Шеннон Майер – Усмирившая волны (ЛП) (страница 4)

— Как насчет настоящей истории, Найя? Что-то, о чем можно будет подумать во время суда в Шахте.

Она округлила глаза.

— Уверена, твой Отец не позволит им этого сделать.

Я пожала плечами и откинулась на стуле.

— Не будь так уверена, у него нет выбора. Что он сделает, если другие правители выступят против него? Они могут сослаться на правила. Мы все знаем, что я сделала, как Эндер… впрочем, не бери в голову. Теперь история. Пожалуйста?

Найя коснулась пальцами губ.

— Для тебя, дитя, история о Глубине и океане, которым правят Ундины.

Я не слышала историю про Ундин с самого детства.

— Про Кракена, который их защищает?

Она рассмеялась.

— И кто из нас рассказывает историю, ты или я?

Я махнула ей продолжать и начала снова наполнять едой тарелку.

Найя понизила голос практически до шепота и атмосфера в комнате помрачнела.

— У Ундин существует легенда, что однажды к власти придет дитя Кракена, и под его руководством они узрят, как их народ возвысится над другими.

Я улыбнулась. У каждого народа есть история об избранном. Даже у нашего. Улыбка погасла, когда в голове всплыли слова Богини-матери: «Ты — моя избранная».

Еда вдруг показалась невкусной и я отодвинула тарелку.

Найя, казалось, ничего не заметила.

— Кракен подымется пред лицом величайшего зла и поможет править своему избраннику. Но это случится не раньше, чем прольется так много крови, что воды Глубины потемнеют, исчезнет рыба и иссякнет воздух. Это признаки того, что дитя Кракена среди них. Каждое из трех семейств Ундин считают, что именно у них родится дитя Кракена. Так вот, скажу тебе, это невоины с зеленоватыми волосами, не оборотни с фиолетовыми глазами, и даже не целители. Нет, это будет истинное дитя воды, дитя, несущее в себе все три кровных линии. Голубые волосы и бледная кожа, глаза цвета чистейших океанских волн — вот ребенок, которого ты должна искать, если хочешь встретить избранного Кракеном наследника. Так гласит легенда.

— А что произойдет, если такое дитя никогда не родится? — я не смогла удержаться и слегка поддразнила ее.

Найя фыркнула и махнула рукой, пребывая в задумчивости.

— Не глупи. Дитя Кракена придет. Хотя, надеюсь, не при моей жизни.

— Почему?

— Перемены трудно даются тем, кто так долго живет. Ты, у тебя не будет проблем с переменами, — она снова махнула рукой, — вот, подарок на память об этой истории.

Она пошевелила пальцами, и что-то блестящее, похожее на крючок, появилось в ее руке, затанцевав между пальцами, прежде чем лечь в ладонь.

— Вот, — Найя протянула странный предмет мне. — Думаю, тебе очень скоро это понадобится.

Я всмотрелась в ее ладонь и осторожно взяла рыболовный крючок, острый с одного конца, с крошечным голубым бриллиантом наверху, где крепится леска.

— Зачем это мне?

Она улыбнулась, взяла крючок и поднесла к моему уху.

— Не шевелись, — я вздрогнула, когда она протащила его сквозь хрящ, — Вот, довольно-таки мило.

Я осторожно провела пальцами по новой серьге.

— Я должна поблагодарить?

Найя закинула виноградину в рот и побрела прочь.

— Просто подожди и увидишь, Эндер, ты будешь благодарить меня. Просто подожди и увидишь.

***

Закончив трапезу, я отправилась прямо в личные покои Отца. Густой мох под ногами смягчал мои шаги, пока я неохотно двигалась дальше.

— Ларк, есть только один способ обеспечить твою безопасность. Тебе он может не понравиться, но в этот раз придется поступить по-моему, — Отец смотрел на меня зелеными глазами, словно пытаясь предугадать мою реакцию. Кивнув, я мысленно начала перебирать все возможные варианты.

— Разумеется.

Он ждал, будто я сейчас же заберу свои слова обратно.

— Хорошо. Ты отправишься в Глубину вместе со своей сестрой. Уверен, там назревает гражданская война, мои люди не выходят на связь. Вам нужно будет сделать две вещи. Во-первых, найти нашего посла. Живым или мертвым. У Баркли есть информация, которая мне нужна. Понятно?

Я кивнула, чувствуя, как в животе начал разрастаться монотонный гул возбуждения и нервозности. Это мое первое задание… даже если его причиной послужило то, что я по уши погрязла в червивом дерьме. Моей жизнью, как Эндера, является помощь королю и охрана его послов.

— Если Баркли мертв, найди его комнату и обыщи. Только будь осторожна, его возлюбленная — Ундина. Понятно?

Не хочу признаваться, но у меня отвисла челюсть.

— Его возлюбленная — Ундина? И ты знал?

Полукровки, вроде меня, были необычным явлением, и чем выше статус, тем более вероятно, что вас заставят создать «правильную» семью. Вот почему было гораздо хуже, что мой Отец нарушил собственное правило и переспал с моей матерью, которая была кем угодно, но только не Элементалем земли.

Отец хмуро посмотрел на меня.

— Да, я же и разрешил. Ты поймешь, когда встретишься с ними.

Я снова кивнула, хотя и не могла понять, как он мог одобрить отношения, в результате которых появится полукровка. Я бы не хотела такой жизни для своего ребенка.

— А во-вторых?

— Ты будешь защищать посла, которого я пошлю с тобой. Я не решил, кто будет наследником трона, но она в списке. Как и все мои дети.

Распахнулась дверь, и Белладонна прошествовала уверенной походкой.

— Уверена, ты не имел в виду всех своих детей, не так ли, папочка? Никто не поддержит незаконнорожденную на троне.

Голос Белладонны, возможно, и был мягким как шелк, который прядут шелкопряды, но резал мой слух. Я выпрямилась так, что хрустнул позвоночник. Не то, чтобы я сутулилась, но не хочется выглядеть так, словно я потерплю от нее какие-либо оскорбления.

Вдруг до меня дошел смысл слов Отца и заявлений Белладонны. Если она здесь, значит это и есть новый Посол, о котором говорил Отец. На какое-то крошечное мгновение я поверила, что возьму с собой Браю. Ну почему это не может быть милая, добрая Брая?

— Белладонна, — тихо произнес Отец, — постарайся быть добрее. Она все же твоя сестра.

Белладонна, сощурив серые глаза, втянула воздух, словно чем-то завоняло.

— Я всегда добра. Спроси кого угодно, любой скажет, что я — душка.

Я приподняла бровь.

— В твоем стиле запугивать детей, когда тебе кажется, что никто не видит. Ты обеспечиваешь им кошмары, рассказывая о том, как легочные черви сожрут их сердца, если они не поклонятся, когда ты проходишь мимо.

Она топнула ногой, сжав кулаки по бокам, все манеры как ветром сдуло.

— Ах, ты, мерзкое насекомое! Кто тебе позволил следить за мной? Я вытащу тебя на улицу и побью, как это следовало сделать много лет назад!

Я шагнула к ней, используя свой рост как преимущество и глядя на нее сверху вниз.

— Ну же, говори, Белладонна. Говори.

Отец прочистил горло и, поместив руки между нами, мягко отодвинул друг от друга.

— Девочки, нравится вам это или нет, а по вашим лицам я вижу, что не нравится, вам придется работать вместе.

Мы стояли напротив него, но так далеко друг от друга, насколько это возможно. Белладонна была моей противоположностью и внешне, и внутренне. Невысокая и фигуристая, с длинными темно-каштановыми волосами и светло-серыми глазами. Ее макушка едва доставала мне до подбородка, но далеко не внешность беспокоила меня.