Шеннон Майер – Знак судьбы (страница 13)

– Ш-ш-ш, все хорошо, Би. Я здесь, – пробормотала я, кладя свои ледяные пальцы на ее пылающую кожу.

Она облегченно зашипела, подаваясь навстречу моим рукам.

– Когда это началось? – спросила я, посмотрев на Уилла, стоящего напротив меня и не сводящего глаз с Би.

– Может, полчаса назад. – Его ноздри раздулись, он посмотрел на потолок, будто надеясь, что там находятся нужные ему ответы. – Она крепко спала. Я обнимал ее всю ночь, и ничего этого не было. Потом, когда взошло солнце… – сглотнув, он замолчал и только спустя несколько секунд попытался продолжить: – В нее словно демон вселился. Ее тело напряглось, начались судороги.

Почти так же, как было с самим Уиллом, когда мы начали выманивать мотыля из его тела. Но, конечно…

– Люди ведь не могут подхватить мотыля, да? То есть мы, – быстро поправила я.

– Нет, дитя, – сказала Эванджелина, медленно качая головой. – Червь назван кровавым неспроста. Он питается исключительно кровью, попадающей в желудок. Он умер бы на диете из обычной пищи; следовательно, он избегает любого хозяина, который не является вампиром.

Как бы ни претила мне идея извлечь еще одного мотыля из тела, я была слегка разочарована, ведь в таком случае мы знали бы, что делать.

Я убрала руку, но не удивилась, обнаружив, что холод собственного страха растаял от обжигающего жара ее кожи.

– Все хорошо, – пробормотала я, положив ей на лоб другую руку и закрыв глаза. – Я здесь.

Я сосредоточилась на точке в животе, где сила горела ярче всего, но когда я попыталась передать ее целебные свойства Би, она с шипением улетучилась в небытие.

– Прости, только сейчас услышал, – произнес Доминик, протискиваясь через команду врачей. Оказавшись рядом, он взял меня за свободную руку. – Лохлин послал за мной на тренировочную площадку. Что случилось?

Я облизнула губы, крепко сжимая его пальцы. Благодаря присутствию Доминика я чувствовала себя увереннее.

– Мы пока не знаем.

В этот момент Би дико затрясла головой, назвав мое заявление ложью.

Я знала.

Улика была прямо перед глазами, ясная как день: на кремовой коже ее шеи красовались два алых сочащихся отверстия, чернеющих по краям. Они выглядели… неправильно.

Я уставилась на Уилла, стараясь, чтоб голос звучал спокойно.

– Ты укусил ее?

Несмотря на мою попытку держать ровный тон, слова прозвучали одновременно и обвинением, и утверждением.

Я будто забыла, как сильно хотела, чтобы всего несколько часов назад Доминик сделал со мной то же самое. Как близко мы подошли к тому, чтобы разделить эту самую близость.

– Дело не в этом, – сказала Эванджелина прежде, чем Уилл смог ответить. – Такого не случается.

– Она хотела, чтобы я это сделал, – сказал Уилл, и, несмотря на отрицание Герцогини, выражение его лица говорило мне, что мы на одной волне. – Она попросила меня об этом, но я бы никогда не сделал ничего, что навредило бы ей. Кроме удовольствия, это ничего не должно было вызвать в ней. Я выпил совсем чуть-чуть… Не понимаю… – Уилл в отчаянии покачал головой, выглядя сломленным человеком, а не королем вампиров.

– Это правда, мой звездный свет. Простой укус и бережное обращение не должны вызвать у нее тошноту. Это просто невозможно.

И все же я знала, что это так.

– Расскажи мне, как это обычно работает, – сказала я, поворачиваясь к Доминику. – Вампир кусает человека, и после этого он чувствует себя совершенно нормально? Будто ничего и не произошло?

– На самом деле, наука довольно увлекательная, – вмешался один из врачей-оборотней, взяв на себя инициативу. – В кровоток выделяется химическое вещество, которое поступает к рецепторам в мозге. Это вызывает прилив эйфории и такое количество дофамина, что партнер чувствует нечто подобное оргазму. У нас чуть не возникла проблема с уличным наркотиком, созданным по образцу этого химического вещества. Мы бы пустили это на самотек и назвали бы прогрессом, если бы это не вызывало у нашего вида сильное привыкание. Нам удалось в значительной степени искоренить его до того, как оно достигло уровня эпидемии, но я уверен, есть еще несколько волков, которые держат его в своих домах для личного использования.

– У людей и вампиров он вызывает наркотическую эйфорию, но настоящий вред должен наноситься намеренно. Например, когда ДюМон поцарапал тебя, он изо всех сил старался пометить и причинить тебе боль, чтобы это длилось дольше, – подтвердил Доминик, скривив губы при воспоминании. – Никаких побочных эффектов, кроме некоторой болезненности в области раны, нет. По крайней мере, ни у кого, с кем я когда-либо сталкивался, не было.

