Шеннон Майер – Печать судьбы (страница 33)

– Генерал часто опаздывает на такие мероприятия.

Би кивнула.

– Да.

– Тогда позволим ему увидеть мое появление.

Би хлопнула в ладоши.

– О, мне это нравится. Но не слишком поздно, иначе мы обе попадем в передрягу.

Я не думала, что она права, но не останавливала Би, когда она сказала мне поторапливаться. Мои ноги утопали в плюшевом ковре верхних залов, а после замерзли, когда мы добрались до узорчатой плитки, ведущей в главный бальный зал.

Би помедлила у двери, но я подтолкнула ее и ворвалась внутрь, опоздав ровно настолько, чтобы успеть войти.

Остальные девушки были в другом конце комнаты с Герцогиней, которая смотрела на меня, изогнув бровь. Они были одеты в самые темные оттенки, каждая выбрала насыщенные цвета, которые сами по себе были потрясающими.

Но я была единственной, кто осмелился на что-то другое. Я подхватила подол так изящно, как только могла, и поспешила через комнату, сверкая голыми ногами.

Проходя мимо главных столов, я ощутила тяжесть пристального взгляда, такого, что он мог бы сжечь мою одежду. Я не остановилась, но посмотрела через плечо прямо на него.

И как раз в тот момент, когда он хотел отвернуться…

Я подмигнула.

Снова посмотрев вперед, я устремилась к Герцогине.

– Ты опоздала.

– Ненарочно, – я улыбнулась и присела перед ней в реверансе.

– Ты находишься в последней группе. Сегодня мы исключим из соревнования одну участницу, – она взмахнула веером и ударила меня им по запястью – резкий шлепок, но очень незначительный в контексте происходящего.

Исключим.

Би не предупредила меня, а значит, что-то изменилось.

– Но почему? Не припоминаю, чтобы слышала об исключении, когда вы объясняли правила…

– Это монархия. Правила меняются, дитя. И часто без предупреждения.

Она обратила на меня свой взгляд цвета плавленого серебра, и, вздрогнув, я поняла, что она боится. Впервые она показала свой страх, и он пробрал меня до костей.

Потребовалось мгновение, чтобы до меня дошли ее слова, но когда они дошли, я вздрогнула.

– Эдмунд. Он решил отомстить вам за…

Это мое королевство.

Это мои девочки.

Но, видимо, игры входили в компетенцию Эдмунда, и этим он воспользовался в полной мере. Однако в одном она ошибалась. Изменение правил произошло не без предупреждения. Выражение лица Эдмунда обещало возмездие, и он ударил Герцогиню по самому больному.

Она вздернула подбородок и расправила плечи.

– Не беспокойся об этом, дитя. Достаточно сказать – если надеешься дожить до самого конца, пора поднажать.

– Но что будет с исключенной девушкой? Она станет горничной или кем-то еще?

– Вопрос на миллион долларов, не так ли? На данный момент принц не счел нужным поделиться со мной этой информацией. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поговорить с Королем и вмешаться, но пока мы исходим из предположения, что каким бы ни был результат, он не оставляет желать лучшего. Выйди туда и завоюй их сердца… и интерес. Я понятно объяснила?

Я кивнула, облизнув внезапно пересохшие губы.

– Да, Ваша Светлость.

– А сейчас садись и наблюдай за своими конкурентками. Более того, понаблюдай за реакцией мужчин. Посмотри, что работает. Что нет. И действуй соответствующе.

Я устроилась позади Герцогини, чтобы посмотреть, как танцуют другие девушки. По четыре за раз они исполняли плохую имитацию танца на майском дереве вокруг шеста цирковых артистов.

В большинстве групп по крайней мере одна девушка оступалась. Одна едва сдерживала слезы.

Я делала все возможное, чтобы оставаться спокойной, несмотря на все, что узнала. Из всего, что я умела, танец был у меня в крови, и я была готова показать, на что я способна.

– Сиенна, ты будешь с Аней, Джейд и Холли, – сказала Герцогиня, направляя нас в центр.

Аня вышла вперед, и я позволила ей вести, а остальным идти впереди меня. Когда мы заняли наши отработанные позиции вокруг шеста, Аня повернулась, когда ей не следовало этого делать, и врезалась в меня, вместо того чтобы скользнуть вперед.

