Шэрон Кендрик – Нежный шантаж (страница 4)

– А ты наверняка хочешь вернуть купальники. – Он невольно вспомнил запутавшиеся в пальцах алые трусики и сероглазую блондинку с губами вкуса шампанского. – Я пришлю кого-нибудь обменять сумки?

– Но ты же не знаешь, где я живу. – Немного помолчав, она продолжила тоном человека, до которого только что дошло нечто очевидное: – А как ты, собственно, узнал мой номер? Я же тебе его не оставляла.

Неужели она настолько наивна, что не понимает, что человек вроде него может легко получить все, что хочет?

– Мой помощник тебя нашел. Я думал, что ты волнуешься, как бы вернуть свои вещи.

– Вообще-то, кажется, это вы, мистер Дишон, волнуетесь.

Уловив насмешку, Данте непроизвольно стиснул кулак, а потом глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

– Я что-то упустил? – Почему все идет совсем не так, как задумано? – Может, просто поменяемся сумками и забудем об этом инциденте?

Мельком взглянув в свое отражение в зеркале, Ива вдруг почувствовала непривычную решимость, что испытывала, лишь когда пропускала мимо ушей все мрачные предсказания врачей и упрямо боролась с болезнью или искала работу и отстаивала свое право на независимую жизнь в Лондоне. Стиснув зубы, Ива представила кошмарное персиковое платье подружки невесты, которое ей придется надеть через пару дней на свадьбу Камелии и в котором она выглядела невероятно блекло и тускло.

Но это она еще как-нибудь выдержала бы, все равно же у нее никогда не было ни сил, ни особого желания становиться главной обольстительницей вечера. А вот неминуемые вопросы…

«Так когда же, Ива, и ты наконец пойдешь к алтарю?»

Ну и, разумеется, коронное: «Так до сих пор и не завела себя парня?»

И конечно же с нее возьмут слово вести себя хорошо, и она не сможет призвать на помощь логику, заявив, что для одного нужно другое, а раз настоящего парня у нее никогда толком и не было, то и к алтарю она в ближайшее время точно не пойдет.

Если не…

Она вновь взглянула на экран, на котором красовалась фотография Данте Дишона. Пусть он хоть каждый день целует незнакомок в аэропортах, но, когда он ее целовал, на миг ей действительно показалось, что он хочет ее целовать. А ведь больше ей ничего и не нужно, верно же? Всего лишь убедительное представление в исполнении мужчины, что способен его провернуть. Данте Дишону совершенно не обязательно становиться ее настоящим ухажером, достаточно лишь сделать вид.

– А мне не причитается награда за то, что я уберегла твою сумку? – спросила она елейным тоном.

– Могу прислать букет цветов.

– Я от них чихаю.

– Тогда шоколадку.

– У меня аллергия на какао.

– Не нужно со мной играть. Лучше сразу скажи, чего хочешь.

Ива пристально взглянула в голубые глаза на экране. Темные волосы выглядели так, словно он только что взъерошил их пальцами, и она до сих пор чувствовала на губах вкус его губ. Что ж, похоже, сейчас или никогда. Схватить мгновение и сделать то, чего не стала бы делать в обычных условиях. Вот только к чему сидеть и жаловаться на судьбу, словно она заранее высечена на граните, вместо того чтобы попытаться хоть как-то ее изменить?

И сейчас ей выпала отличная возможность.

Решившись, она глубоко вдохнула.

– Мое желание будет стоить лишь немного твоего времени. В следующие выходные я буду подружкой невесты на свадьбе сестры, и я уже по горло сыта бесконечными вопросами, почему у меня нет парня. От тебя требуется всего лишь притвориться, что ты – это он. Всего на один день ты станешь моим мнимым и весьма удобным парнем. Как думаете, мистер Дишон, справитесь?

Глава 3

Нужно было отказаться. Нужно было сказать, что ненавидит свадьбы, потому что брак буквально олицетворял собой все, что он презирал и чему не доверял. Ложь, обман, манипуляции.

Данте поправил серебристо-серый галстук, дополнявший черный костюм, и уставился на свое отражение в зеркале.

Так почему же он все-таки не отказался? Почему согласился сходить с Ивой Гамильтон на свадьбу ее сестры, где она была подружкой невесты? Пусть ей и досталась тиара, и она открыто попыталась его шантажировать, Данте был не из тех, кто позволяет собой управлять. И уж тем более он никогда не позволял этого женщинам. Если бы все сводилось к одной лишь тиаре, он просто пришел и забрал бы ее. Уговорил, соблазнил, угрожал – способов было множество, но, главное, он практически всегда добивался желаемого.

Так почему же он этого не сделал?

Он мрачно улыбнулся своему отражению.

Потому что он хотел эту женщину? Потому что она сумела по-настоящему его заинтересовать и разбудить сексуальный голод, копившийся в нем последние недели?

Так почему бы и нет?

Стоило Данте выйти из отеля, как услужливый швейцар сразу же распахнул перед ним дверь машины, арендованной на выходные. Спортивной машины, что неминуемо привлечет внимание всех гостей. Для себя бы он выбрал другую, но раз Ива хочет, чтобы он изобразил перед ее родными богатого искусного любовника, он просто обязан ездить на том, что воплощает в себе общепризнанный фаллический символ.

Заехав за Ивой, которая не заставила себя ждать и почти сразу вышла из дома, Данте удивленно прищурился и сглотнул. Потрясающе! Защищавшая от холодного кондиционера в аэропорту пашмина исчезла, и теперь Данте наконец-то мог полюбоваться невероятно тонкой талией и видневшимися из-под игривой пышной юбки стройными ножками. Когда она подошла поближе, он разглядел, что светлое платье расшито маргаритками, выглядевшими так, словно она только что сорвала их в саду. Неземная хрупкая красота, от которой невозможно отвести глаз…

Данте лишь головой покачал. Воздушное создание, что не принадлежит этому миру. И уж точно не его миру. И тут он осознал, что в руках у нее лишь один чемодан.

– Где моя сумка?

– Получишь, как только выполнишь свою часть сделки.

– Выполню свою часть сделки?

– После свадьбы.

– А что, если я захочу забрать ее прямо сейчас? Что ты сделаешь?

Данте уловил секундное замешательство, словно до нее только сейчас дошло, с кем она имеет дело, а потом бросила на него такой взгляд, что ему сразу же захотелось уложить ее на капот машины и зацеловать до потери чувств.

– Ты не в том положении, чтобы чего-то требовать. – Она уселась в машину столь грациозно, что ему мгновенно захотелось посмотреть на это движение еще раз. В замедленной съемке. – У меня есть то, чего ты хочешь, и тебе придется за это заплатить.

Данте завел мотор, гадая, понимает ли она, что он хочет не одну лишь сумку и к вечеру получит и то и другое.

– Куда едем?

– К дому родителей. Это в Суссексе, я покажу дорогу.

– Ива, мы оба знаем, что женщины отвратительно ориентируются на местности, так что просто скажи адрес, и я забью его в навигатор.

Она недоверчиво нахмурилась.

– Ты серьезно? Я уж как-нибудь отыщу дорогу в отчий дом без навигатора.

– Тогда не засни на полпути.

– Постараюсь, тем более что рядом с тобой все равно расслабиться не получится. – Откинувшись на спинку сиденья, она подробно рассказала, как ехать, а потом спросила: – И что в этой сумке такого, что ты так отчаянно хочешь ее вернуть?

– Трусы, как ты уже и сама успела убедиться.

Понимая, что он пытается ее смутить, Ива старательно напомнила себе, что отныне сама будет определять свою судьбу.

– Пары обычных трусов маловато, чтобы мужчина вроде тебя согласился изобразить парня совершенно незнакомой девушки, да еще и сопровождал ее на семейную свадьбу.

– Давай сразу кое-что проясним, хорошо? Во-первых, я не собираюсь обсуждать с тобой содержимое сумки. А во-вторых, я собираюсь изобразить твоего любовника, а не парня, если, конечно, твоя внешность не обманывает и тебе уже давно не пятнадцать.

– Мне двадцать шесть.

– Выглядишь младше.

– Так все говорят.

Данте немного помолчал.

– Это такой способ сказать, что я не оригинален?

– Понимай как хочешь.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, – улыбнулся он, – раз уж собираешься убедить людей, что мы вместе.

Ива задумчиво разглядывала зеленый пригород, в очередной раз поражаясь своей любви к английской деревне. Зеленые изгороди, поля с пестрой россыпью незабудок и колокольчиков… Ей вдруг захотелось, чтобы все было по-настоящему и он был с ней не из-за какой-то случайно перепутанной сумки.

Но сколько ему рассказать? Так, чтобы не напугать и чтобы он не начал обращаться с ней так, словно она сделана из стекла и может в любую секунду разбиться. Что, если, узнав правду, он начнет ее жалеть? Она же этого не вынесет!

Уж лучше эта грубая надменность. Что угодно, лишь бы не боязливая услужливость. Да и вообще чаще всего, узнав ее историю, люди просто спасались бегством.

– Для начала можешь объяснить, зачем тебе вообще понадобилось мое сопровождение. Ты красивая женщина, и наверняка у тебя и кроме меня есть мужчины, что могли бы сопроводить тебя на свадьбу. Мужчины, которые хорошо тебя знают и куда лучше выполнили бы назначенную тобой роль.