Шэрон Кендрик – Роковой соблазн (страница 2)

Проезжая мимо маленького домика, на крыше которого сиял огнями Санта-Клаус на санях, а вывеска гордо сообщала: «Лучший ночлег и завтрак в Дартмуре!», Кира притормозила. Проблема была в том, что она не привыкла общаться с людьми, подобными Маттео Валенти, – как и большинство ее знакомых, да и вообще тех, с кем они встречались сегодня. Всякий раз, когда Маттео появлялся из машины, чтобы окинуть взглядом очередной отель, выставляемый на продажу, Кира пристально наблюдала за реакцией окружающих. Женщины обычно бывали сражены наповал его телосложением – а еще аристократическими чертами лица, мужественным подбородком и чувственными губами. Но Кира, проведя в компании Маттео несколько дней, подозревала, что под его безупречной внешностью скрывается что-то темное, даже опасное. Надо полагать, именно это и являлось главной причиной его привлекательности в женских глазах, а заодно и секретом его неотразимого обаяния.

Однако сейчас не время думать о Маттео Валенти, пришло в голову Кире, необходимо признать, что снежная буря усиливается, а она, увы, теряет контроль над тяжелой машиной. Шины с трудом проворачивались в снежной каше, а дорога, как назло, пошла под уклон. Автомобиль вот-вот застрянет, если она не проявит осторожность…

Ощутив резкий толчок и последующую тишину, Кира похолодела от ужаса, поняв, что вокруг ни души. Выключив зажигание, она взглянула в зеркало заднего вида и поймала гневный взгляд угольно-черных глаз.

– Что происходит? – спросил Маттео, и тон его голоса не сулил ничего хорошего.

– Мы внезапно остановились, – ответила она, снова поворачивая ключ зажигания и молясь о том, чтобы машина поехала, однако ничего не произошло.

– Я и сам вижу, – бросил мужчина. – Я спрашиваю вас, почему мы остановились.

Кира молчала. Он, очевидно, и сам догадался о причине, так зачем спрашивает – чтобы еще раз ее обругать?

– Машина тяжелая, и снег гораздо глубже, чем я предполагала. Мы на холме, и…

– И что?

Нужно смотреть в лицо правде, со внезапной яростью решила Кира. Ситуация не из легких, но это не конец света. Она еще раз попробовала сдвинуть машину с места, но та упрямо отказывалась ехать. С неохотой сняв руки с руля, Кира повернулась к своему пассажиру:

– Мы застряли.

Кивнув, Маттео с трудом удержал себя от нецензурной лексики. Он гордится своим самообладанием в сложных ситуациях, которых в его практике встречалось немало. Сейчас не время размышлять о том, почему он не послушался своих инстинктов и не попросил предоставить ему мужчину-водителя, который бы понимал, что делает. Эта девчонка до того мала, что едва ли удержит велосипед, не говоря уже о таком большом автомобиле. С ней он разберется потом – и обязательно, – но сначала следует выбраться отсюда, а для этого нужна ясная голова.

– Где именно мы находимся? – спросил Маттео, произнося каждое слово предельно четко, точно обращаясь к ребенку.

Взглянув на навигатор, Кира вновь повернулась к нему:

– Сигнал оборвался. Мы где-то на границе Дартмура.

– Рядом есть города?

– В этом и проблема. Мы далеко от поселений. – Кира закусила губу. – И здесь нигде нет интернет-соединения.

С трудом удержавшись от того, чтобы не ударить по стеклу рукой, Маттео вздохнул.

– Подвиньтесь, – глухо произнес он, отстегивая ремень.

Кира непонимающе моргнула.

– Куда?

– На пассажирское сиденье! – прорычал он, открывая дверцу машины и отмахиваясь от снежинок. – Я сяду за руль.

Когда он открыл дверцу со стороны водителя, его пальто было почти полностью покрыто снегом. Сев на переднее сиденье, Маттео поймал себя на странной мысли – каким теплым было оно, нагретое ее телом. Злясь на себя за дурацкие мысли, он потянулся к ключу зажигания.

– Вы ведь знаете, что не стоит слишком сильно жать на педаль газа, да? – нервно спросила Кира. – Колеса будут прокручиваться.

– Думаю, мне не нужен урок вождения от такой некомпетентной особы, как вы, – ехидно заметил Маттео, заводя мотор и пытаясь продвинуться вперед.

Однако машина встала намертво, и оставалось лишь одно: признать правду. Они застряли в снегу и дальше не проедут. Повернувшись к девушке на пассажирском сиденье, Маттео воскликнул, даже не пытаясь сдержать свой гнев:

– Да, браво! Вы ухитрились застрять в самой неблагоприятной местности в самую неблагоприятную ночь года – перед Рождеством. Это высший пилотаж!

– Мне очень жаль.

– Это нам не поможет.

– Меня, наверное, уволят, – прошептала девушка.

– Разумеется, если я расскажу, как было дело, только это произойдет при условии, что вы доживете до этого дня, а не замерзнете в снегу, – огрызнулся Маттео. – Будь я на месте вашего начальника, я бы и на работу вас не принял. Но ваша карьера сейчас меня волнует меньше всего. Нужно подумать, что делать дальше.

