Шэри Дж. Райан – Голос сердца (ЛП) (страница 8)

— И тебе того же. Родители-одиночки держатся рядом, не так ли?

Я только что это сказал? Это был я. Она смотрит на меня тем же взглядом, которым бы я тоже смотрел, если бы мне кто-то сказал нечто подобное.

— Верно. Мы пройдем через это, — тихо говорит она. — Спасибо за кофе.

Мы. Нет такого понятия, как «мы». Только Олив и я. Я встаю и провожаю Шарлотту к входной двери, открыв ее и отойдя в сторону, когда она проходит мимо.

— Я рада, что мы встретились, — говорит она.

Я не отвечаю. Ничего хорошего не выйдет из моего рта, чтобы я ни сделал. Это никогда не было моим намерением — закрыться от всего мира после ухода Элли из жизни, но я воспринимаю это как неофициальное обязательство. Если Элли не смогла двигаться дальше, то почему я должен? Я знаю, что это иррационально, как и большинство обычных решений, которые я принимаю, но это имеет смысл в моей голове. Я надеюсь.

Я смотрю, как Шарлотта идет по моей дорожке и пересекает улицу, но теперь я закрываю глаза, чтобы не пялиться на ее зад, потому что... почему я хочу пялиться на ее задницу? «Потому что у нее классная задница, вот, вероятно, поэтому». Я реально стараюсь держать глаза закрытыми, но явно не обладаю такой силой воли, как думал раньше. Никто бы не смог устоять на моем месте. Поэтому я отказываюсь от этой идеи и даю себе несколько последних минут посмотреть на нее, прежде чем она исчезает внутри своего дома. Я мудак-мудаком, чей день сегодня стал немного лучше, несмотря на все мои усилия избежать того, что могло бы быть талисманом в моей жизни — той, у кого нет кофемолки.

ГЛАВА 3

Пять минут. Пять. Еще пять долгих минут и потом я выйду. Этот день длится вечность. Я смотрю вниз на гвозди, которые, как предполагается, забиваю, но я не в состоянии сосредоточиться, так как постоянно оборачиваюсь на часы. Четыре минуты и тридцать секунд. Что делать, если водитель автобуса по какой-то причине приедет туда раньше? Олив не знает, что делать. Она будет стоять там в одиночестве и плакать, думая, что я забыл о ней после того, как ее так долго не было. О, Боже. Я не могу больше. Мне нужно идти.

— Чувак, что ты делаешь? Еще только два! — кричит ЭйДжей из соседней комнаты.

— Автобус может приехать раньше.

— На час? Разве школа не заканчивается в три? Потому что, если это так, то я уверен, что практически невозможно, чтобы автобус добрался до автобусной остановки до того, как Олив выйдет из школы. В этом есть смысл, не так ли? Точняк.

— Там может быть пробка, — я стараюсь рассуждать, хотя рассуждения с ЭйДжеем — это все равно, что рассуждения с упрямым пятилетним ребенком. Олив и ЭйДжей идут голова в голову довольно часто, и никогда нет победителя. Никогда.

— Мы в двух кварталах, так что... — добавляет ЭйДжей. Потом, взглянув на меня, останавливается на полуслове. Я мечусь по недоделанной гостиной, сжимая пальцами волосы и пытаясь понять смысл моих нелепых переживаний. Но нет никакого объяснения моему иррациональному поведению. Я просто не могу находиться так далеко от Олив. — Извини, Хант. Ты прав, — говорит ЭйДжей, опуская свою дрель и отключая ее от питания. — Давай, пойдем и заберем нашего маленького сорванца?

— Серьезно? — я бью его кулаком в плечо. — Я же просил тебя перестать так называть ее, к тому же она уже выросла. Вдруг она расскажет про это кому-нибудь в школе.

Он фыркает и растирает руку в том месте, куда я ударил.

— Ну, я же сказал это тебе, а не ей.

— Просто заканчивай с этим, хорошо? — огрызаюсь я, в ответ на что он закатывает глаза. Если мне когда-нибудь придется описать его кому-то, я мог бы сразу сказать, что это маленький ребенок, которого всегда вызывали на ковер к директору школы за очередной глупый поступок, например, за снятие брюк с учителя или плевание бумагой кому-нибудь в волосы. Прошло уже столько лет, а ЭйДжей так и не изменился. Его мозг не развивался вместе с двадцативосьмилетним телом.

— Почему ты так поздно пришел сегодня утром? — спрашивает ЭйДжей. — Трахался со старой леди, которая принесла тебе пирог на прошлой неделе? О, она снова приготовила для тебя пирог и на этой неделе?

Он заходится в приступе смеха, и когда немного успокаиваться, я говорю:

— На самом деле, ко мне зашла соседка. Она зашла за кофе.

ЭйДжей останавливается передо мной, не давая пройти.

— В твоем доме была какая-то красотка?

Я толкаю его в сторону и продолжаю идти вперед.

— Моя соседка. Не красотка, — хотя именно так я мысленно называл ее всего несколько часов назад.

— Она замужем?

Почему это всегда первый вопрос, который он задает, когда я упоминаю женский пол? Почему это его всегда так интересует?

— Нет, не замужем.

— И она хотела выпить кофе?

