Шеннон Майер – Знак судьбы (страница 29)

Я собирался сказать ей то же самое, но она опустила голову и взяла в рот кончик ноющего от желания члена.

– Проклятие, – прорычал я, откидывая голову назад, когда ее горячий язык начал кружить. – Сиенна, – мягко предупредил я, когда она всерьез взялась за дело. – Ты сама это сказала. Я внутри тебя…

Мне требовалась каждая капля самодисциплины, чтобы держать себя в руках.

– Откинься назад.

Она грациозно опустилась на спину, пока ее голова не оказалась на моей подушке, и я забрался верхом, уперев колено между ее ног.

Я обхватил губами твердый сосок ее груди, в то время как она просунула руку между нами, направляя в себя мой ствол. Сначала кончик, а затем и полностью. Дюйм за мучительным дюймом. Ее тело растянулось, как шелковая перчатка, и я изо всех сил старался оставаться неподвижным.

– Люби меня, Доминик, – пробормотала она, приподнимаясь и мягко покачивая бедрами.

Прикосновение ее тугого лона было чистой пыткой, и я прорычал ее имя, двигаясь вместе с ней. Сперва медленно, а затем все быстрее. Глубже. Я прижался к ее шее и вдохнул аромат, позволяя ему окутать меня. Но именно ощущение ее бешеной пульсации под языком заставило мои клыки высвободиться.

Это Сиенна. И как бы ни хотел, я не мог попросить ее…

– Укуси меня.

Ее хриплый приказ заставил все мое тело напрячься, но она не прекратила двигать бедрами, ведомая нарастающим удовольствием.

– Сделай это. Я хочу узнать, на что это похоже. Пожалуйста, Доминик, – прошептала она; ее дыхание стало прерывистым, когда я снова начал двигаться.

– Уверена? – выдавил я, в горле внезапно так пересохло, что казалось, я проглотил кислоту.

– Как никогда.

Я был не в силах противостоять этому, даже если бы захотел. Вампир во мне получил приглашение, и я не мог отказать ей.

Одним быстрым движением я погрузил клыки в ее шею. Одного ощущения, когда мои зубы вонзились в плоть и прорвались сквозь ее нежную кожу, было почти достаточно, чтобы заставить меня кончить. Но вкус ее крови довел меня до предела. Она пульсировала у меня во рту горячим, пьянящим порывом, омывая горло, как волшебный эликсир. Я совершенно потерял контроль над собой, двигаясь все сильнее и быстрее, до самого упора.

– О боги, Доминик!

Под звуки ее криков я неумолимо брал ее, выпивая кровь и овладевая ею так же, как она овладела мной. Ее лоно сжалось и удерживало меня на месте, пока пик удовольствия охватывал ее, заставляя содрогаться снова и снова.

Кровь прилила к моим ушам, и я попытался сохранить рассудок. Попытался запечатлеть этот момент в памяти, чтобы вспоминать его вечно.

Ее тело обмякло подо мной, руки расслабились.

С тяжелым вздохом сожаления я отпустил ее шею, нежно пройдясь языком по следам от укуса.

Я перекатился на бок и потянул ее за собой, крепко прижимая к себе.

– Все хорошо? – спросил я, очень надеясь, что не напугал ее. Надеясь, что это ничего не изменит между нами.

– Все отлично.

Простых слов было достаточно, чтобы успокоить мои страхи.

Мы пролежали так некоторое время, в полной тишине. И вскоре она задремала. Переполненный энергией крови, я лежал, обнимая ее; теплое дыхание Сиенны касалось изгиба моей шеи, пока она мирно спала. Она не бормотала во сне, как это было последние несколько ночей. Что бы ее ни беспокоило, оно отпустило ее на одну последнюю ночь.

Чего бы я только не отдал, чтобы остаться там, обнимать ее до рассвета, а потом просто притвориться, что наша совместная жизнь будет длиться вечность. В груди ныло, словно меня пронзили древом драконьей крови.

Правда о нашем будущем била по разуму и сердцу, точно невидимый враг.

Сиенна умрет. Может, и не в битве, но со временем она умрет. Если очень повезет, я проведу с ней еще пятьдесят лет. Лишь миг в моей долгой жизни.

А если не повезет?

Случай заберет ее раньше. Вирус, от которого нет лекарства. Простое падение в скользкой ванне. Рак. Потому что такова судьба человека.

Правда, с которой я боролся все это время, выбила меня из колеи. Я потеряю ее; это лишь вопрос времени.

Я притянул Сиенну ближе, как будто мог усилием воли остановить течение времени, и прижался к ее губам. Я знал, что должен делать. На ее губах мелькнула улыбка, она потянулась ко мне, и я нежно прижал ее к кровати.

– Спи, любовь моя.

С тихим вздохом она прильнула к месту, которое я освободил, забирая то тепло, что оставил после себя.

Соскользнув с кровати, я натянул штаны и рубашку.

Пятьдесят лет. Этого никогда не будет достаточно, но это то, к чему я буду стремиться. Я подошел к столу в комнате и понял, что должен написать письма. Письма, которые писал перед каждым сражением.

Но мой разум не хотел покидать Сиенну, не тогда, когда правда о нашей ситуации была теперь так болезненно ясна. Нет никакой надежды на то, что она станет оборотнем или вампиром и ее время со мной продлится. Она до мозга костей была человеком.

Вырвавшийся из меня рык впечатлил бы даже Лохлина.

Так что же делать?

Я ходил по комнате, обходя кровать, руки и тело жаждали снова коснуться ее. Убедиться, что она настоящая и живая и в моей постели ей ничего не грозит. Близилось время, когда я должен был позволить ей оказаться… в опасности.

С таким же успехом солнце могло к чертям сжечь мои внутренности. Сиенна в опасности – ужас, который пробирал до самых костей. Могу ли я позволить ей выйти на поле битвы и сосредоточиться на собственной работе?

Ради нас двоих мне придется это сделать, иначе мы оба окажемся мертвы.

– Черт, – рыкнул я, направляясь к двери, которая вела на балкон. Затемняющие шторы погружали комнату в полный мрак. Когда я открыл двери, внутрь ворвался поток прохладного соленого воздуха. Тем временем мой взгляд привлекло небо.

Луна висела яркая и округлая, уже не такая полная, потому что шла на убыль.

Но я смотрел на мерцающие звезды. Лунный свет, похоже, подавлял их, но, когда по светилу пробежало облако, звезды засияли достаточно ярко, чтобы отогнать тьму.

Они казались такими хрупкими и маленькими по сравнению с огромным светом луны.

Я тяжело сглотнул, зная, что Сиенна должна быть на поле боя. Она была звездным сиянием. Она горела надеждой во тьме, когда надежды не оставалось.

Вцепившись в край перил, я опустил голову, по телу пробежала дрожь. Доверить свою пару судьбе, на которую не мог повлиять, было сущим проклятием. И все же другого варианта не было.

Оставив двери открытыми, я вернулся обратно и подошел к столу.

Нужно было написать письма.

Первое я написал своей матери. Пока что она в безопасности в Вероне, но, если мы проиграем, ей нужно будет остаться там. Эдмунд не остановится, даже если я умру. Она знала это, но я хотел, чтобы она прочитала это в письме, написанном моей рукой. Хотел сказать, что люблю ее. Что она была стойкой и удивительной женщиной, из-за чего мне потребовалось много времени, дабы найти женщину, что походила на нее. И рассказать о Сиенне, о ее силе и большом сердце. Обычно я оставлял своей матери всего один лист. Но сейчас написал три, чувствуя, что на этот раз все иначе. Что на этот раз… у меня ничего не получится. И я хотел, чтобы моя мать знала: я нашел счастье, которого она так долго желала для меня.

Затем написал письмо Уиллу. Сказал, что даже без меня из него выйдет хороший король. Велел ему вытащить голову из песка, жениться на Бетани и наделать с ней прекрасных детей. Жить счастливо. Сработаться с Дианой и сделать мир лучше, восстановить Завесу.

Я никогда раньше не писал Лохлину, но на этот раз сделал для него страничку, поблагодарив за дружбу, за его готовность преодолевать границы между видами и за спасение моей пары. Велел и ему вытащить голову из одного места и наконец-то пойти к женщине, которую любит, потому что время не друг нам. У нас нет времени, как бы ни хотелось верить в обратное.

Дальше письмо для Эванджелины.

Скользящий звук заставил меня обернуться. Сиенна натянула одну из моих рубашек – та доходила ей до колен – и подошла ко мне.

– Что ты делаешь?

Я постучал ручкой по бумагам.

– Перед битвой я оставляю письма всем, кого люблю. Так они узнают… на случай, если я им не сказал.

Мне казалось, что она расстроится из-за моего фатализма. Но она кивнула.

– Я хотела бы сделать то же самое. Если хватит бумаги.

Я дал ей несколько листов и ручку, а затем она вернулась к кровати, попутно схватив книгу, чтобы использовать ту вместо стола. Ее склоненная голова, длинные рыжие волосы, закрывающие лицо, заставили меня пожалеть, что я не умею обращаться с кистью. Она была прекрасна в каждом своем движении, но в глазах и решениях проглядывало ее большое сердце. Во всем, что делала, она руководствовалась своим сердцем.

Мои мысли снова вернулись к битве. Как только Эдмунд поймет, что она может контролировать Охотников, поддерживать с ними связь, он бросит на ее поимку все свои силы. Он забудет про Уилла, забудет про меня. Я знал, как думает Эдмунд: в ней он увидит наибольшую угрозу.

Как только схватит, он не остановится, пока не убьет ее. А значит, лучше всего защитить ее я смогу, лишь отправившись прямо к Эдмунду. Переключив его внимание на себя и убедившись, что он не увидит ее силу.

Даже если это означало отдать свою жизнь.