Шеннон Морган – Её цветочки (страница 23)

Нужно было дать этому объяснение, но у Фрэнсин так сжалось горло, что она не могла произнести ни слова. Весь страх, который она до сих пор держала в узде, разом обрушился на нее, и ее начала бить дрожь. Фрэнсин с мольбой посмотрела на сестру.

– Это была буря, – не дожидаясь расспросов, проговорила Мэдлин голосом, все еще дрожащим от ужаса. – Ветер разбил все окна, видите? – Она ткнула пальцем в сторону окон, в которые лился косой дождь, образуя лужи на деревянном полу. – У нас здесь бывают очень сильные бури, – добавила она. – Это как-то связано с геологической формацией под здешними озерами и холмами.

Фрэнсин оторопело посмотрела на сестру, затем перевела взгляд на Констейбла. Тот, сдвинув брови, глядел на мокрые травы, лежащие среди осколков стекла.

– Вы слышали этот кошмарный рев наверху? – спросил Киф, который все еще оглядывался по сторонам с веселым интересом на лице. – Как будто из стен вопили все демоны ада.

– Это была система центрального отопления, – сказал Констейбл. И, нахмурившись еще больше, поднял глаза на Фрэнсин. – Разве вы не слышали?

– Система центрального… – Фрэнсин запнулась и взглянула на Мэдлин, которая в ответ только пожала плечами.

– В самом деле? – отозвался Киф. – А по-моему, это были привидения. Это они подняли тот адский шум. – Констейбл поглядел на него, качая головой, но тот лишь ухмыльнулся без тени смущения. – Говорю тебе, Тодд, тут водятся привидения. Я их чувствую. Особенно в такие вот ночи, которые просто созданы для того, чтобы отовсюду повылезала всякая нечисть и пугала людей до смерти. А ты видел те огоньки? Перед бурей? Они плясали в лесу, будто с цепи сорвались… – Он вздрогнул. – Как бесовские огни. А ты знаешь, что это значит, – мрачно добавил он.

Брови Фрэнсин удивленно взлетели вверх. Она совсем забыла, что перед бурей видела в лесу огоньки. Это продолжалось недолго и совершенно вылетело у нее из головы. Прошло немало лет с тех пор, когда она наблюдала их в прошлый раз, и ей было непонятно, как истолковать их появление.

Еще раз покачав головой, на этот раз уже с досадой, Констейбл улыбнулся Мэдлин и Фрэнсин.

– Дамы, должно быть, вы обе перепугались. Почему бы вам не отправиться спать и не предоставить все это Кифу и мне? Наверняка где-то в доме есть доски, которыми мы сможем заколотить эти окна на ночь, чтобы буря не натворила тут новых дел. А заменой стекол я займусь завтра.

– Это очень любезно с вашей стороны, – ответила Мэдлин, прежде чем Фрэнсин успела открыть рот, чтобы отвергнуть это предложение.

Она потянула сестру за руку, но та все никак не могла сдвинуться с места. Фрэнсин еще раз оглядела гостиную. Ей казалось, что воздух тут находится под давлением, как будто буря еще не разразилась, но в остальном комната была пуста.

Мэдлин улыбнулась мужчинам, таща за собой Фрэнсин в вестибюль, затем первой начала подниматься по лестнице.

Глава 10

Сестры зашли в комнату Фрэнсин. Ни одной из них не хотелось сейчас оставаться одной, а для Фрэнсин это стало самым большим потрясением в череде многих. Ей было необходимо, чтобы рядом находился еще один живой человек, и она была рада, что это ее сестра; Мэдлин поймет, что здесь произошло.

– Ты это видела? – спросила Фрэнсин, как только дверь за ними затворилась.

– Видела что?

Фрэнсин нахмурилась.

– Там, в гостиной, что-то было.

Лицо Мэдлин сделалось холодным и чужим, что было на нее непохоже.

– Это был просто ветер, Фрэнни. В этой комнате и раньше часто появлялся нисходящий ток воздуха. Это была просто буря.

– Нет! Там была не одна Бри, там был кто-то еще. Какое-то зло. – Она пристально посмотрела на сестру и сжала губы. – Кого ты привела с собой?

Мэдлин оторопело уставилась на нее.

– Ты спятила?

– После твоего приезда в доме что-то изменилось, а сегодня вечером… – Она села на кровать и попыталась вспомнить тот момент вчера, когда Мэдлин вошла в дом. Затем закрыла глаза, охваченная смятением и тревогой. Мэдлин тогда спросила, может ли она войти, и Фрэнсин ответила: «И ты, и все остальное». Как она могла быть такой дурой?

