугами.

Танис смотрела, как он исчезает в толпе.