Шэри Дж. Райан – Голос сердца (ЛП) (страница 25)

— Захвати и мне стакан, — говорит ЭйДжей, входя за мной. Я собирался пить прямо из бутылки, но предполагаю, что стакан означает, что здесь есть еще кто-то, кто хочет выпить со мной, а это лучше, чем пить в одиночку. Я хватаю два стакана и наполняю их наполовину.

— Ты пьешь не из-за меня, не так ли? — спрашивает ЭйДжей.

— Неа, — говорю я, прижимаясь губами к краю стакана.

— Все дело в письме, которое я нашел на журнальном столике?

Черт. Черт. Черт возьми. Я опрокидываю стакан немного выше, позволяя жидкости обжечь мое горло на довольно внушительной скорости.

— Или в Шарлотте? Или, может быть, речь идет о женщине в садах? — как? Как он узнал? — Папа рассказал мне. Чувак... сколько женщин крутится вокруг тебя? Я думал, что ты импотент, а ты трахаешь троих?

— Не совсем, — говорю я, прикончив виски в своем стакане.

ЭйДжей хватает бутылку и уходит в гостиную:

— Давай поговорим.

В какой-то момент часовая стрелка на циферблате оказывается с восьми на двух, и я уже чувствую последствия похмелья, которое ожидает меня завтра... или сегодня... через три часа, когда нужно будет будить Олив в школу. Я просто надеюсь, что протрезвею к тому времени. ЭйДжей уже глотает слова, жалуясь на Алексу, а я смотрю через всю комнату на портрет Элли.

— Мы оба... жалкие мудаки, — говорю я ему.

— Ты более жалок, чем я, — говорит ЭйДжей. — Твоя жена мертва уже пять лет, а ты по-прежнему пялишься на ее фотографию, как будто она как-то ответит тебе.

Его слова, как правило, вызывают только гнев, но так как за последние двадцать четыре часа из него уже выбили все дерьмо и разукрасили личико, он пьет сейчас. И, действительно, в его словах есть доля правды, поэтому я спускаю все на тормозах в этот раз. Только в этот раз.

— Тебе нужно пообщаться с этой красоткой из садов побольше, — говорит ЭйДжей. — И помириться с Шарлоттой. Подожди, разве ты не сделал это уже сегодня? — он делает еще один глоток.

— Я так думал, — стону я. — Чувак, я так чертовски запутался. У меня есть реальные чувства к Шарлотте... есть… Я хочу быть с ней больше, чем просто какой-то тупой дерьмо-друг. Я всегда с нетерпением жду следующего раза, когда увижу ее, и всегда пытаюсь придумать причину, чтобы позвонить ей ночью. Это же что-то значит, так ведь? — я думаю, что моя пьяная истина заключается в том, что я бегу от тех многочисленных вопросов, которые остаются без ответов в моей жизни. — Но потом я подумал... как насчет женщины с письмами? Я хочу найти сердце Элли. Не думаю, что Шарлотта поймет это.

Я не беру в голову женщину из сада, скорее всего я никогда больше не увижу ее.

— Я понял твою проблему, — говорит ЭйДжей. — Боже мой, Хант, что, если… что, если письма присылает призрак Элли? — говорит ЭйДжей, закрыв глаза. — Ты знаешь, нет... — он вертит пальцем в воздухе какое-то время. — Нет. Знаешь что, чувак? Ты мой брат, моя кровь, мой кровный брат, ты это знаешь, — его дыхание становится спокойным, как будто он собирается заснуть. — Итак, я собираюсь помочь тебе. Кроме того, ты выручил меня сегодня вечером, и ты позволил мне переночевать у тебя, ты чертовски хороший брат. Я помогу тебе, Хант. Я помогу тебе найти эту тайную девушку.

— Спасибо, дружище, — говорю я, чувствуя тяжесть на моих веках.

— Что, если? — говорит ЭйДжей, вытянув меня из приближающегося почти умиротворенного сна. — Что, если ты уже знаешь эту пишущую письма женщину? Ты можешь себе это представить?

— Ты только что сказал мне, что она может быть призраком, — напоминаю я ему. — Но этого не может быть. То, как она пишет в этих письмах, говорит о том, что она не из местных. Она говорит о горах и всякой дряни. У нас нет здесь гор.

— Может быть, она была в отпуске? — говорит ЭйДжей с удивительной проницательностью для его нетрезвого состояния.

— Может быть, — мои веки проигрывают битву, затягивая меня в сильный туман, такой удобный густой туман, место, которое находится далеко от всяких головоломок в моей жизни, оставив меня наедине с видениями об Элли и жизни, которую мы, как предполагалось, все еще разделяли. Действительно ли это проблема, что я все еще не могу забыть покойную жену? Существует ли правило, которое бы гласило, что вдовцам разрешается горевать только год, прежде чем они должны собраться и снова жить, как нормальные люди? Прошло пять лет, но я люблю ее до сих пор, настолько сильно, как и раньше, и я не знаю, что мне с этим делать.

Временами голос Элли в моей голове просит меня отпустить ее, и это заставляет меня задаваться вопросом: что, если это она пытается сказать мне что-то, или это просто игра моего глупого подсознания, чтобы заставить меня быть мужиком и двигаться дальше. Я не могу даже доверять своему собственному мозгу, чтобы он сказал мне, что есть правильным.

ГЛАВА 11

— Папа-а-а, — шепот Олив врывается в мое ухо, как бонго (Примеч.: небольшой сдвоенный барабан) в закрытой душевой кабинке. — Уже девять ноль ноль, — ее слова мгновенно пробуждают мой мозг и тело, заставляя меня резко сесть прямо в кресле. Я спал в проклятом кресле. Уже девять, она пропустила автобус и опаздывает в школу. Это официально самый безответственный мой поступок с того момента, как она родилась.

— Чеееееерт, — стонет ЭйДжей, пытаясь открыть свои глаза.

— Дядя сказал плохое словоооо, — припевает Олив, вытанцовывая по кругу. — Дай четвертак, пожалуйста? — она протягивает руку к нему, ожидая очередную монету, чтобы положить в свою копилку, которая уже переполненная от сборов за ругательства ЭйДжея.

— Олив, иди, поиграй, — стонет снова ЭйДжей.

— Нет, мы опоздали в школу! — наиграно вопит она.

— Черт, я извиняюсь, — на самом деле извиняется ЭйДжей. — Это моя вина.

Так легко было бы свалить все это на него, но не в этот раз, так как это полностью моя вина.

— Это я облажался, братан, — говорю ему. — Прости, дорогая, что я проспал. Я нехорошо себя чувствую. Наверно я заболел, — объясняю я.

— Ты не болен, папа, — говорит строго Олив, скрестив руки на груди. За последние пару лет вот в такие моменты я столько раз хотел сказать «Хорошо, Элли», но постоянно сдерживался.

— Я болен, — говорю я ей. — У меня болит голова и живот, — она молчит, но по ее взгляду я могу понять, что она не понимает, почему я вру, но точно знает, что это наглая ложь.

— Я отвезу ее в школу, — говорит ЭйДжей, уходя на кухню.

— Ты воняешь «Джеком», так что нет, — говорю я ему.

— Кто такой Джек? — спрашивает Олив. — Джек был в тюрьме? Как Джек в коробочке, но только Джек в тюрьме? — смеется она злорадно над своей прикольной шуткой. Я бы тоже посмеялся, если бы моя голова не раскалывалась на две части. (Примеч: Джек в коробочке — коробочка с выскакивающей фигуркой, игрушка).

— От тебя несет не лучше, — отвечает ЭйДжей мне.

— Собери ее, а я схожу в душ, всего две минуты, — говорю ему.

Я бегу вверх по лестнице, срывая одежду по пути. Когда я отдергиваю занавеску в душе, сдвигая ее по штанге, протяжный визг металлических колец врезается в мою голову. Иисус. Мне нужен «Адвил»... много «Адвила». Включив вентиль горячей воды на полную мощность, я шагаю внутрь, позволяя каскаду из капель окутать меня, словно теплое одеяло. Пар заполняет мою голову, не оставляя места для блуждающих мыслей или воспоминаний о тех мыслях, которые я пытался утопить в выпивке прошлой ночью. Чертова Шарлотта.

Стоит задуматься над этим, потому что я реально удивлен, почему она не зашла и не постучала в мою дверь, когда не увидела нас на автобусной остановке. Она, должно быть, действительно сильно разозлилась, но я не понимаю, почему. Для того, кто занимается сайтом знакомств и специализируется на отношениях, она должна знать лучше всех, что коммуникация является ключевым компонентом. Поэтому, не я здесь неправ, а она.

После того, как намылил волосы и тело, я по-прежнему нуждаюсь в высвобождении моего гнева и разочарования. Я хватаю член, закрываю глаза и позволяю моему воображению бежать, надеясь забыться хоть на несколько минут, за исключением того, что даже, блядь, фантазировать уже не о ком. Мое мужское достоинство — не работающая обвисшая пустышка. Может быть, хорошо, что я не переспал с Шарлоттой прошлой ночью. Может быть, моя мужская сила умерла с Элли.

Я беру полотенце и выхожу, прихватывая Listerine с полки. (Примеч.: товарный знак антисептического средства для полоскания рта и горла). Набирая в рот синюю жидкость, позволяю ей просочиться вниз по задней стенке горла. Ощущение жжения приводит меня в чувство, это лучше, чем страдать от похмелья, даже если это напоминает мне о том, что «Джек» все еще разлагает мои кишки с прошлой ночи. По крайней мере, от меня не будет нести перегаром.

У меня уходит меньше пяти минут, чтобы натянуть что-то из одежды и спуститься вниз, где я нахожу Шарлотту, сидящую на диване.

— Привет, — говорит она. Ее голос наполнен стыдом, досадой и обидой.

— Привет. Ты в порядке? — спрашивает она.

— Не очень.

Она заправляет прядь волос за ухо, привлекая мое внимание к своим блестящим глазам. Она плакала?

— Я подумала, что произошло что-то, так как тебя не было на автобусной остановке.

— Да, я… мне нужно отвезти Олив в школу. Она опаздывает, и это моя вина.

— Хочешь, я ее отвезу? — предлагает она.

Часть моего неблагоразумного гнева с прошлой ночи кипит в ответ на ее вопрос: