Шеннон Майер – Знак судьбы (страница 5)

Тишина, повисшая в комнате, длилась слишком долго, и она вскочила на ноги.

– Нет. Мы не можем просто сдаться; даже слушать об этом не хочу. Должен быть способ.

Снова тишина, и теперь Би повернулась ко мне.

– У тебя есть магия. Ты не можешь что-нибудь сделать? Ты можешь говорить с Охотниками и кракеном.

– Они разумные существа, – объяснила я, хотя на самом деле не была до конца уверена, что хорошо разбираюсь в этом. – Когда Охотников освободили, я почувствовала страх птиц и оленей в ближайшем лесу, но у меня нет связи с жуками и подобными существами.

Ее васильковые глаза стали дикими от страха, и я хотела бы сказать что-нибудь, чтобы развеять его, но моя растерянность помешала мне.

– Полагаю, я могу попробовать сделать то же самое, что и с Домом, когда солнце обожгло его, но… – медленно начала я. И прежде чем я успела закончить, Диана покачала головой, прервав мою мысль.

– Но сам Уилл технически не болен. Лечить нечего. Если мотыль питается твоей кровью и ты попробуешь исцелить Уилла, мы рискуем сделать мотыля еще сильнее.

– Тогда нужно вытащить его, – сказала Би, с вызовом скрестив руки на груди. – Может, операция? Кто-нибудь спрашивал хирурга, сможет ли он это провернуть?

– Это самое первое, что мы сделали во время вспышки много лет назад, – нахмурившись, сказал Доминик. – У мотылей есть втягивающиеся крючки, которые погружаются в кишечник, когда пытаешься насильно удалить их. Мы можем вытащить мотыля, но внутренности Уилла выйдут вместе с ним. Боюсь, будучи таким слабым, как сейчас, он этого не переживет. И неважно – вампир он или нет.

– Сиенна может это исправить, – парировала Би.

Диана медленно покачала головой.

– Мы видели, как ее способности помогают исцелять обожженную плоть, но заменить то, что полностью утрачено? Возможно ли это вообще?

– Может быть… – даже в голосе Би теперь звучало сомнение.

– Я не в восторге от этой идеи, но, боюсь, если мы не придумаем альтернативу до наступления темноты, нам, возможно, придется рискнуть. – Уилл снова поморщился, его челюсть сжалась от боли. – Я чувствую, как он захватывает мое тело.

Я могла лишь представить, как сильно он страдал от мотыля и сколько сил прилагал, чтобы скрыть это от нас.

От Би.

Она провела рукой по волосам и вздохнула.

– Почему вашим организмам не легче избавиться от паразитов, чем нашим, людским? Примете таблетку, и – бум! – какое-то время они вас не беспокоят. Вы знали, что в 1950-х годах домохозяйкам продавали ленточных червей, чтобы они могли снизить свой вес? – Би издала тихий истерический смешок, который взволновал меня больше, чем слезы. – Они съели бы ленточного мотыля, чтобы держать в узде свои талии. Не безумие ли?

Уилл потянулся к ее руке, но Би отстранилась.

– Не надо! Не пытайся сказать мне, что все будет хорошо, потому что…

Она внезапно замолчала, щеки залились румянцем, а глаза широко распахнулись.

– Приманка, – выдохнула она, заламывая руки. – Помню, я читала что-то о том, как женщины избавлялись от ленточного червя в те времена. Они морили его голодом, а затем заманивали теплым молоком, чтобы он самостоятельно вышел.

– Серьезно? – с сомнением спросил Уилл. – И удалось?

Щеки Бетани порозовели.

– Я не помню.

– Мы пробовали это, – сказала Эванджелина, качая головой. – Давным-давно, много раз. Не сработало.

– Не сработало с человеческой или вампирской кровью, – настаивала Би. – А что насчет крови Сиенны? Все мы знаем, что она волшебная. Мы ведь можем попробовать?

Она с надеждой посмотрела на Эванджелину. Та в свою очередь кивнула и выдавила ободряющую улыбку.

– Хорошо. Это хорошая идея, Бетани. Давай попробуем.

Затем Би повернулась ко мне с мольбой в глазах.

– Сиенна?

– Конечно.

