Шеннон Майер – Знак судьбы (страница 40)
– Перестань так на меня смотреть! – выпалила я в ответ, игнорируя трепет внизу живота и со смехом уносясь прочь. – Я почти два часа потратила на свои волосы и не позволю тебе в спешке испортить их.
– О, любовь моя… – протянул он, надвигаясь на меня. – Я не говорил о быстром сексе. Обещаю, я не буду торопиться и сделаю так, чтобы это стоило твоего времени. Когда мы закончим, ты и не вспомнишь о своих волосах.
Мой мозг временно отключился, он приблизился ко мне, и я мгновенно растаяла рядом с ним.
– Не могли бы вы двое оставить это на потом? – проворчал Рэйвен из-за двери. – Вы заставляете меня жалеть, что я не привел с собой пару.
Доминик бросил на друга уничтожающий взгляд.
– А ты заставляешь меня жалеть, что я не прихватил кол. Разве не видишь, что я кое-чем занят?
– Пока нет, разве что вы делаете это неправильно, в чем я сомневаюсь, – ответил он, подмигнув. – В любом случае, Королева требует нашего присутствия во дворе. Церемония начинается.
Церемония оправдывала свое название. Это было не торжественное вступление в должность, – оно состоялось накануне в Блэкторнском Замке через неделю после битвы у Северной Башни, – а церемониальный пир на бывшей вражеской территории в честь коронации Уилла. По сути, повод повеселиться и породить доброжелательность и дух товарищества между волками и вампирами… и мной, кем бы я, черт подери, ни была.
Я отбросила затяжное чувство беспокойства и похлопала Дома по плечу.
– В другой раз, большой парень.
Он взял меня за подбородок и прижался губами с обжигающим поцелуем, а затем отстранился.
– Рассчитываю на это.
Рэйвен застонал от отвращения, и мы втроем спустились вниз.
Когда мы добрались до большой комнаты, остальная часть нашей команды уже была там. Уилл и Би стояли у потрескивающего камина, тихо беседуя, в то время как Мирра и Диана сидели на одном из диванов, склонив головы друг к другу, погруженные в глубокую дискуссию. Ликан, Герцогиня и Лохлин стояли в кругу, внимательно слушая что-то, что говорил Николас Саутвиндский. Только тогда я поняла, что все, о ком я заботилась, были в этой комнате… в этом Царстве. Как так вышло, мне никогда не понять.
Я подняла руку к заколке-бабочке в своих волосах и произнесла безмолвную молитву за ее предыдущую владелицу. Ее звали Ханна, и она убила себя этой заколкой, чтобы не столкнуться с ужасающей неизвестностью, стоящей за продажей на аукционе.
Если бы она была куплена вампирами и присоединилась к Игрищам Жатвы, избежала бы она гнева Эдмунда и осталась бы жива?
Лишь немногим это удалось.
Была бы она счастлива здесь?
Я никогда не узнаю. Я знала лишь то, что те загоны и аукционы остались в прошлом. По крайней мере, для волков и вампиров, которые, по указу Дианы и Уилла никогда больше не будут заниматься торговлей людьми. Когда я спросила Уилла о крови для вампиров, он сказал, что есть много других, кто предложит кровь без загонов.
Уилл улыбнулся и похлопал меня по плечу.
– Нужно только заглянуть в библиотеку или книжный магазин, чтобы найти какого-нибудь готового на это библиофила, влюбленного в нас.
Согласятся ли остальные в Империи Магии? Только время покажет.
Несмелые шажки двигают прогресс. Нам просто нужно продолжать настаивать на переменах.
– Значит, готовы? – спросила Диана, вставая и вопросительно оглядывая всех нас.
– Всегда готовы, – сказал Уилл, кивнув.
– Тогда давайте покажем пример, как нужно веселиться, – сказала Королева с редкой для нее улыбкой. – Я думаю, каждый этого заслуживает.
Мы направились во внутренний двор как единое целое, с тремя личными охранниками Дианы, следовавшими за ней. Когда мы вышли на улицу, я не могла не восхититься переменами. То, что служило площадкой для спарринга, было преобразовано в сад в викторианском стиле, что утопал в цветах и зелени, несмотря на прохладный воздух. По периметру огромного участка выстроились длинные столы, ломившиеся от тяжести расставленных на них блюд, и Мирра захлопала в ладоши от восторга.
– О-о, я так точно получу огромное удовольствие.
Сотни доброжелательно настроенных созданий, вампиры и волки, тихо беседовали, сбившись в кучки по видам, но некоторые все же смешивались.