— Да, просто кофе. Она не зажимала меня у стены и не домогалась, — такие мысли, конечно, посещали меня, но я избегал этого все время, хотя… но ЭйДжей не должен знать об этом.

— Но, держу пари, ты думаешь, что это было бы чертовски милым, да? Как она выглядит? Сексуальная? Большие сиськи? Хорошая задница? Мне нужны подробности, братан.

Боже, заткнись. Я закрываю глаза и делаю с большим трудом вдох, игнорируя при этом все его вопросы.

— Ты бы по-любому ответил, что нет, ни одним из этих критериев она не обладает, — продолжает он, несмотря на отсутствие ответа с моей стороны. Я могу видеть периферийным зрением, как он пытается сдержать свою дерьмовую усмешку, и теперь я точно уверен, что рассказывать ему про кофе с Шарлоттой было большой ошибкой. Хотя не меньшей ошибкой было и то, что я взял его с собой встретить Олив на автобусной остановке, где, безусловно, будет и Шарлотта.

— Братан, — ЭйДжей сжимает рукой мое плечо, останавливая меня. — Что с тобой случилось сегодня? Раньше ты более или менее справлялся со всем, что на тебя наваливалось, но сегодня я в первый раз увидел вот это жалкое выражение на твоем лице.

— Сегодня просто трудный день. Это было тяжело, — говорю я, удерживая взгляд на Шарлотте.

— Ты же знаешь, что она не может не ходить в школу, не так ли? — спрашивает он.

— Да, я знаю, ЭйДжей. Но просто мне еще через столько придется пройти. Сначала школа... затем, я точно знаю, она захочет получить водительские права. Она будет встречаться. Она будет гулять по паркам в ночное время с каким-то чуваком, который захочет запечатлеть ее имя на дереве.

Я стараюсь идти дальше, но его рука все еще удерживает мое плечо.

— Хант, как зовут ту женщину? Скажи хоть это, что ли.

— Привет! — кричит Шарлотта. Еще сорок пять минут до автобуса. Здорово, что я не единственный сумасшедший родитель здесь. Я поворачиваюсь, чтобы ответить ЭйДжею, но он уже слишком занят тем, что быстрыми шагами направляется к Шарлотте.

— Не думаю, что мы встречались прежде, — говорит ЭйДжей. — Я ЭйДжей, брат Ханта, — он указывает на меня, а я закрываю лицо рукой. Как мы с ним могли быть сделаны из одного теста? — Вы, случайно, не соседка Хантера? Та, которая заходила к нему на кофе сегодня утром?

Подглядывая сквозь пальцы, я вижу, как Шарлотта кладет закладку между страницами книги, которую читала, и встает лицом к ЭйДжею.

— Нет, — усмехается она. — Мы, определенно, не встречались. Я соседка твоего брата, и да, мы пили с ним кофе сегодня утром. А в чем проблема? — Шарлотта поднимает руку, чтобы поприветствовать его, но ЭйДжей считает необходимым сначала развернуться ко мне и, прикрыв рукой рот, прокричать громким шепот:

— Можешь не отвечать на мои вопросы. Я уже вижу ответы на них.

Я обычно люблю, когда он так делает, но не сейчас. Если продолжу смотреть на него еще секунду, то могу познакомить его с моим кулаком, так что вместо этого я смотрю на Шарлотту, заметив, что она абсолютно не смущена этой ужасной встречей.

— Я уже встречала нечто подобное и не раз, — говорит она, наклоняясь в сторону, чтобы разглядеть меня позади ЭйДжея. — Это не ново для меня.

Ее улыбка насмешливая и очаровательная. Очаровательная? Я и не знал, что это слово включено в мой словарный запас, кроме как по отношению к Олив.

— Мы пришли рано, потому что Хантер надеялся, что ты тоже придешь пораньше.

Ты, должно быть, шутишь. Я его убью сейчас.

— ЭйДжей, может быть, ты уже сядешь и замолчишь. Или еще лучше, вернешься на участок и продолжишь работать, — предлагаю я.

— Но я хотел бы узнать о твоей новой соседке побольше.

Она быстро подмигивает мне и садится на скамейку рядом с ЭйДжеем.

— Что бы ты хотел узнать? — спрашивает Шарлотта.

— Ну, я уже знаю, что ты одинока. А теперь я узнал, что ты одинокая мама. Я бы никогда не догадался, если честно. Ты живешь через дорогу от Хантера, так что мне интересно, когда вы двое уже перейдете к главному делу и сходите поужинать куда-нибудь, теперь, когда этап с кофепитием пройден? Я могу присмотреть за детьми.

Желая просто провалиться сквозь землю, я закрываю глаза, ожидая ответ Шарлотты.

К счастью, мне не приходится долго ждать, потому что она встает и идет ко мне с бесстрастным выражением на лице.

— Твой брат... — начинает она.

Мне нравится, как разворачивается ситуация. Я так думаю.

— Он псих, но довольно забавный. Почему ты пришла так рано?

— Эй! — кричит ЭйДжей. — Мы остановились на середине очень серьезного разговора.

Шарлотта оборачивается и смотрит на него. Я не могу видеть ее выражение лица, но она тут же поворачивается ко мне.