Кира потянулась за телефоном, однако на лице ее тут же промелькнула тень разочарования – чему Маттео ни капли не был удивлен.

– Нет сигнала, – произнесла она, поднимая глаза.

– Да неужели? – с сарказмом спросил он, выглядывая из окна, где по-прежнему дико выплясывали снежинки. – Полагаю, тут поблизости нет никакой деревни?

Кира покачала головой:

– Нет. Хотя мы проезжали небольшой отельчик – там полупансион. Знаете, такой, где можно переночевать и позавтракать.

– Я владелец сети отелей, – пугающе сладким голосом произнес Маттео. – И прекрасно представляю себе, что такое мини-отель с полупансионом. Далеко это было?

Кира пожала плечами:

– Меньше мили отсюда, наверное. Хотя в нашем положении это расстояние тоже надо как-то преодолеть.

– Да что вы говорите?

Снова бросив взгляд за окно, Маттео ощутил, как сердце его сжалось. Это уже становилось по-настоящему опасно – и речь не шла о пропущенном рейсе и женщине, что ждет его в Риме. Сейчас на кону жизнь. Идти пешком по сугробам в такую бурю – задача не из легких, и это рискованно. А второй выход из положения – ночевать в машине, ожидая прибытия подмоги. Может, у девчонки найдется пара одеял в багажнике, и можно не глушить мотор. Маттео мрачно усмехнулся: говорят, лучший способ согреться – прижаться друг к другу. Однако, поразмыслив, он отбросил эту идею. Оставаться на месте в такую бурю, когда снег заметает все вокруг, – просто сумасшествие. Никаких гарантий, что утром их вообще найдут.

Окинув взглядом униформу девушки – темно-синие брюки и куртку с кепкой, – Маттео пришел к выводу, что одежда не защитит хозяйку от холода, и вздохнул. Придется отдать ей свое пальто и самому замерзнуть до чертиков.

– Полагаю, у вас больше нет теплых вещей?

Кира на миг просветлела.

– У меня в багажнике куртка.

– Куртка?

– Водонепроницаемая, с капюшоном.

Кира стянула кепку и провела рукой по коротким темным волосам. Маттео, глядя на ее улыбку, озарившую бледное личико, внезапно ощутил прилив раздражения. Она что, ожидает похвалы за свою предусмотрительность?

– Доставайте и натягивайте, – бросил он. – И давайте уже отсюда выбираться, черт возьми.

Глава 2

Кире нелегко было подлаживаться под шаг Маттео, чтобы не отставать, – его могучее тело продвигалось сквозь снег гораздо быстрее, нежели ее, несмотря даже на то, что он нес свою сумку. Снежные хлопья залепляли глаза и рот, и Кире не раз казалось, что вдалеке мерцает огонек – так усталому путнику в пустыне мерещится оазис. Пальцы ее превратились в сосульки, несмотря на толстые кожаные перчатки, которые ей чуть ли не силой натянул на руки Маттео. Дойдя наконец до маленького домика, девушка не сумела сдержать восторженного возгласа. К счастью, ей не показалось на сей раз – страшно было и подумать о реакции Маттео, если бы отель оказался плодом ее воображения. Пусть он и повел себя как истинный джентльмен, от Киры не укрылось его нетерпение и мрачность. Смахнув снег, Маттео открыл ворота, и девушка поплелась следом за ним, пройдя под сияющей огнями вывеской. Они позвонили в дверь, и послышался мелодичный перезвон.

– А-a ч-ч-то, если никого нет дома? – клацая зубами от холода, спросила Кира.

– Свет горит, – отмахнулся Маттео. – Разумеется, кто-то есть.

– О-н-ни м-могли уехать на праздники и оставить свет, чтобы спугнуть воров.

– Вы и впрямь думаете, что воры соблазнятся и отправятся в такую даль? – сурово спросил ее спутник.

Тут за дверью послышался скрип половиц, и дверь отворилась. На пороге стояла пышная женщина средних лет, в цветастом переднике, запачканном мукой.

– О, боже благослови! – воскликнула она, открывая дверь шире и вглядываясь в полумрак. – Вы ведь пришли не рождественские песни петь?

– Нет, – мрачно ответил Маттео. – Боюсь, наша машина застряла в снегу чуть дальше отсюда.

– О, бедняжки. Ну и ночка! Входите, входите!

Кира ощутила, как рука Маттео легла ей на спину, легонько подтолкнув в ярко освещенный коридор, и едва не расплакалась от счастья. Она уже потеряла надежду добраться до теплого жилья и была убеждена, что их одинокие замерзшие тела обнаружат на следующий день. А еще не раз задавала себе вопрос: кто станет искать ее? Неужели есть кто-то, кому не все равно? Однако же вот они стоят в маленькой прихожей, и вокруг, куда ни кинь взгляд, торчат пучки остролиста и блестит мишура. Пластиковая ель увита гирляндой разноцветных лампочек, а с главной люстры свисает омела. Внимание Киры привлекла шеренга крохотных пушистых снеговичков, выстроенных на полке, – однако она тут же заметила лужи, растекающиеся по каменным плиткам пола, и воспитание, требовавшее уважать чужую территорию, заставило ее переключиться с праздничной атмосферы на правила хорошего тона.