Двадцать минут спустя мы закончили с подготовкой этого безумия. Лохлин, Би, Герцогиня и Ликан стояли рядом, готовые помочь в случае, если что-то пойдет не по плану. Я стояла в другом конце комнаты с клинком в одной руке и полотенцем – в другой. Уилл сидел, прикованный к стулу по настоянию Доминика. Отчасти потому, что Уилл умирал с голоду, и Доминик боялся, что моя кровь раззадорит его. А еще отчасти потому, что Уилл должен был оставаться на месте, как бы больно ему ни было.

– Я могу лишь представить, как тебе будет неприятно, если эта штука все же выйдет. Шансы на успех будут выше, если ты будешь оставаться как можно дольше спокойным, – мрачно объяснил Доминик.

Уилл кивнул, до побелевших костяшек сжимая подлокотники стула.

– Сделаю все, что в моих силах.

Доминик наклонился к Уиллу и обхватил ладонями его затылок.

– Это все, о чем я прошу тебя, брат.

Момент нежности между ними заставил меня отвести взгляд.

Все должно получиться. Потеряв Джордана, я лишилась стольких надежд. Если сейчас мы лишимся и Уилла, это будет значить, что смерть Джордана была напрасной.

Я отказывалась даже думать о том, что она сделает с Домиником.

– Давайте покончим с этим, – сказала я и, порезав лезвием тыльную сторону запястья, встала перед Уиллом. На секунду я встретилась взглядом с Домиником и испугалась, что он остановит меня. Но когда я прошла мимо него боком, он все так же продолжал сжимать руки вдоль тела.

Я поднесла руку к лицу Уилла, сердце колотилось от страха.

– Открой рот, – велела я, смотря на то, как расширились его зрачки и проступили клыки.

– Да, – прошипел он, двигаясь навстречу.

– Уилл… – зарычал Доминик, делая шаг вперед. Герцогиня схватила его за предплечье, цыкнув.

– Все в порядке, Ники. Мы все здесь. Она в безопасности.

Забавно, но я не чувствовала себя в безопасности. Я тяжело сглотнула, сосредоточившись не на Уилле, а на крови, стекающей по моим пальцам всего в нескольких дюймах от его открытого рта.

– Давай, чертов мотыль. Ну же… – шептала Би себе под нос.

Сначала ничего не происходило, тишину нарушало лишь неглубокое дыхание Уилла.

– Пожалуйста, – умолял он, вытягивая шею в надежде поймать алые капли языком. Но внезапно тоска в его глазах сменилась ужасом. Согнувшись, Уилл напрягся и замотал головой. – Нет. Нет, отойди… – он затих, начав корчиться.

Рука Доминика на моей пояснице помогала мне держать равновесие, пока шея Уилла раздувалась, подобно пищеводу журавля, заглатывающего сома. Только сейчас все происходило в обратном порядке.

Моя рука начала дрожать, но я заставила себя не отдергивать ее, даже в тот момент, когда челюсть Уилла расширилась, а затем треснула.

– О боги… пожалуйста, – захныкала Би, но я едва ее слышала, так как была слишком сосредоточена на голове существа, ползущего по горлу Уилла и вылезающего из его раскрытого рта.

Лохлин придвинулся ближе.

– Держи ровно, Девочка. Еще несколько дюймов, и, думаю, я смогу…

Мотыль вылетел из горла Уилла, словно им выстрелили из пушки. Его острые как бритва зубы миновали мои окровавленные пальцы и устремились прямо к лицу.

Я дернулась в сторону, прикрыв рот рукой, но в эту секунду Доминик заслонил меня своим телом и повалил на землю.

Существо завизжало, его трехфутовое черное как смоль тело извивалось и корчилось.

Сиенна… Ты ведешь войну, в которой не сможешь победить. Возвращайся домой.

Голос. Такой знакомый… тот самый, который я слышала, когда мне снились маргаритки, смерть и разрушение. Тот самый, который сказал мне, что если я останусь, то стану для всех них погибелью.

– Не дайте ему уйти! – закричал Ликан.

Но Лохлин уже действовал: он высоко взмахнул палашом, со свистом рассекая воздух. Секунду спустя тот с тошнотворным хлюпаньем отсек существу голову. Еще несколько мгновений его тело продолжало двигаться, а после замерло и умерло, наполнив воздух запахом серы.

– Уилл! Уилл! – воскликнула Би, опускаясь рядом с ним на колени и хватая за руку.