Она просунула ногу между моими и заставила меня, потеряв равновесие, попятиться в центр круга. Я ухватилась за шест, чтобы вернуть равновесие и не упасть лицом вниз. Остальные девушки сузили круг, так что у меня не было возможности вернуться в танец, не выглядя при этом таким образом, будто я пробиваюсь внутрь.

Да будет так.

Я тихо стояла, положив руку на шест, и ждала, мое сердце бешено колотилось. Кто-то должен быть исключен. Я уже была изгоем, несмотря на свою победу на соревнованиях по стрельбе из лука – я не хотела, чтобы это было благом, которое спасет меня, если я потерплю неудачу здесь. Троица передо мной танцевала и кружилась, их драгоценные камни сияли темно-розовым, граничащим с красным.

Музыка смолкла, и они присели в реверансе перед высоким столом, а я стояла там, чувствуя, как страх пробирает до самых костей.

Я подняла руку, набравшись храбрости.

– Музыку, пожалуйста, у меня не было возможности станцевать.

Я поймала взгляд Герцогини, и, возможно, она улыбнулась – это произошло так быстро, что нельзя было сказать наверняка.

Заиграла музыка, медленный ритм, и я щелкнула пальцами.

– Быстрее.

Темп тут же ускорился, и я, держа руку на шесте, обошла его, высоко ступая и сверкая ногами, юбка развевалась позади меня. Крепко ухватившись, я подтянулась, используя инерцию своих шагов и позволила ей нести меня по кругу, как карусель, закинув ноги одна на другую.

Я старалась ступать ровно, делая пируэты, один, два, три раза, юбка развевалась, музыка играла.

Прошло некоторое время с тех пор, как я так танцевала. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Я прижала голую руку к шесту и потянулась вверх, подтягиваясь руками и отталкиваясь ногами. Прелестно, все благодаря образу. Взбираясь на вершину шеста, я позволила музыке течь через меня, а телу – скользить ей в такт.

Когда музыка, наконец, начала замедляться, я позволила себе почувствовать боль в руках, синяки на внутренней стороне бедер, которые проявятся утром.

Крепко зажав шест между ног, я отклонилась назад, чтобы посмотреть на стол далеко внизу, и поняла, что он у меня в руках.

Его глаза были прикованы ко мне, проблеск клыков выглядывал из-за губ.

И вот тогда я ослабила хватку на шесте.

17

Доминик

Я вошел в банкетный зал, взбешенный тем, что Герцогиня заставила меня присутствовать.

– Ты должен прийти, – сказала она. – Поскольку Эдмунду запрещено, а Уилл нездоров, необходимо какое-то королевское присутствие.

– Я бастард, – сухо сказал я ей.

– Но в твоих жилах течет королевская кровь, – сказала она, имея наглость ущипнуть меня за щеку. – И хотя все делают вид, что игнорируют это, факт остается фактом. Кроме того, ты – Генерал. – Затем она развернулась на каблуках и оставила меня в ярости, достаточной, чтобы что-нибудь разбить.

У меня нет времени на балы и банкеты. Ревность Эдмунда к Уиллу растет, а это значит, что мой младший брат в опасности. Сегодняшний день был достаточным доказательством этого.

Но если Эдмунд теряет контроль, сейчас важно сохранять статус-кво. Или, по крайней мере, до тех пор, пока не пойму, как с ним обращаться.

Чем думал Эдмунд, решив отправить его на Территорию Оборотней? Нужно найти способ обсудить это с Эдмундом при первом же удобном случае. Поразмыслив, я понял, почему он так поступил. Вполне возможно, это самые опасные переговоры из всех, что когда-либо велись, и имелась огромная вероятность, что Уилла убьют.

А я застрял в банкетном зале, окруженный разодетыми в пух и прах вампирами, в то время как играл оркестр и подавалась богатая еда. Участницы Игрищ Жатвы собрались вместе, ожидая сигнала, чтобы станцевать вокруг шеста – традиция, восходящая к тем временам, когда наш отец присутствовал на Игрищах. Ему нравилось наблюдать, как они сплетают ленты, но за прошедшее столетие все изменилось.