– Чувствуешь что-нибудь? – спросила я Дома, когда мы подошли к восточной стороне двора, которая была открыта солнцу.
– Нет. Они и вправду превзошли самих себя.
По просьбе Дианы техническая команда поспешила создать два солнцезащитных щита большего размера. Один – для защиты пространства – и запасной… на всякий случай. Еще один символ союза между территориями, который во многом способствовал ослаблению напряженности.
Я была уверена, что благодаря желанию Уилла и Дианы наладить отношения мы стали свидетелями начала долгих и плодотворных отношений, которые могут стать краеугольным камнем привлечения других территорий к созданию объединенных сил с одной целью.
Восстановить Завесу, пока не стало слишком поздно.
Я вспомнила описанных Домом демонических носорогов, с которыми он провел несколько раундов в Северной Башне, и поморщилась.
С одними фракциями будет проще, чем с другими, но, по крайней мере, надежда есть.
Диана, Уилл, Эванджелина и Ликан отделились от нашей маленькой группы и направились к возвышению в передней части двора.
Диана шагнула вперед и подняла руку. С одним этим царственным жестом болтовня затихла и прекратилась.
– Мы четверо стоим перед вами, старая гвардия и новая, открывая эпоху, подобной которой еще не было, – сказала она, торжественным кивком указывая на остальных рядом с собой. – Символ мира, сотрудничества и гармонии. Символ безопасности для наших и ваших семей. Для меня нет большей гордости, чем…
– Предательница!
Одинокий оклик исходил от мужчины, находившегося всего в десяти ярдах, но даже самый быстрый охранник Дианы не смог вовремя добраться до него, когда он поднял свой лук и выстрелил.
Время, казалось, замедлилось. Доминик дернулся к своей сестре, когда раздались крики. Я застыла на месте, в ужасе наблюдая, как Ликан заслонил Диану и получил стрелу прямо в сердце.
На мгновение мир погрузился в тишину, в моих ушах раздалось жестяное жужжание, и воцарился хаос. Два личных охранника Дианы навалились на нее сверху, защищая своими телами от дальнейших атак, в то время как третий возглавил рукопашную схватку, окружив стрелка. Доминик дернул меня в свои объятия, губы шевелились, но я не слышала, что он говорил.
Все перекрыл крик Эванджелины, который наконец прорвался сквозь пелену шока:
– Не-э-эт!
Я вывернулась из рук Дома и бросилась к Ликану. Его дыхание было затрудненным и хриплым, морщинистое лицо побледнело.
– Ликан? – отчаянно прошептала я, опускаясь на колени рядом с ним. Каменный пол уже был липким от крови, но я проигнорировала это, подняв руки над его раной. – Я все исправлю. Все хорошо, с тобой все будет хорошо.
Эванджелина опустилась на колени рядом со мной и взяла его за руку.
– Это дитя обладает магией, любовь моя, – пробормотала она сдавленным от слез голосом. – У нее получится, только держись.
Пульс Ликана становился все слабее и рванее, несмотря на мои усилия. Внутри меня поселилась паника. Совсем как с Джорданом.
Я посмотрела на Дома.
– Должны ли мы сначала отломить конец стрелы и попытаться вытащить ее?
Но ответил Ликан.
– С золотым наконечником. – Он вздрогнул и слабо покачал головой, даже когда крепче сжал пальцы своей возлюбленной. – Слишком поздно, Эва. Я чувствую, как она вонзается все глубже, но все в порядке. Я всегда говорил, что променял бы жизнь всего на одну ночь в твоих объятиях. Я не шутил. Я умираю в этот день счастливым человеком.
Он уставился на Герцогиню так, словно она повесила на небосвод солнце, звезды и луну. И улыбнулся.
– Позаботься о наших девочках, хорошо?
Эванджелина отчаянно замотала головой, юбки зашуршали, когда она прижалась ближе.
– Нет, пожалуйста, не говори так, душа моя. – Она посмотрела на меня, в ее заплаканных глазах была мольба. – Сиенна!
Я не тратила силы на ответ. Я вкладывала каждую ее каплю в умирающее тело Ликана, но безрезультатно, как и в случае с Джорданом. Как так? Почему не выходит?
– Любимая…
– Тихо! – огрызнулась я на Дома. – Мне нужно сосредоточиться, черт возьми!
Но, как ни старалась, сейчас я не могла нащупать даже слабой связи. Сердце старого волка перестало биться.
– Сиенна… – на этот раз позвала Диана.
Ее корона была снята и забыта, лицо залито слезами, а глаза лишены света, когда она снова заговорила: