Шерил Пол – Мудрость беспокойства. Как научиться слушать себя, когда сердце не на месте (страница 4)

Тревога или тревожное расстройство – это главный диагноз нашего времени. Почти у всех моих знакомых, которые прошли через сито официальной медицины, было диагностировано генерализованное тревожное расстройство. И дело не в том, что врачи ошибаются: большинство людей действительно страдают от тревоги, и официальные критерии, которые квалифицируют кого-то как страдающего тревожным расстройством, данные в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам (известном в психологических кругах как DSM[7]), очень близки к определению, которое я дала. Хотя я согласна с большинством параметров принятого психологами определения тревоги, я расхожусь с ними в вопросах понимания и работы с ней. Как я уже говорила, я вовсе не рассматриваю это как «расстройство», поскольку когда мы говорим о тревоге как о расстройстве, то навешиваем на себя ярлык «проблема» и упускаем возможность для пробуждения, к которому может подвести нас работа с тревогой, отнесись мы к ней с должным уважением. Когда мы рассматриваем тревогу как свидетельство чего-то «неправильного», мы упускаем мудрость, метафоры и возможности для роста, заключенные в ее симптомах.

Понимание позитивной функции тревоги может способствовать существенному сдвигу в мышлении: от желания избавиться от нее к заинтересованности ею. Тревога всегда была вестником, но сообщения трансформируются с течением времени и меняются от человека к человеку. Например, полная боевая готовность во время прогулки по лесу, где за следующим поворотом мог поджидать тигр, когда-то очень хорошо служила людям. Наиболее чуткие люди в общине могли уловить тонкости и нюансы, указывающие на реально существующую опасность: легкое движение травы, изменение температуры, почти неуловимый звук. Прислушиваться к сообщениям, посылаемым тревогой, было вопросом жизни и смерти.

Проблема заключается в том, что теперь, в отсутствие настоящего тигра, современные люди связывают свою тревогу практически с любым источником и называют это интуицией. Это похоже на то, как если бы та часть психики, которая развивалась, чтобы быть сверхбдительной к опасности – реакция «бей-или-беги»[8], – не знала, что с собой делать. В отсутствие основной работы она сворачивает на путь наименьшего сопротивления, и это часто выглядит как сканирование внутреннего горизонта в поисках опасности: не ошибся ли я в выборе партнера? (Безопасно ли любить?) Причиню ли я кому-нибудь вред? (Не опасен ли я?) Хватит ли у меня денег? (Я в безопасности?) Есть ли у меня неизлечимая болезнь? (Безопасна ли жизнь?) Все ли будет в порядке с планетой? (Все ли мы в безопасности?) Мы относимся к этим вопросам с той же серьезностью, которая позволяла нам выживать в джунглях, и это ощущается как тревога и паника. Но мы живем в новую эру, и первобытная система сигнализации, которая когда-то очень хорошо служила нам, нуждается в модернизации и перенастройке, чтобы мы не проецировали тревогу на себя, других и весь мир. Поскольку миллионы людей во всем мире страдают от тревоги, это глобальный призыв признать, что нам пора эволюционировать как виду.

Симптомы тревоги

Тревога проявляется множеством способов, но чаще всего она находит выражение в виде навязчивых, непрекращающихся мыслей, соматических симптомов и компульсий[9].

Например, первое обращение моих клиентов, столкнувшихся с тревожностью в отношениях, почти всегда выглядит одинаково: «Я нахожусь в счастливых, здоровых отношениях, но однажды ночью я проснулась и почувствовала, что не могу дышать, во рту пересохло, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В голове была одна мысль: „Я ошиблась в выборе партнера“. С тех пор меня постоянно терзают сомнения. А когда я набираю в Google фразы вроде „Как узнать, что ты влюблен?“, моя тревога только усиливается. Думаю, это означает, что та моя мысль правдива». (Подробнее о «настоящей любви» в главе 15.)

Мои клиенты, борющиеся с тревогой по поводу беременности, пишут: «Я больше всего на свете хотела забеременеть, но в тот момент, когда увидела положительный результат теста, запаниковала. Теперь же днем и ночью в моей голове проносятся ужасные мысли вроде: “Я чувствую себя так, словно мне поставили смертельный диагноз. Я этого не хочу. Я люблю свою жизнь и не готова отказаться от нее. Я чувствую внутри себя что-то чужое. Наверное, это означает, что в действительности я не хочу этого ребенка”».

