Шерри Зонтаг – Игра в прятки. История американского подводного шпионажа (страница 60)

Один из электриков просто потерял контроль над собой – он выл, кричал и плакал. Врач сделал ему успокаивающий укол и отправил на койку. У других появились смутные тревожные видения незаполненных надписями надгробных плит: где-то лежит этот моряк, посланный что-то делать в неизвестном месте и каким-то образом убитый на несуществующей войне.

Около двух суток «Сивулф» пребывала завязшей в иле, пока опытные, прослужившие на подлодках по два десятка лет старшины, совместно с молодыми офицерами, с одобрения командира, не взялись за вызволение лодки из песчаного плена всевозможными способами. Сначала они попытались дать задний ход. Не получилось. Затем было предложено осуществить регулируемое экстренное всплытие, полагая, что продувание балласта увеличит подъемную силу и лодка оторвется от песка и всплывет. Однако это было слишком рискованно, ибо лодка могла выскочить на поверхность и быть обнаруженной. На «Сивулф» было мало средств для защиты. Большинство торпедных аппаратов использовалось для хранения картофеля. На борту имелось несколько торпед, но недавние испытания показали, что использовать их невозможно. «Сивулф» была самым шумным объектом в воде, и когда из нее выстрелили во время испытаний учебную торпеду, то система самонаведения развернула торпеду и направила ее в сторону лодки.

Единственным шансом для «Сивулф» было оставаться скрытой, пока она будет освобождать себя. Осторожно экипаж начал продувать балласт: медленно, без рывков, плавно, сначала из носовых цистерн, затем из кормовых. Безуспешно. Кто-то надрывно приказал повторить попытку. На сей раз продули воды немного побольше, причем якоря не поднимали, чтобы случайно не выскочить на поверхность. И снова безрезультатно.

Еще одна попытка, и показалось, что лодка слегка пошевелилась, но только слегка. Это было похоже на попытку вытащить застрявший в колее автомобиль, попеременно толкая его вперед и назад с надеждой вытолкнуть. Но поскольку песок продолжал засасываться в механизмы, экипаж должен был торопиться выбраться до того, как все системы выйдут из строя. По всей лодке механики пытались продувать песок из трубопроводов, но в лодку засасывалось так много песка, что они не успевали справляться. Главная система реактора работала лишь на половину своей мощности, если не на 30 процентов.

У кого-то мелькнула идея отрубить якорные канаты. С одной стороны, якоря позволяли предотвратить выброс на поверхность, но сейчас они являли собой дополнительный груз. Было приказано отрубить якорные канаты. «Сивулф» начала подниматься. Главные двигатели работали с перегрузкой, увеличивая число оборотов до тех пор, пока не показалось, что дрелью сверлят корпус лодки. Затем раздался скрип, скорее скрежет, такой громкий, что кое-кому почудилось, будто у них навсегда останутся проблемы со слухом.

Опоры еще частично находились в песке, а гигантская гондола для транспортировки обломков ракет начала с треском отрываться. В конце концов «Сивулф» освободилась от объятий илистого дна Охотского моря.

Лодка медленно шла по направлению к дому, производя при этом сильный шум. Под днищем болтались части опоры и то, что осталось от гондолы. Хоть и с шумом, но лодка все же приближалась к Курильским островам, а за ними – открытый океан.

Уже в Тихом океане, неподалеку от Охотского моря, «Сивулф» все же была обнаружена. Советский корабль, по-видимому, рыболовный траулер, начал облучать ее своим гидролокатором. Оторваться от траулера не представлялось возможным из-за того, что поврежденная песком энергетическая установка не работала на полную мощность. Траулер преследовал лодку целых 24 часа, а затем по непонятным причинам слежку прекратил.

Когда «Сивулф», наконец, вошла в закрытый сухой док, на ее надстройке были обнаружены вмятины, как будто она подверглась бомбардировке глубинными бомбами. Трюмы были переполнены песком. Рабочим, производившим ремонт «Сивулф», было непонятно, каким образом песок попал в турбины, масляную систему и повредил все подшипники.

В Вашингтоне же озабоченность носила совсем иной характер. После ЧП с «Сивулф» спутники-шпионы получили доказательства того, что советская сторона обнаружила подслушивающее устройство на кабеле в Охотском море. Каким образом его нашли, было непонятно. Возможно, это произошло из-за неудачной посадки «Сивулф» прямо на кабель. А может быть, в составе экипажа лодки был шпион или, что уж совсем маловероятно, в военно-морскую разведку был внедрен советский агент?

Представлялось очень важным установить, каким образом Советскому Союзу удалось раскрыть одну из самых секретных операций США.

