Шеннон Майер – Золотой (страница 40)

Я воспользовалась моментом его замешательства и перевернула нас так, чтобы Хэвок остался лежать на спине, а я – сверху, прижав локоть к его горлу.

– Как долго ты сможешь удерживать меня здесь, как думаешь? – Его глаза встретились с моими.

– Достаточно долго, чтобы твой мозг включился и ты послушал меня. Солейл уехала. Хан будет преследовать меня, и я уведу его подальше. У тебя будет время до завтрашнего заката, – проговорила я.

Сила его взгляда нервировала меня, но я не могла отвести глаза. Моя волчица не позволила бы мне этого, она и так была взбешена тем, что ею руководил золотой пес.

– Почему завтра на закате? Почему бы не обманывать его на протяжении нескольких недель?

– Не твое дело! – сказала я.

– Проклятье убьет ее. Она завтра умрет. Только если ты не знаешь принца, который может по-королевски трахнуть ее, – едва ли не перебив меня, проговорила Бэбе.

Я зарычала на нее, но Хэвок вмешался.

– Прекрати, – проговорил он грубым и хриплым голосом. – И опусти проклятый взгляд.

– Ты первый. – Черт, я обожала свой вернувшийся голос. Может, все из-за того, что мне осталось жить двадцать четыре часа?

Зря я отвлеклась на свои мысли, потому что буквально за секунду я оказалась на спине. Хэвок придавил меня своим весом и завел мои руки над головой. Я попыталась выставить между нами колено, но меня прижали к полу.

– Тихо, – это было единственное слово перед тем, как из него вырвался вой.

Да, тот самый вой. Эффект такой же… нет, даже намного хуже.

Весь мой мир сузился до звука и вибраций, пробегающих по моему телу, а такой близкий контакт с ним лишь усиливал ощущения. Я пыталась бороться с этим, честно. Пыталась думать о чем угодно, кроме тяжести его тела, приятного аромата кожи и вибраций воя, отрезающих любой контроль, который у меня оставался. Волна за волной росли давление и интенсивность возбуждения.

Не место. И не время.

И все же вот она я. Тело тряслось, пытаясь достичь вершины, которую не могло найти. Даже не хочу знать, как долго это продолжалось.

– Перестань! – Задыхаясь, я покачала головой. Я знала, Хэвок смотрел на меня. Вой закончился, но я не могла остановиться.

– Перестать что? – его голос прозвучал рядом с чувствительным местом под моим ухом. Мои соски напряглись и прижались к тонкой ткани, пока я хныкала, пытаясь вырваться.

Он поменял позу, из-за чего член прижался сквозь одежду к моему и без того пульсирующему клитору. У меня была секунда, чтобы подумать о том, знал ли он вообще о своем стояке.

Потом меня накрыло. Я выгнула спину и подняла бедра прямо к этой идеальной твердости в его штанах. Я не могла ни дышать, ни кричать, когда волна оргазма накрыла мое тело. Все, что я могла, это держаться. Он рыкнул мне в ухо, что только усилило вибрацию и приятные ощущения в моей киске. Великие богини Луны, ненавижу его за это умение.

Когда пелена наслаждения от великолепного оргазма спала, я поняла, что Хэвок все еще нависал надо мной. Он смотрел на меня, будто у меня было четыре глаза.

– Какого черта?

– Это называется оргазм. Предполагаю, ты не часто доводишь до такого девушек? – Бэбе ответила за меня.

– Слезь с меня! Слезь сейчас же! – Да уж, в моем голосе звучала паника. Удивив меня до чертиков, он поднялся и присел на корточки. Его темные глаза внимательно следили за мной. Бэбе подбежала ко мне, ее голова потерлась о мои костяшки пальцев.

– Ты в порядке? Потому что мне показалось, что ты жестко кончила под этим придурком. Это было эпично, – проговорила она.

Предоставлю ей возможность перейти к делу.

Я кивнула и встала на ноги, все еще босая. Щелчок пальцев заставил меня развернуться – Теодор стоял наверху лестницы.

– Ты хочешь короткую версию происходящего? – спросил он. – Будет стоить меньше.

Я кивнула.

– Ничего ей не говори, кровопийца, или умрешь, – проговорил Хэвок.

– Все просто. Если твоя подруга, чье имя похоже на солнце, умрет, то весь мир утонет в разрушениях и хаосе, пока все не погибнут. Скандинавы, то есть мы, любим называть это Рагнарек[19]. – Теодор засмеялся.

Не то, что я ожидала. То есть, если честно, дальше теории о необычной родословной, а также вопросов, что происходит и почему Солейл так важна всем, – я не зашла. Родословные всегда играли большую роль для оборотней, отсюда и мои собственные проблемы с семьей. Я ошибочно предполагала, что Солейл в той же лодке и что парни думали, будто она родит им идеальных малышей. Не все, кто имел хорошую родословную, были оборотнями изначально.