Более детально мы рассмотрим подобные сценарии в главе 9 («Царство мыслей»), но вы можете заметить здесь симптомы тревоги – мысли, физические ощущения и поведение (поиск в Google в ответ на тревогу является компульсивным поведением), – за которыми следует интерпретация: «значит, я не хочу быть в этих отношениях» или «значит, я не хочу этого ребенка». При работе с тревогой очень важно различать симптомы и то значение, которое мы придаем этим симптомам. Поэтому чем яснее вы будете различать симптомы тревоги, тем точнее и с большей готовностью сможете назвать их, а затем подойти к ним с любопытством и состраданием, не прибегая к интерпретации.

Опять же, как бы ни было распространено в современном мире слово тревога, многие люди не знают, какие именно мысли, чувства и ощущения указывают на нее. А все, что мы не понимаем, ведет к еще большему беспокойству. Если бы кто-то сказал мне в ту ночь, когда я очутилась в больнице после первой панической атаки, что я страдаю от приступов тревоги, это спасло бы меня от нескольких месяцев мучительных попыток понять, что со мной не так. Разумеется, со мной все было «так», просто моя душа только что блестяще передала мне сообщение через посланника – панику, что пришло время начать процесс индивидуации. Разумеется, я не ждала, что врач «Скорой помощи» скажет: «Добро пожаловать на дно своей души». Но, если бы он сопроводил меня информацией о том, что происходит, мне было бы легче добраться до вопроса почему.

Ниже приведены наиболее распространенные психические, физические и поведенческие проявления тревоги.

• Что, если я не с тем партнером?

• Что, если я упустил свое призвание?

• Что, если я кого-нибудь покалечу?

• Что, если я наврежу ребенку?

• Что, если наступит конец света?

• Что, если у меня неизлечимая болезнь?

Более подробный список навязчивых мыслей см. здесь.

• стеснение в груди

• комок в горле

• слабое дыхание

• чувствуете себя как на иголках

• бессонница

• сухость во рту

• головные боли

• мышечные боли

• общее состояние беспокойства

• учащенное сердцебиение

• повышенное потоотделение

• чувство тяжести в животе

• проблемы с пищеварением

• головокружение

• гнев

• раздражение

• аддикции

• перфекционизм

• беспрерывная болтовня

• компульсивные ритуалы, включая онлайн-активность

Данный список ни в коем случае не исчерпывающий (подумать только, сколько у тревоги симптомов), но это самые распространенные проявления тревоги у моих клиентов и участников курса.

Происхождение тревоги

Корни тревоги могут расти из целого ряда источников – от отношений в семье и влияния школы или религии до глобальных культурных или социальных контекстов. Когда вы понимаете хотя бы некоторые причины своей тревоги, стыдливое чувство неполноценности отступает.

Теперь мы знаем, что тревога имеет также и генетический компонент и что если один или оба ваших родителя страдали тревожным расстройством, то вы, скорее всего, тоже с ним столкнетесь. Но гораздо важнее генов тот опыт, который мы пережили в детстве. Другими словами, если в детстве вы видели, что ваши родители страдают от тревоги, но не принимают никаких мер, с большой долей вероятности вы переняли этот паттерн. Когда я спрашиваю клиентов, испытывал ли тревогу кто-нибудь из их родителей, ответ всегда утвердительный.

Важно отметить, что, даже если у вас семейный анамнез тревожного расстройства, вы не обречены жить с тревогой до конца своих дней. Хотя эта информация может помочь вам понять истоки, она не определяет направление вашего пути. Тревога заставляет вас верить, что вы всегда будете бороться с ней, что вы никогда не будете чувствовать себя хорошо и уверенно. Тревога заставляет вас видеть мир в черно-белых красках, жить по принципу «все или ничего», поэтому знайте, что, если вы используете такие слова, как «никогда» и «всегда», вы попали в сети тревоги. Во время чтения данной книги я призываю вас противостоять голосу уныния фразами вроде: «Мое прошлое не определяет мое будущее. Когда я пролью свет на его болезненные узоры, я смогу наставить себя на новый путь».

С одной стороны, тревога – это искаженная чувствительность. Если ваша чувствительная натура (а каждый человек таков глубоко внутри) не была встречена с нежностью и добротой и ваши родители не знали, как подготовить вас к большим чувствам (печаль, гнев, ревность, одиночество, разочарование, безысходность и т. д.), и не смогли помочь вам пройти через осознание смерти, а вместо этого обходились фразами вроде «смирись с этим» или отвергали ваши чувства, потому что не знали, как справиться с ними (так и не научившись справляться со своими), у этой чувствительности не было иного выбора, кроме как превратиться в тревогу. В этом смысле тревога – это защитный механизм, который защищает вас от травмирующих чувств. Тревога заставляет уйти от сердца к безопасности разума. Это был блестящий защитный механизм, который когда-то хорошо служил вам.