Шеридан Энн – Дикари (страница 52)

— Ты ничего не ела? — спрашивает он. — Сейчас почти середина ночи.

Я качаю головой.

— А когда бы я успела? — Спрашиваю я, смятение разливается глубоко по моим венам. — Вы, ребята, пригласили этого мудака на ужин. Я не хотела портить аппетит, но теперь мне интересно, не был ли “ужин” кодовым словом для чего-то другого.

На его губах появляется ухмылка.

— Это определенно что-то другое, — говорит он. — Почему бы тебе не пойти поесть. Мы с этим разберемся. Кроме того, то, что мы запланировали для этого парня… не совсем то, что ты захочешь увидеть.

Я высоко поднимаю брови и понимаю, что буду торчать здесь столько, сколько потребуется. Что такое небольшой голод посреди ночи?

— Итак, уххх, милое у вас тут местечко, — бормочет дилер, пытаясь разрядить напряжение в комнате, одновременно эффективно отсекая все мысли о еде, мелькающие в моей голове. — Держу пари, строительство чего-то подобного обошлось в кругленькую сумму.

— Не знаю, — скучающим тоном говорит Роман, даже не потрудившись оглянуться, продолжая вести парня по особняку. — Это дом нашего отца.

Мои глаза чуть не вылезли из орбит. Если кто-то и знает что-нибудь о строительстве особняков и расходах на них, так это Роман, но, очевидно, это не совсем та тема, которую он считает нужным обсуждать, во всяком случае, не сегодня вечером.

— Дом вашего отца? — заикаясь, выговаривает парень, его глаза чуть расширяются, это его первый реальный намек на то, что все не совсем так, как кажется, хотя он должен был понять это в тот момент, когда Роман позвонил и пригласил его сюда. — Вы, ребята, … ээээ… присматриваете за домом или что-то в этом роде?

— Что-то в этом роде, — мрачно пробормотал Роман, но в его тоне появился тонкий намек на возбуждение, который смогли бы заметить только те, кто был рядом с ним какое-то время. — Он в длительном отпуске.

— О, ммм… круто, — говорит он, пытаясь избавиться от беспокойства.

Тишина снова заполняет особняк, но как только Роман выводит нас через заднюю дверь на прохладный ночной ветерок, странное напряжение, кажется, исчезает. Мы идем еще минуту, и я делаю все, что в моих силах, чтобы не обхватить себя руками и не начать дрожать. Это определенно ночь для одеяла и теплого камина, но я не собираюсь разрушать атмосферу, к которой стремятся парни, стуча зубами на заднем плане.

Роман ведет нас в огромный внутренний двор с видом на самый потрясающий современный бассейн, который я когда-либо видела. Над водой стелется легкий слой тумана, а встроенные в него дорогие фонари создают впечатление, что вода светится. Здесь же развели небольшой костер, и я стараюсь не показывать своего облегчения.

Роман, наконец, останавливается и указывает на одно из множества кресел у костра.

— Почему бы тебе не присесть? — предлагает он, когда его брат опускается рядом с теплым огнем. Я делаю то же самое и немедленно наклоняюсь вперед в своем кресле, не утруждая себя тем, чтобы откинуться на спинку, когда чувствую тепло, разливающееся по моей коже.

Дилер нерешительно садится, и я не упускаю из виду, как он настороженно наблюдает за Романом. Я не сомневаюсь, что он знает все, что может знать о мужчинах, сидящих вокруг него. Он должен был сделать домашнее задание, и, учитывая, что он работает на Джованни достаточно долго, чтобы быть в его высшем эшелоне, он знает больше, чем обычный дилер, которого можно встретить на улице.

Роман идет к полностью укомплектованному бару и бросает взгляд на нашего гостя.

— Чем предпочитаешь травиться? — спрашивает он, хватая несколько бокалов, предположительно для своих братьев.

— Я буду тоже, что и вы, — говорит он, обводя взглядом небольшую группу, пытаясь сделать вид, что расслабился, но, если быть до конца честной, он выглядит каким угодно, только не расслабленным. На самом деле он только и делает, что изображает запор.

Роман занимается тем, что разливает напитки, и я стараюсь не улыбаться, глядя на то, как он достает бутылку белого рома и наполняет бокал ровно настолько, чтобы добавить несколько кубиков льда — именно так, как я люблю. Надо отдать ему должное, этот засранец определенно внимателен.

Маркус и Леви откидываются на спинки своих кресел и оба не сводят тяжелых взглядов с дилера, несомненно, заставляя его чувствовать себя еще более неуютно, пока они ждут Романа. Их маленькие движения заставляют меня сжать губы в жесткую линию, отчаянно пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь, чтобы не рассмеяться.

Роман заканчивает и собирает напитки на серебряный поднос, прежде чем поставить его на стол и раздать их, оставляя меня напоследок. Когда Роман протягивает мне прохладный бокал, наши пальцы соприкасаются, и его острый взгляд задерживается на мне всего на мгновение, заставляя мое сердце биться чаще.

