Шэрон Болтон – Жертвоприношение (страница 26)

– Что ж, как хочешь, – сказал Гиффорд и посмотрел на Энди Данна, как будто хотел сказать: «Я сделал все, что мог. Но ты сам видишь, с кем приходится иметь дело».

Возможно, он был прав. Вероятно, мне действительно следовало абстрагироваться, забыть об убийстве, сосредоточиться на работе и не мешать полиции делать свое дело.

– У тебя завтра утром консультации? – спросил Гиффорд.

Я кивнула.

– Я бы хотел перед этим с тобой поговорить. Ты сможешь приехать к восьми?

Я снова кивнула, чувствуя себя взбалмошным подростком, чьи многострадальные родители проявляют чудеса терпимости.

Гиффорд улыбнулся, снова положил руку мне на плечо и легонько подтолкнул к тропинке.

– Пойдем. Я провожу тебя до машины.

Мы направились к выходу с погоста. Энди Данн молча шел за нами. Отъезжая, я посмотрела в зеркало заднего вида – Данн с Гиффордом стояли на дороге и смотрели мне вслед.

Подъехав к дому, я увидела возле входных дверей темную фигуру. Заметив, что она направляется ко мне, я до смерти перепугалась и закричала.

– Успокойтесь, это я.

Теперь, когда фигура вышла из тени, я поняла, что эта Дана Таллок. Но тело реагирует медленнее, чем мозг. Даже когда я сообразила, что бояться нечего, меня продолжала бить дрожь. Оглянувшись по сторонам, я спросила:

– А где ваша машина?

– Я оставила ее на дороге.

– Зачем? – изумилась я.

– Не хотела, чтобы ее видели здесь. Мы же договорились встретиться сегодня вечером. Вы что, забыли?

Я замялась.

– Нет, но… судя по всему, вы сегодня не виделись с инспектором.

– Почему вы так решили? Естественно, мы с ним виделись. Вы что, встретились с ним?

Я кивнула.

– Он застал меня на погосте церкви Святого Магнуса. У могилы Кирстен.

Дана удивленно приподняла брови.

– А что он там делал?

– Он мне все объяснил. Он и Кенн Гиффорд.

Похоже, мои слова позабавили и одновременно огорчили Дану.

– И ты на это купилась? Тора Гамильтон, я была о тебе гораздо лучшего мнения.

Глава 10

– Дана, я же своими глазами видела ее могилу. Это просто невозможно.

Мы сидели за кухонным столом, заперев двери и опустив жалюзи. Я устала и ощущала смутное беспокойство оттого, что меня опять втягивали в дело, о котором еще полчаса назад я готова была забыть. Мы пили крепкий, горячий кофе. Я предложила Дане красного вина, но она отказалась.

– Нам нужно подумать.

Пугающее слово нам. Неожиданно мы стали сообщницами, действующими вопреки недвусмысленным указаниям своих непосредственных начальников. Наверное, мы вели себя глупо. Наверное, от нас будет больше вреда, чем пользы. И наверняка нас ожидали грандиозные неприятности, когда – не если, а именно когда – наш небольшой заговор будет раскрыт.

Когда я предложила перекусить, Дана как-то странно на меня посмотрела. Я так и не поняла, что это значило: да или нет. Сама я была настолько голодна, что мои мысли постоянно возвращались к холодной ветчине в холодильнике и свежему хлебу в кладовке.

– Все возможно, – сказала Дана. – Нужно только понять, как они это сделали.

– Они? Кого именно ты имеешь в виду? Речь идет о моем боссе. А он член Королевского колледжа хирургии, черт побери! Кроме того, при отключении аппаратов жизнеобеспечения присутствовали и другие люди. Кирстен Ховик умерла. Причем почти на год раньше нашей жертвы.

Дана прищелкнула языком.

– Да-да, конечно… Я тоже слышала эту историю. Но посмотри на это с другой точки зрения. Ты находишь обручальное кольцо на том же участке земли, где был зарыт труп. Судя по гравировке, оно вполне может принадлежать миссис Ховик, возраст и этническая принадлежность которой такие же, как и у нашей жертвы. Кроме того, судя по свадебной фотографии, имеется большое внешнее сходство. И нас пытаются убедить в том, что это всего лишь совпадение. По-твоему, какова вероятность того, что это действительно так?

Ничтожна. Таких совпадений просто не бывает. Но существовали и более чем убедительные доказательства смерти Кирстен. Я встала из-за стола и достала ветчину, масло и хлеб. Не хватало еще умереть от голода в собственном доме.

– Я чувствовала себя полной идиоткой. Бог знает, что они обо мне подумали, когда увидели, как я вырываю сорняки на ее могиле, – пожаловалась я, делая бутерброд.

– А тебе не показалось странным, что эти двое пришли на кладбище следом за тобой? Откуда они вообще узнали, что ты там будешь? И какое им до этого дело? Зачем было преследовать тебя? – Дана замолчала, немножко подумала и спросила: – Тебе, наверное, кажется, что у меня паранойя?

– Я в этом просто уверена.

Дана улыбнулась. Надо отдать должное, у нее есть чувство юмора.

– Ну спасибо, – сказала она.

– Пожалуйста, – ответила я, открывая холодильник в поисках майонеза. Когда я обернулась, Дана снова была абсолютно серьезной.

– Я хочу попросить тебя проверить кое-что, – сказала она.

А я уже начала надеяться, что все обойдется.

– Что именно?

Дана открыла свой портфель, достала папку из тонкого зеленого картона и извлекла из нее черно-белую пленку.

– Это панорамный рентгеновский снимок зубов нашей жертвы. Мои сотрудники уже сверили его с дентальными формулами женщин, пропавших без вести. Ничего похожего. Хотя, конечно, нам удалось получить доступ далеко не ко всем записям.

Я поставила еду на стол и подошла к шкафчику, чтобы достать ножи и вилки.

– Что именно я должна сделать?

– Я буквально извела Данна своими просьбами и мольбами, но он категорически отказался попросить Джосса Ховика предоставить нам стоматологическую карточку его жены.

– Ну и?… – подсказала я, потому что совершенно не понимала, чего она от меня хочет.

– Ты наверняка сможешь их достать.

Я отрицательно покачала головой, села за стол, намазала хлеб маслом и принялась объяснять:

– Большинство стоматологов работают частным образом. Все их записи конфиденциальны. Даже если бы мы знали, у кого именно лечилась Кирстен, он бы никогда не отдал мне их без разрешения Джосса Ховика.

– Тора, ты мыслишь понятиями, которые хороши для Англии, но совершенно не годятся для Шетландских островов. Здесь все по-другому. Большинство людей лечатся у государственного стоматолога. Кроме того, год назад здесь запустили экспериментальный проект, и все картотеки стоматологов были компьютеризированы и занесены в центральную базу данных.

– Но я все равно не понимаю…

– С больничных компьютеров можно получить доступ к этой базе. А в ней есть стоматологические записи Кирстен Ховик.

Наверное, она была права.

– Я же не стоматолог, – привела я свой последний аргумент.

– Ты изучала анатомию. Ты умеешь читать рентгеновские снимки. Ты сможешь разобраться в этом гораздо лучше меня.

Следовать своей интуиции – это одно дело, а просить малознакомого человека нарушить закон – совсем другое. Что недоговаривала Дана Таллок?

– Так ты сделаешь это? – спросила она.

Я колебалась.

– Если это не ее снимок, так тому и быть, – продолжала настаивать Дана. – Тогда мы будем знать, что кольцо оказалось ложным следом, и не будем тратить на него время.