Шерри Блейд – Туземка Шени (страница 4)

Из травы, то и дело, вылетали потревоженные птицы. Они, громко крича, кружились над головами всадников. День выдался жарким, и солнце палило нещадно. Всадники, желая поскорее спрятаться от жары в лесу, погнали лошадей быстрее. Заодно они старались уйти с открытого места, где они были видны как на ладони.

В степи, по которой они ехали, водилось много черных змей. Они длинными лентами извивались в траве. Иногда попадали под копыта лошадей, и те их давили. Раздавленные змеи, извиваясь и шипя, кусали лошадей за ноги. Но те на их укусы, казалось, не обращали ни малейшего внимания. Впрочем, как и всадники. Воинов интересовало только одно – нет ли поблизости неприятеля.

Отряд Микано, продвигался быстро и молча. Каждый из воинов внимательно всматривался вдаль, желая как можно раньше заметить, не прячется ли враг в высокой, но редкой траве. Но пока, все оставалось тихо и спокойно.

Еще через час они очутились под сенью деревьев и осторожно въехали в лес. В этом месте была тропа, которая тянулась прямо в поселок землян. Уже находясь недалеко от поселка, к ним стал доноситься непонятный шум. Микано, услышав его, насторожился, а потом и вовсе остановил лошадь. Что-то было не так, и он это отчетливо чувствовал. Прислушиваясь, он понял, что это ни что иное, как шум сражения. Это его удивило, а затем обеспокоило. Он уже стал догадываться, в чем дело. Спрыгнув с лошади, он подозвал Доука и вместе с ним отправился в поселок землян.

Без всякого сомнения, поселок людей с неба подвергся нападению. Лежа в густом кустарнике, Микано и Доук наблюдали за происходившим. Сражение подходило уже к концу. Защитников осталось совсем немного, и они не могли сдержать натиск туземцев. Над местом сражения раздавались выстрелы, крики людей и ругань. То, что нападавшие были людьми Амутока, Микано понял сразу. Черная кожаная одежда и человеческие челюсти, висевшие у воинов на шее, указывали на племя конхи. Самого Амутока, Микано нигде не увидел, но он не сомневался, что тот где-нибудь поблизости.

Тем временем сражение почти закончилось, и все мужчины поселка лежали с отрубленными головами. Их головы туземцы собирали и привязывали к седлам своих лошадей. Вероятно, в качестве трофеев. В поселке несколько зданий уже горело, и воины занимались грабежом, радуясь большой добыче. На улицах поселка лежало много трупов детей с разрубленными головами или с разрезанными животами. Воины Амутока не щадили никого, и убивали всех подряд.

В разных местах раздавались женские крики – это воины Амутока ловили метавшихся в поисках спасения женщин, и насиловали их прямо на улице на виду у всех. Земные женщины, в отличие от туземок, носили одежду, и поэтому конхи со звериной силой рвали одежду на части, или разрезали ножами.

В этот момент Микано увидел, как один воин вытащил из дома кричащую женщину, и поволок ее за угол дома с определенной целью. Но женщина, с силой укусив его за руку, вырвалась и бросилась бежать в сторону леса, в надежде укрыться там. Разъяренный туземец, не желая упустить свою жертву, бежал следом, стараясь поймать ее.

Но ему это никак не удавалось сделать и тогда, выхватив меч, он одним ударом раскроил женщине череп. Она взмахнула руками, упала на траву и больше не двигалась. Туземец, весь забрызганный кровью, сплюнул на землю и, развернувшись, быстро побежал обратно, желая успеть, что – нибудь награбить и заполучить несколько женщин для удовольствия.

Глава 5

В захваченном поселке каждый занимался своим делом. Одни грабили дома и, завернув награбленное добро в покрывала, тащили к своим лошадям. Другие занимались тем, что насиловали земных женщин. Те, которых только что поймали, кричали и сопротивлялись. Потом они смолкали и лишь стонали время от времени. Изнасилованных женщин конхи убивали. Одних женщин они убивали сразу, а другим отрезали грудь, оставляя корчиться в страшных муках.

Воины Амутока жестоко и безжалостно калечили женщин. У крыльца одного из домов, в траве лежала молодая, красивая женщина: конхи разрезали ей живот и все внутренности разбросали вокруг нее. Она была еще жива, но умирала мучительной смертью.

Микано и Доук смотрели на происходившие перед их глазами убийства спокойно и хладнокровно. Они сами были дикарями, и такое поведение воинов Амутока их нисколько не удивляло. Правда, сами они никогда не мучили жертв. Они их сразу убивали. Но в тот момент Микано больше интересовало, где Амуток, и что конхи намерены делать дальше.

Микано принял решение послать Доука к своим воинам, чтобы тот все им рассказал, и велел ничем себя не выдавать, иначе их всех постигнет смерть от рук конхи. Микано не боялся сразиться с ними, но силы были явно неравные, и он решил не ввязываться в это дело. У него был свой приказ.

Доук, выслушав Микано, мигом поднялся с земли и, пригибаясь, пошел к остальным воинам. Микано, оставшись один, принялся снова наблюдать за кзонки. В следующий миг, он увидел, как в дальнем конце улицы появился всадник. Это был сам Амуток – вождь конхи. Он медленно приближался к площади и, казалось, совсем не обращает внимания на то, что происходило вокруг. Поперек его лошади лежала женщина со спутавшимися волосами, которые свисали почти до самой земли. Из всей одежды на ней остался только кусок рукава, оторванный возле локтя.

Амуток нагнулся и, схватив рукой за волосы, поднял ее голову вверх. Взглянув в лицо женщине, он что-то ей сказал. Она промолчала, и он отпустил волосы. Голова женщины безвольно повисла. Амуток свернул с улицы и подъехал к дому. Затем слез с лошади и, перекинув женщину через плечо, понес ее к дому. Ударом сапога он открыл дверь и скрылся внутри дома.

Тем временем Микано увидел, как конхи сгоняют с разных концов поселка уцелевших женщин. Воины Амутока отбирали только молодых и не раненых. Старых и покалеченных они убивали ударом меча. С женщин вся одежда была сорвана, и на теле виднелись ссадины и царапины. У некоторых на лице красовались синяки. Тех, кто упирался, конхи не церемонясь, подгоняли пинками. Когда кто-то из женщин спотыкался и падал, то алоттонцы хватали их за волосы и тащили за собой.

Вскоре женщины поняли, что сопротивляться бесполезно и подчинились своей судьбе. Когда всех согнали в одну толпу, из дома вышел Амуток. Девушка, которую он привез, шла следом за ним. Неизвестно по какой причине, но он ее не убил. Амуток усадил девушку в седло своей лошади, привязал к стременам ее ноги и тоже запрыгнул на лошадь позади своей пленницы.

К этому времени, туземцы успели разграбить поселок и стащили все награбленное в одну кучу. Добыча была большой и богатой. Поэтому туземцы выглядели довольными и веселыми. Амуток, окинув взглядом награбленное, одобрительно кивнул. Потом поднял над головой свой меч и что-то прокричал. Его люди, захватив награбленное, влезли в седла. Амуток еще что-то прокричал, и несколько воинов погнали перед собой сбившихся в толпу женщин.

Некоторые из них пытались прикрыться руками, чем очень развеселили туземцев. Когда толпа женщин скрылась в лесу, Амуток ударил плетью лошадь и поскакал следом. Его воины, с гиканьем и криками, понеслись за своим вождем. Вскоре, последние из них скрылись в лесу, и над разграбленным поселком нависла мертвая тишина.

Микано, выждав немного, поднялся на ноги и осмотрелся вокруг. Ему стало ясно, что он опоздал и не сможет выполнить приказ Инэмана. Постояв еще немного, он повернулся и, не прячась, пошел к своим воинам.

Застал он их на прежнем месте. Все спешились и каждый стоял возле своей лошади. Микано приблизился к своей лошади, которую держал Доук и быстро вскочил в седло. Затем, повернувшись к своим людям, он сказал:

– Воины племени иборо. Амуток опередил нас. Он напал на селение людей с неба и всех убил. Он захватил много оружия и это самое опасное для нас. Думаю, нам следует поехать в селение и хорошенько все обыскать. Может быть, кому-то удалось спрятаться, – сказав это, он повернул лошадь и поехал на место недавнего сражения. Двадцать его воинов молча ехали следом.

С мечом в руке, Микано медленно въехал в поселок колонистов. Одни дома уже полностью сгорели, а другие только загорались от высокой температуры и от перебросившегося пламени. В некоторых домах раздавались взрывы, которые усиливали пожар. Прикрываясь руками от жара, воины быстро ехали по улице, направляясь к площади. Там пожара не было.

Кругом виднелись следы недавнего сражения и грабежа. На улице и возле домов в лужах крови лежало много человеческих тел. Но ни Микано, ни его воины не обращали на это внимания. Проехав к площади, где не было пожара и дым не ел глаза, Микано остановил лошадь. Приподнявшись в седле, он велел своим воинам осмотреть поселок, обыскав, при этом каждый дом. С Микано остался только Доук. Он хмуро смотрел по-сторонам и по его лицу было видно, что он чем-то недоволен.

– Плохо, что мы опоздали, – наконец промолвил он, разглядывая обезглавленный труп, лежавший неподалеку.

– Это верно, Доук. Но это не самое страшное. Намного хуже то, что Амуток захватил много оружия чужеземцев. Теперь он, наверняка, попытается напасть на нас, – лицо Микано потемнело, и стало похожим на камень.

– Ты так думаешь, Микано? – спросил Доук.

– Я уверен, что так будет.