Глава 11

«Достояние королевской казны»

Ричард Хейвер взглянул на отчет о последнем походе подводной лодки «Сивулф», затем пробежал глазами разведсводки. Ему требовалось сопоставить факты.

Проще всего было бы обвинить экипаж «Сивулф» в провале, как считалось, одной из самых важных операций за последние 10 лет. В конечном счете именно «Сивулф» плюхнулась всем свои весом на советский кабель. Такая посадка обязательно должна была вызвать обрыв связи или по крайней мере помехи. В противном случае как можно было догадаться, что кабель прослушивается?

Советские ВМС на этот раз оказались на высоте. Они не только нашли место прослушивания, но и достали из-под воды оба больших контейнера со шпионской аппаратурой. Те были практически на виду. Их принадлежность не вызывала сомнений – на одном из контейнеров была четкая надпись: «Собственность правительства США».

Хейвер тщательно проверил хронометраж. Ошибки быть не могло. В провале миссии нет вины «Сивулф». Советское гидрографическое судно уже находилось в море, когда подлодка прижала кабель. Оно шло извилистым, с целью замаскировать свое истинное направление, путем в Охотское море. Американская разведка не могла не заметить судно, направлявшееся в район подслушивания. США вело круглосуточное наблюдение и за Баренцевым, и за Охотским морями с помощью спутников, станций наземного слежения и другими доступными средствами. Особенно легко было следить за Охотским морем. Оно было настолько пустынным, что любой корабль, заходивший туда, сразу привлекал к себе внимание. Теперь напрашивались ужасные выводы: поиск подслушивающей аппаратуры не мог быть случайностью. А это значит, считал Хейвер, существовала вероятность того, что «Сивулф» к провалу операции не имеет никакого отношения. Советскому Союзу, по всей видимости, кто-то передал сведения о месте нахождения шпионской техники. Все говорило о том, что в одном из причастных к операции ведомств действует шпион.

Доклад о провале миссии «Сивулф» был, по странному стечению обстоятельств, датирован 30 января 1982 года, – днем рождения Хейвера. Он не без оснований ожидал, что его предположение о шпионе вызовет серьезное беспокойство в ВМС и агентстве национальной безопасности. Однако ответом ему был явный скептицизм, но никак не озабоченность. Военное командование решило, что Хейверу вновь мерещатся привидения, как и несколько лет назад, когда он поднял тревогу о возможном шпионаже или утечке информации в системе связи на Атлантике. На сей раз ему виделись тайные агенты среди тех, кто так или иначе был связан с операциями на Тихом океане.

Умозаключения Хейвера казались невероятными. Если предположить, что он прав, то должно было быть два шпиона – один человек не мог проследить за операциями сразу в двух океанах. Любой, имеющий оперативные сведения о слежке за подлодками в Атлантике в начале 1970-х годов, почти гарантированно не мог иметь сведений об операциях по подслушиванию на Тихом океане в начале 1980-х годов. Кроме того, прослушивание кабелей было одним из самых больших секретов военно-морской разведки времен «холодной войны». Адмиралы были уверены в случайности этих совпадений и считали, что Хейверу мерещатся призраки. По их расчетам, подслушивающее устройство в Охотском море было обнаружено в ходе обычной профилактической проверки кабеля.

Даже тот ограниченный круг лиц в ВМС, который был ознакомлен с докладом Хейвера, не проявил к нему особого внимания. А ведь возникшая ситуация к этому располагала. Военное командование Советского Союза, по-видимому, решило сменить свою стратегию использования ракетных подводных сил. По новой доктрине советские атомные подводные лодки были передислоцированы ближе к берегам Белого и Охотского морей, а также прятались под практически недоступными льдами Арктики.

Информация, снятая с подводных кабелей связи, подтверждала мнение Хейвера и других молодых аналитиков о том, что Советский Союз уделяет особое внимание защите своих подводных сил от нападения на начальной стадии войны. Вместе с тем Советский Союз получал возможность нанести первый удар из арктических широт, что для США резко сокращало время для получения предупреждения. Для ракеты, запущенной, скажем, с подлодки «Дельта», находящейся в районе Баренцева моря, потребуется менее 30 минут для преодоления расстояния в 3500 миль до Вашингтона. А для ракеты, выпущенной с северной окраины моря Баффина, на это потребуется менее 20 минут.

Действительно, решение военных использовать в своих интересах арктические широты представляется блестящим. В конце концов ни советское, ни американское командование никогда не забывало, что кратчайший путь между нашими странами лежит через вершину Земли. Обе державы уже нацелили свои ракеты наземного базирования на траекторию, проходящую через Северный полюс. В течение десятилетий американские и советские подводники исследовали Арктику, однако никому до сих пор не удавалось разработать технологию эффективного ведения боевых действий в этих необычных условиях.