Я ее ненавидел.
Мысль, что мне нужно высасывать жизнь, чтобы питать силы фейри, вызывала у меня отвращение с того самого дня, когда я выбрался из замка, использовал магию, чтобы забраться на неуступчивое дерево, и увидел, как в оплату этого погибло целое гнездо птенцов.
Как мог мой род меня отвергнуть? Я должен быть Благим.
И в то же время я знал, что по существу не виноват. Даже родители ни при чем, хотя первые несколько лет после того, как вскрылась правда, я все же их винил. И тем не менее, значит, со мной что-то не так.
Значит, я недостоин.
Я взглянул налево, увидел отца, мать и прочую родню, как всегда холодных и непреклонных, за центральным, ближайшим, столом. Отец пришел в семью извне, хотя и не скажешь, потому что он как палку себе в задницу вставил. Мать же была дочерью Луга, и мой горький взгляд скользнул по семейной реликвии в ножнах за ее спиной – огненному копью Луга.
Оно никогда не станет моим.
Ближайшее будущее это обеспечит.
Ясный взгляд голубых глаз матери на миг встретился с моим, затем она отвернулась к королю.
Я приблизился к нему и сгорбленной женщине.
К Жрице.
Она пряталась под капюшоном так, что не разглядеть лица. Фейри моего возраста подначивали друг друга сдернуть с нее плащ и показать нам, что же под ним. Кожа ее рук была обветренной, покрытой старческими коричневыми пятнами. В остальном, прежде чем встать на колени и склонить голову, я лишь мельком увидел выбившуюся прядь седых волос.
– Внуку Луга не пристало смотреть в землю, – произнесла Жрица.
Король бросил взгляд на нее, затем снова перевел его на меня.
Я вздернул подбородок и уставился на ее протянутую руку. Чуть сдвинувшись, оглядел противников-Неблагих. Безжалостных. Грубых. Черствых. Холодных. Я многое о них слышал, как и все Благие. Даже их ледяная королева ничуть не смягчала мрачную репутацию.
Я не был одним из них – и все же был.
Зажмурившись, я сосредоточился на хороших мыслях. Моя любовь к природе. Смех детей. Тихий щебет птиц на рассвете.
Ее длинные, прекрасные волосы.
Может быть. Лишь может быть, я ошибался.
Потому что я хотел всех их защитить. Не уничтожить. Если бы кто-нибудь мне помог, то я, наверное, сумел бы это предотвратить.
Открыв глаза, я взял Жрицу за руку – и зрачки мои расширились от удивления, настолько крепкой оказалась ее хватка.
Женщина перевернула мою руку к себе ладонью – в другой ее руке я заметил зловещего вида кинжал. Жрица сделала неглубокий порез на моем предплечье и прижала кончик, чтобы по клинку потекла кровь. Изучила ее, не отпуская. Кинжал скрылся под капюшоном, и я поморщился, решив, что Жрица попробовала кровь на вкус.
Она опустила клинок, и я всмотрелся туда, где могли быть ее глаза – если они вообще у нее были, – но увидел только кромешную тьму.
Даже рядом с королем я не смог сдержать единственное, едва слышное слово, сорвавшееся с губ:
– Пожалуйста…
Жрица отпустила мою руку и щелкнула пальцами. Я видел, как такое случалось с остальными, а теперь ощутил и сам: словно удар в живот без предупреждения. Я согнулся пополам, и моя магия выплеснулась на всеобщее обозрение.
Такое всегда вызывало шепотки – настолько темная магия редкость для Благого, но все же она синего цвета, холодного оттенка Благой магии.
Нет.
Кинжал исчез, Жрица сплела мою магию в струнку и направила к свету, чтобы все увидели постыдную правду.
Рубиновый оттенок, лишь капельку светлее чернил, как кровь отродья тьмы.
Жрица растянула над головой тонкую пленку магии, и благоговейный гул голосов сменился аханьем. Жестоким смехом. Шипящими шепотками.
Я не стал смотреть на мать.
Потому что она уж точно не глянет в ответ. Даже рядом не встанет. Я знал это наверняка, поскольку она сама мне об этом сказала на прошлой неделе.
Я остался один. Семье нужно поддерживать репутацию. Благие верили в мою мать – в силу Луга.
А в меня они никогда не поверят.
Наконец Жрица развеяла мою магию ленивым взмахом. Но ущерб уже был нанесен, и я мог лишь корить себя, что на долю секунды посмел надеяться.
Король Александр посуровел, но отступил назад, и его место заняла королева Елисавана, когда сгорбленная старуха-Жрица прогудела слово, которое скует меня по рукам и ногам кандалами:
– Неблагой.
Меня вытолкнуло из чужой памяти с такой силой, что я отчаянно замахала руками, уверенная, что вот-вот упаду с кровати, хотя мое тело даже не двинулось. Я по-прежнему лежала возле Лана, соприкасаясь с ним.
Прерывистое дыхание болезненно напомнило, что я наполовину человек, но я не смогла не поддаться ненужному инстинкту, когда уставилась на тихо лежащего рядом.
– Лан… – прохрипела я.
Ох, богиня. Какое ужасное воспоминание.
Лан открыл было рот, но издал лишь сдавленное ворчание. Его магия нахлынула бурным потоком, и я вскрикнула, когда рубиновая тьма обрушилась на мой разум, скрывая под собой мое индиго, воспламеняя кровь.
И я к нему потянулась.
Взяв его лицо в ладони, я прижалась к Лану настолько, насколько могла. Тихий голосок в голове нашептывал, что это запретный плод, но его заглушала сама мощь того, что притянуло меня к Фаолану.
Нам с самого детства твердили, что, если кто-то из Благих предастся страсти с Неблагим, один погибнет. Их магия схлестнется дуэлью, и тот, кто слабее, не выживет. Не знаю, поэтому ли я так бурно реагировала на прикосновения к Лану в прошлом или кто-то завладел моим телом?
Но вердикт оставался прежним.
Я хотела, чтобы меня поглотили.
Закрыть глаза и принять все, чем бы это ни было.
Оно…
Губы Лана крепко прижались к моим, и я оттолкнула его с такой силой, что у обоих останутся синяки. И все же недостаточно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
