Шэрон Болтон – Жертвоприношение (страница 23)

Я кивнула, хотя эта информация озадачила меня еще больше. Член Королевского колледжа акушерства и гинекологии? Ради меньше десятка родов в год?

– Мне он показался очень милым, – продолжала Дана. – Ему помогают две высококвалифицированные акушерки.

– А что потом происходит с детьми? – спросила я, хотя уже поняла, что когда Дункан говорил о том, как несложно на островах усыновить младенца, то имел в виду именно Тронал.

– Большинство детей усыновляют местные жители, – ответила Дана, подтверждая мою догадку.

– И вы думаете, что женщина, похороненная на моем лугу, могла быть одной из пациенток на Тронале? Мать, которая после родов передумала и не захотела расставаться со своим ребенком?

– Такое вполне возможно. Если вернуться к вашему списку, то именно женщины, рожавшие на Тронале, не укладываются в общую схему.

Я молчала, думая о Тронале и о том, почему мне никто ничего не рассказал об этом месте. Погрузившись в размышления, я не сразу поняла, что Дана задала мне вопрос, и пришлось попросить повторить его.

– Что значит аббревиатура KT?

– Простите?

– KT Аббревиатура. В вашем списке она встречается несколько раз. Что это значит?

В этот момент стало понятно, что, несмотря на весь мой энтузиазм, детектив из меня никудышный. Ведь я собиралась выяснить, что означает эта загадочная аббревиатура, и совсем забыла об этом.

– Не знаю, – призналась я. – Но постараюсь завтра выяснить.

Дана снова замолчала, а я поняла, что хочу в туалет.

Вернувшись, я сразу поняла, что ее лучше не беспокоить. Она настолько глубоко задумалась, что даже не заметила моего возвращения. Взгляд Даны был прикован к экрану, на котором было что-то вроде онлайнового телефонного справочника.

– Что там? – не выдержала я.

Дана вздрогнула, как будто я ее разбудила, посмотрела на меня и снова повернулась к экрану:

– Я пытаюсь отследить двух женщин, которых вы сегодня отыскали в бюро. Тех, которые вышли замуж четвертого мая две тысячи второго года. Джули Хауэрд сейчас зовут Джули Геввонс. Разумеется, если она жива. – Она несколько раз щелкнула мышкой и сказала: – В Лервике живет только одна семья Геввонс. Это по дороге в участок. Не хотите составить мне компанию и проверить, как поживает миссис Геввонс?

– С удовольствием, – ответила я.

Через десять минут мы подъехали к дому на две семьи, который находился в очень милом, современном квартале. Такие дома можно встретить повсюду, во всех регионах Соединенного Королевства. Обычно их покупают молодые семьи. У меня они всегда ассоциировались с радостью, надеждой, горой свадебных подарков и планами на будущее. Глядя на них, я испытывала смешанное чувство умиления и грусти. На газоне перед домом, к которому мы подъехали, лежал маленький трехколесный велосипед.

Дана постучала в двери. Нам открыла молодая женщина. Я сразу увидела, что она где-то на пятом месяце беременности. Рядом топтался карапуз в сиреневой пижаме, который при виде нас сразу спрятался за ноги матери. Это выглядело настолько умильно, что невозможно было сдержать улыбку.

– Миссис Геввонс? – спросила Дана, показывая свое удостоверение.

Удивленное выражение на лице женщины быстро сменилось тревожным.

– Да, – ответила она, нервно переводя взгляд с Даны на меня и обратно.

– Прошу прощения, что пришлось побеспокоить вас вечером, но дело в том, что мы нашли обручальное кольцо, инициалы на котором совпадают с вашими. Вы случайно не теряли кольцо с выгравированной надписью?

Пока Дана говорила, я успела рассмотреть левую руку Джули Геввонс. Кольца на ней не было, но я догадывалась, по какой причине.

Миссис Геввонс тоже посмотрела на свою руку.

– Не думаю, – неуверенно сказала она. – Я не ношу кольцо уже несколько недель. Мои пальцы сильно отекли.

– Вы не могли бы проверить, на месте ли оно? – спросила Дана.

Женщина кивнула и направилась в дом, подталкивая перед собой ребенка. Дверь закрылась.

Мы с Даной ждали у порога. Через пару минут Джули Геввонс вернулась, держа в руке узенькое золотое обручальное кольцо, похожее на мое собственное. Когда мы уходили, я заметила, что она пытается надеть его на отекший безымянный палец.

Глава 9

У своей машины Дана остановилась. Она смотрела на дверцу, но не предпринимала никаких попыток открыть ее. Я наблюдала за ней несколько секунд, чувствуя себя полной дурой. Казалось, она совершенно забыла о моем присутствии.

– Эй! – окликнула я ее театральным шепотом.

Дана очнулась, извинилась и нажала кнопку на пульте. Машина радостно бибикнула.

– Я заеду к вам позже, – сказала Дана. – По дороге в участок.

– А вы собираетесь еще куда-то заехать?

Дана нахмурилась, давая понять, насколько неуместным и нахальным она считает мое любопытство. И пускай сегодня мы заключили своеобразное перемирие, все равно я не имела никакого права лезть в ее дела.

– Я хочу еще проверить Ховиков, – ответила Дана. – Мне кажется, что это кольцо может оказаться ложным следом. А если это так, то нужно поскорее исключить его из уравнения.

– Хотите, я составлю вам компанию? – осторожно спросила я, не смея даже надеяться на положительный ответ.

Дана снова нахмурилась, но тем не менее кивнула.

– Это было бы неплохо, – сказала она.

Мы поехали в ее машине. Нам предстояло проверить два семейства Ховиков. Первое из них обитало на окраине Лервика, рядом с шоссе А970. Одного взгляда на Кэтлин Ховик было достаточно, чтобы понять – ее можно смело вычеркивать из нашего списка. Это была упитанная женщина сорока с лишним лет, а поношенное золотое кольцо настолько врезалось в распухший безымянный палец, что его было почти невозможно даже разглядеть, не говоря уже о том, чтобы снять. Мы быстро распрощались с ней, и она с облегчением вернулась к телевизору, по которому, судя по звукам, показывали какое-то развлекательное шоу.

Вторые Ховики жили в Сколлоуэе, старой столице Шетландских островов. Этот город, расположенный в десяти километрах к западу от Лервика, был значительно меньше последнего. Машин на дороге было немного, и мы добрались туда за пятнадцать минут.

При въезде в город Дана остановила машину, достала свой ноутбук и открыла карту Сколлоуэя.

– Я вижу, вы не расстаетесь с компьютером, – сказала я, когда она передала его мне и снова тронулась с места. – В конце этой улицы налево. Что случилось со старым добрым блокнотом и ручкой?

– В полицейском участке Лервика ими пользуются до сих пор.

– Второй поворот направо.

Дана сбросила скорость, и мы свернули на улицу, где жили Ховики. Она находилась в южной части города и шла параллельно берегу. Должно быть, вид из дома Ховиков был очень красивым, но, к сожалению, имелись и свои издержки. Как только мы вышли из машины, хлесткие порывы ветра чуть не сбили нас с ног. Пока мы ждали у дверей, ветер настолько спутал наши волосы, что мистер Ховик, который открыл дверь, вполне мог принять нас за двух растрепанных русалок, которые почему-то решили нанести ему визит.

Судя по фигуре и цвету волос, Джоссу Ховику было не больше сорока, но выглядел он на все пятьдесят. У него было лицо человека, который страдает хронической бессонницей или постоянно испытывает сильный стресс. Белая рубашка выглядела немного сероватой и была не особенно тщательно отутюжена.

Дана показала свое удостоверение и представила нас. Ховика это, казалось, не особенно заинтересовало и абсолютно не встревожило. У него был вид человека, которому нечего терять.

– Чем могу служить? – спросил он. Судя по говору, он был шотландцем, но не местным уроженцем. Скорее всего, переехал сюда из Данди или Эдинбурга.

Дана снова начала рассказывать историю о кольце и выгравированных инициалах. Но он даже не дослушал ее.

– Извините, сержант. Боюсь, что вы напрасно потратили время, приехав сюда. До свидания.

Он попятился и начал закрывать двери.

Однако от Даны было не так легко отделаться.

– Сэр, это очень важно. Вы уверены, что ваша жена не теряла обручального кольца? Может быть, все же стоит проверить?

– Сержант, моя жена мертва.

Я заметила, что Дану передернуло от этих слов, хотя меня они абсолютно не удивили. Я уже обо всем догадалась. У Джосса Ховика был вид человека, которого постигло большое горе. Он до сих пор оплакивал свою утрату.

– Примите наши соболезнования, – сказала я. – Вы давно овдовели?

– Этим летом будет три года.

Честно говоря, я не ожидала, что прошло уже столько времени. Наверное, Джосс Ховик очень любил жену, если до сих пор не мог смириться с ее смертью.

– Вы долго были женаты?

Краем глаза я заметила нетерпеливый жест Даны, но проигнорировала его.

– Всего два года, – ответил Ховик. – В прошлую пятницу у нас была бы годовщина свадьбы.

Я быстро подсчитала. Сегодня была среда, девятое мая. Значит, в прошлую пятницу было четвертое. Но год не совпадал. Жена этого человека умерла не в две тысячи пятом, а в две тысячи четвертом году. Из-за наводнения Стивен Ренни был уверен, что тело не могло пролежать в земле больше двух лет, и группа экспертов из Инвернесса согласилась с ним.