Я с трудом сглатываю, принимая от него напиток, но когда выражение его лица становится жестче и он отводит взгляд, гнев разливается по моим венам, как расплавленная лава, опаляющая все на своем пути. Какого хрена он делает, смотря на меня таким образом? Всего несколько часов назад его толстый член был глубоко погружен в мою задницу. Самое меньшее, что он мог сделать, это улыбнуться мне. Ради всего святого.

Пытаясь игнорировать его обычные придурковатые наклонности, я сосредотачиваюсь на текущей игре.

Дилеру предлагают выпить, и когда он жадно делает большой глоток, я понимаю, что за все это время мы даже не спросили его имени, но, думаю, это уже не имеет значения. Когда копы постучат в дверь и спросят, знаем ли мы человека по имени бла-бла-бла, мы сможем честно ответить, что нет, и это хорошо в этом мире. Честность здесь редкость, и она имеет большое значение.

Собравшись с духом, дилер опускает бокал на бедро и смотрит на парней, обводя взглядом круг, минуя меня и возвращаясь к Роману, и, наконец, берет инициативу на себя.

— Итак, что все это значит? — спрашивает он. — Я предполагаю, что вы не часто приглашаете своих дилеров на позднюю выпивку.

Роман выдыхает и откидывается на спинку кресла.

— Ты прав, — говорит он, его взгляд опускается к содержимому его бокала, когда я замечаю Дила и Доу, бегущих по двору, словно только сейчас осознавших, что мы здесь. — Нам не нравится пускать людей в нашу жизнь. Мы всегда были скрытными людьми, однако твои навыки распространения привлекли наше внимание, и поэтому у нас есть к тебе предложение.

Его брови взлетают до линии волос, и он смотрит на Романа, разинув рот, как будто не может поверить в то, что слышит.

— Предложение? — спрашивает он со вздохом облегчения в голосе. — Я думал, это из-за того, что я пропустил нашу встречу на прошлой неделе.

— Мы еще вернемся к этому, — говорит Роман с мрачным намеком в голосе. — А пока давай обсудим, что ты можешь для нас сделать.

Улыбка растягивает его губы, когда он наклоняется вперед на своем кресле, а пламя костра отбрасывает мерцающие лучи света на его лицо.

— Я слушаю.

Роман на мгновение замолкает, когда Дил и Доу подходят и садятся рядом с нами, небрежно наблюдая за огнем, к ужасу дилера. Его глаза расширяются от страха при виде огромных волков, но он держит рот на замке, ожидая услышать все, что, блядь, Роман может ему предложить.

— Ты произвел на меня впечатление умного человека, — начинает Роман, неся полную хрень, начав с комплимента. — Поэтому я уверен, что ты слышал, как шепчутся о том, что моего отца собираются сместить.

Его брови снова взлетают вверх.

— Я, эээ, нет. Я этого не слышал.

Роман кивает.

— Что ж, считай, что теперь ты в курсе, — говорит он, прежде чем продолжить. — Мои братья и я возьмем на себя управление семейным бизнесом, а это значит, что произойдут некоторые изменения.

— Как я должен вписаться в эти изменения? — Спрашивает он. — Я всего лишь уличный дилер.

— Ты подаешь надежды, — признает Роман. — Твоя способность распространять продукт не похожа ни на одну другую, которую мы видели… По крайней мере, за последнее время. Захват бизнеса нашего отца означает, что мы заберем его запасы, и нам понадобится кто-то, чтобы распространить все это.

Дилер наблюдает за Романом прищуренными глазами, и я вижу, как в его голове вращаются шестеренки.

— О каком количестве продукта идет речь? — Спрашивает дилер. — У меня не так много связей в этой отрасли. Я не уверен, что смогу продавать еще больше.

— Даже за солидную премию?

В его глазах вспыхивает интерес, и он, воспользовавшись моментом, опрокидывает в себя то, что осталось в его стакане.

— Я имею в виду, что это работа на полную ставку. Для того, о чем вы меня просите, мне понадобится доступ к самолетам, машинам, контейнерам для перевозки грузов.

Роман кивает, понимая, как работает контрабанда наркотиков.

— Это не проблема, — говорит он. — Возможно, ты мог бы использовать те же самые, которые ты использовал, работая на моего отца.

Он слегка прищуривает глаза, но затем старается совладать с собой.

— Я, хммм. Прошу прощения? Твоего отца? Я никогда не встречался с твоим отцом.

Роман усмехается и встает, взбалтывая содержимое своего стакана. Он начинает расхаживать за креслом, и я наблюдаю, как дилер сосредотачивается на каждом его шаге.

— Знаешь, что меня по-настоящему бесит? — спрашивает он, останавливаясь, чтобы встретиться с испуганным взглядом дилера. — Змеи. Лжецы. Отморозки-дилеры, которых мой отец внедрил в мою жизнь с намерением поиметь меня.