Фрэнсин перевела взгляд на сестру, которая смотрела на нее с беспокойством.

– Ты каким-то образом ухитрилась привлечь к себе злой дух и привела его в дом, – спокойно продолжила она, хотя на душе у нее было ох как неспокойно. – Тебе надо уехать. Ты не можешь здесь оставаться. Я не желаю иметь дела со злом.

Глаза Мэдлин широко раскрылись, в них блеснули слезы.

– Ты выгоняешь меня?

– Да… Нет! – Фрэнсин попыталась собраться с мыслями. – Прости, Мэдди, – тихо проговорила она, использовав уменьшительное имя сестры, которое не произносила уже много лет. – Это и твой дом. Мне не следовало так говорить.

Мэдлин была ошеломлена.

– По-моему, прежде я никогда не слышала, чтобы ты извинялась.

– Это потому, что прежде ты не заслуживала извинений, – резко ответила Фрэнсин.

– Разве твои дурацкие травы не должны отпугивать зло? – огрызнулась Мэдлин, хотя по щеке ее катилась слеза.

– Травы не могут не пустить в дом дух, если его пригласили туда. – Фрэнсин потерла лицо, чувствуя крайнее изнеможение. Мэдлин ошибалась: травы действительно отпугивали зло, но если злой дух приглашен в дом, то никакая защита не помешает ему войти.

Она резко встала.

– Ты должна избавиться от этого духа, которого привела сюда.

– И каким же образом мне надлежит это сделать?

– Спроси своего мужа. Ты же говорила, что он проводил сеансы и все такое.

– Себастьяна? Но он же мой бывший муж. – Мэдлин скорчила гримасу, затем пожала плечами. – И вообще, я только подыгрывала всему этому, чтобы ублажить его. К тому же я не видела Себастьяна уже четыре года. А ведь, надо полагать, этот твой дух не стал бы ждать целых четыре года, чтобы дать о себе знать, разве не так?

Это заставило Фрэнсин призадуматься. С какой стати духу ждать так долго?

– Думаю, тебе надо кое к кому обратиться, – сказала Мэдлин, и в наступившей тишине ее голос прозвучал тихо и спокойно.

– Что?

– Одно время я была замужем за психиатром, – начала Мэдлин.

Фрэнсин закатила глаза.

– Ах, вот оно что…

– И, думаю, он бы сказал, что во время бури у тебя случился психотический эпизод.

– Неужели ты ничего не почувствовала? – прошептала Фрэнсин. – Не почувствовала угрозу? Этот злой дух находился прямо здесь, в нашем доме; он воспользовался бурей, чтобы попасть внутрь.

– Это была просто буря, Фрэнсин! Просто буря, и больше ничего. И никаких призраков, ни угрожающих, ни каких-то еще. Просто ужасная буря.

– Почему ты такая упрямая? – воскликнула Фрэнсин с излишней горячностью, призванной стать противовесом червячку сомнения, шевельнувшемуся в ее душе.

Мэдлин не сводила с сестры испуганных глаз.

– Потому что все это не имеет смысла. Я не верю в существование привидений. И никогда не верила. – Она перешла на шепот. – И еще потому, что я бы не вынесла, если б оказалось, что ты права.

Фрэнсин с силой потерла лицо. Это был тяжелый день; она плакала, впервые со времен детства, она до смерти перепугалась, и ее сердце переполняла запоздалая скорбь по Монтгомери и Бри.

Фрэнсин отвела глаза от обеспокоенного лица сестры.

– Бри была здесь. Она защищала нас.

Мэдлин досадливо закатила глаза.

– Зачем ей это делать – ну, чисто теоретически?

– Я не знаю и даже не могу ее спросить, потому что она отказывается приближаться ко мне.

Мэдлин плюхнулась на кровать рядом с Фрэнсин.

– Сегодня я буду спать с тобой, – сказала она, чуть заметно вздрогнув. – После всех этих разговоров о привидениях я ни за что не вернусь в мою комнату. Ни за что.

Фрэнсин кивнула.

Она одолжила сестре одну из своих старомодных ночных рубашек, на которую та посмотрела с презрением, затем воспользовалась зубной щеткой Фрэнсин и легла на ее узкую кровать.

Они уместились на ней с трудом, но никто из них не жаловался, поскольку каждую успокаивала близость другой.

Мэдлин долго ворочалась, потом угомонилась. Фрэнсин подумала, что сестра заснула, когда она вдруг прошептала:

– И вот еще что любопытно: почему ты не воспользовалась асафетидой[11]? Даже я знаю, что она, как считается, способна полностью уничтожить дух… Зловоние асафетиды изничтожит черные души.