Я медленно повернулась к Хэвоку.

– Если она умрет… – прошептала я.

– Мир, какой мы знаем, тоже умрет. Она – последнее связующее звено между жизнью и смертью. – Его челюсти были крепко сжаты. Через секунду он посмотрел на меня, а потом резко повернул голову. – Моя стая нашла ее.

– Стой, ты не понимаешь, все изменилось… – Я сделала шаг на дрожащих ногах, мой разум будто превратился в кашу из-за оргазма.

– Ты угроза. У тебя связь с Ханом. И твои братья все еще охотятся за тобой. Солейл не нужна такая подруга. – Он развернулся и пошел прямо к дверям. Прежде чем я смогла сказать о браслетах и о том, что, возможно, теперь я была тем, за кем охотился Хан, он хлопнул дверью и ушел.

Все, что я могла сделать, это стоять там и наблюдать за ним.

– Святое дерьмо, ты видела, какой у него стояк был на тебя? Знаешь… Подруга, если бы он не был таким страшным, я бы посоветовала тебе оседлать его! – Бэбе похлопала меня по ногам. – Что будем делать?

Хороший вопрос. Я не знала ответа.

– Теодор, сколько я должна тебе? Этой книги достаточно? – спросила я. Теодор покачал головой.

– Оу, наблюдать, как ты получала оргазм под этим красавчиком, стало приятным бонусом. Я дам тебе больше информации за данное представление. Тот браслет еще здесь? – Он указал на мое запястье, а затем быстро открыл передо мной какую-то страницу в дневнике, где был рисунок с очень похожими браслетами. – Вполне уверен, что на нем семь бусин с каждой стороны.

– Да. Думаю, это… У этого есть отметка, да? – Я посмотрела на браслет и быстро посчитала.

– Эта женщина тебе не подруга. Она подарила тебе проклятье, которое было на ней. Ты, моя молоденькая, глупенькая подруга, несешь на своих плечах будущее всего мира. – Он грустно улыбнулся.

27

Говоря о том, как меня обманули

Я сидела на верхней ступеньке лестницы дерьмового разваливающегося дома. Теодор же, бормоча что-то на норвежском и читая дневник в приподнятом настроении, направился в свою башню, где в итоге закрылся.

– Что ж, вот это поворот. – Бэбе сидела рядом со мной и лапой перекатывала браслеты. Я повторила за ней.

– Бэбе, я завтра умру. Так что если это все правда… У нас другая проблема. – Я замерла, чувствуя, как мои сердце и разум капитулировали. Если это правда, то весь мир сгорит вместе со мной.

Было ли мне не все равно?

Я посмотрела на свою подругу, ее желто-зеленые глаза расширились.

– Что ж, полагаю, всем нам конец, – мягко проговорила она. – Хотя моя жизнь в теле кошки и без того не обещала быть долгой. Думаю… Я смирилась. Может, по мороженому?

– Да, давай по мороженому. Мне хотелось бы еще вкусный стейк. По-настоящему хорошо прожаренный. – Я улыбнулась, губы слегка дрожали.

Разве людям, которые спасали мир, не должно быть наплевать на такие мелочи?

Разве все эти герои и героини из книг не должны сражаться за любимых и близких?

Если бы моя семья попала в пожар, я бы подлила бензина. Даже Меган отвернулась от меня. И ко всему прочему у меня не было истинной пары, за которую стоило бы бороться.

Я втянула носом воздух, стараясь сдержать непрошеные слезы.

– Мы будем как Тельма и Луиза![20] – вдруг закричала Бэбе. – Мне нравится! Мороженое… И, может, сходим на стриптиз-шоу?

– Почему бы и нет? – Рассмеялась я, невзирая на боль в груди.

Какой-то отзвук внизу позвоночника заставил меня задрожать. Хан все ближе и ближе. Это означало, что нам нужно было уходить. Вот только я сомневалась. Разве имело значение, умру я сегодня или завтра?

Имело для Бэбе, а этого для меня уже достаточно.

– Мы должны выдвигаться. Если доберемся до Портленда, то точно сможем взять мороженое. Уверена, что там найдем и голых мужчин, – проговорила я.

Я поднялась со своего места, проведя рукой по одному из браслетов. Это был тот, который Солейл отдала женщина по имени Джина. С него упало немного грязи, из-за чего показалась яркая золотая окантовка. Я нахмурилась и снова потерла следующую бусину. Черная. Потом снова золотая. Опять черная. Тот самый браслет, в который маг заключил мой голос и потом… Отдал Солейл? Зачем?

Кто-то прочистил горло позади меня. Я подняла взгляд. Тот самый маг стоял, прислонившись к стене.

– Не такой исход я предполагал, знаешь. Вот правда все пошло наперекосяк, – проговорил он.

– О боже, – прошептала Бэбе. – Это он. Тот парень, которого я… Кстати, ты можешь слышать меня? Я хочу обратно мои человеческие ноги!