Я отказывалась думать сейчас о его клыках в чьей-либо шее во время этих встреч. Мне нужно было сосредоточиться на выяснении того, что случилось с Би, а если я допущу подобную мысль, то загоню себя в незрелую, ревнивую, полную ярости кроличью нору, из которой нет выхода.

Часть меня хотела убедить Уилла, что не было ни малейшего проблеска… момента, когда вся эта неразбериха с одержимостью мотылем, возможно, заставила его временно потерять рассудок и пожелать Бетани зла, но один взгляд на его несчастное лицо заставил меня прикусить язык и переключиться.

– А что насчет превращения? Укус никогда не превращал человека в вампира? – выдала я, хотя уже знала ответ.

– Волки могут превращать других в себе подобных, но к вампирам это не относится, – без осуждения сказала одна из женщин-врачей.

– Вампирами рождаются, а не становятся, – согласилась Эванджелина.

– Значит, аллергическая реакция? Может, на его слюну или еще что-то?

Я знала, что хватаюсь за соломинку, потому что Уилл пил из нее раньше, но соломинки – все, что у меня было, поэтому паника начала пускать во мне свои корни, когда тело Би стало необъяснимо горячим.

– Опять же, мы не знаем подобных случаев, – сказала Эванджелина, устало покачав головой. – По правде говоря, слюна Уилла должна была сделать рану почти незаметной. Тот факт, что она все еще открыта и сочится, странен сам по себе.

Уилл взял Би за руку и поднял голову, удерживая мой взгляд.

– Ты не раз спасала меня, Сиенна. Пожалуйста… можешь попробовать еще раз?

Я очень хотела стать для него маяком надежды, но придерживалась честности.

– Могу попробовать. Я не перестану пытаться, но не думаю, что это сработает. Что-то внутри нее словно сопротивляется мне. Думаю, сперва нужно сбить температуру.

– Мы с самого начал пытались это сделать, – пробормотал один из врачей, указывая на что-то похожее на груду одеял в изножье кровати. – Они хранятся в криогенной камере[2]. Последние двадцать минут мы держали ее завернутой в них, но лихорадка не спала.

– Не хочу никого еще больше тревожить, но нам нужно думать, и быстро, если хотим остаться в том же составе, – сказала Диана, ее лицо омрачилось беспокойством. – У нас есть около восьми часов до того, как полная луна осветит небо. После мы уже никому не сможем помочь.

Об этом говорили последние несколько дней. Волки готовились к полнолунию, но я была слишком поглощена своим горем по Джордану, чтобы обращать внимание на происходящее.

– Для вашей же безопасности всем вам нужно оставаться за запертыми дверями. Мы принимаем все меры предосторожности и стараемся вести себя как можно цивилизованнее, но я смогу контролировать ситуацию лишь тогда, когда луна начнет притягивать нас. В основном мы будем на открытом воздухе, но все очень непредсказуемо. Даже врачи будут… недоступны…

Глаза Би внезапно распахнулись, и Диана резко замолчала.

Би схватила меня за руку, ее ногти впились в мою кожу. Она перевела свой жадный, лихорадочный взгляд в мою сторону и захныкала.

– Пожалуйста, Сиенна… помоги.

Я с тошнотворной уверенностью осознала, что не имеет значения, что было в прошлом. Укус Уилла медленно убивал мою подругу.

И я ничего не могла с этим сделать.

Глава 9. Сиенна

Время текло медленно, как патока, стекающая с ложки. Мы сидели у постели Бетани, и ее тело разрушалось у нас на глазах. Пробило семь часов, и за окном взошла полная луна. В ночи раздавались завывания стай, когда их звериные ипостаси брали верх. Единственными волками, оставшимися в комнате, были Диана и двое врачей, и даже они рычали на нас, если мы двигались слишком быстро. Не раз я видела, как Диана щелкает на них пальцами и что-то ворчит себе под нос. Она контролировала их.

Но едва ли.

Я потянулась к пустому стакану и кувшину с водой на прикроватном столике, наполнила его, а затем придвинулась к Бетани, как делала это много раз за те часы, что просидела с ней.

– Подними голову, Би, я дам воды.

Она послушалась. Обхватив ее затылок, я помогла осушить ей стакан.

– Еще. – Ее голос был хриплым, словно она и не выпила только что целый стакан. Будто и не пила галлоны за галлонами.

Не обращая внимания на остальных в комнате, я помогала ей пить, пока кувшин не опустошился.

– Лучше? – Я провела рукой по ее лицу и чуть не зашипела. Ее кожа была такой горячей, что с тем же успехом она могла бы гореть. Это было похоже на прикосновение к печи, от которой не обжигаешься лишь потому, что быстро отдергиваешь руку.

Стон был единственным ответом. Би замотала головой, отчего светлые волосы прилипли к лицу и шее. Следы укуса Уилла почти исчезли. Это ведь хороший знак?

Я посмотрела на Эванджелину и задала ей тот же вопрос, который уже много раз повторяла: